Академия искушений (СИ)
Другое дело, что интим-вечеринка была мероприятием, на которое ещё решиться нужно, а излишком смелости Люка точно похвастаться не могла – по крайней мере за последние недели. Никто, конечно, не принудит её к тому, чего ей не захочется, но ей всё равно это казалось кощунственным – так быстро переключится с Мара на кого-то другого.
«Кого-то». Это была неправильная формулировка, потому, как она знала на кого есть шанс переключиться. Крошечный шанс, малюсенький. Но он был.
«А что, если это именно то, что надо?» - Люка в сотый раз вздыхала и роняла голову на руки. Мар засел в самом сердце, и как она ни старалась, вытравить его оттуда было решительно невозможно.
Наверное, именно понимание этого и подстегнуло Люку. Она любила Мара, и ей было больно от его отсутствия и молчания, но больше так продолжаться не могло. Пусть то, что между ними было, останется воспоминаниями. Она надеялась, что эти воспоминания со временем померкнут, и её чувства угаснут.
«До какого же отчаяния нужно дойти, чтобы желать угасания собственной любви?!» - думала Люка, и понимала, что это максимально трезвое желание, и максимально безжалостное к самой себе.
Тем самым вечером, когда должна была произойти вечеринка, Люка пришла к Веге и попросила у неё узорчатые чулки. Выражение лица подруги стало очень подозрительным. Люка просто видела, насколько Веге хотелось пошутить, съехидничать, кинуть жирный намёк, но она сдержалась. Должно быть, понимала, насколько Люке тяжело было решиться, и как хрупко её внутреннее состояние. Едва ли не впервые в жизни они перекинулись буквально несколькими словами на протяжении всего разговора. Люка молчала, пока Вега доставала чулки из шкафа. Вега промолчала, когда Люка её поблагодарила – лишь кивнула. Когда она вышла из комнаты подруги, то сжала в руках эти злосчастные чулки, как победный трофей. Уф… Как же это было сложно!
Итак, чулки Люка заполучила. Она вернулась к себе в комнату и быстро переоделась. Они сели на ней отлично, хотя Люка предполагала, что на Веге они выглядели бы более аппетитно. Порывшись в шкафу, отыскала лёгкое летнее платье, чёрное и приталенное, оставшееся от её прошлой, богатой, жизни.
Волосы Люка распустила, тщательно расчесала. Свисающие у лица кудри ей не понравились, потому она прихватила их ленточкой на затылке. В какой-то момент эти прихорашивания показались ей идиотизмом, и Люка едва сдержалась, чтобы не сорвать ленту с волос, и не отнести чулки Веге обратно.
«Возьми себя в руки! Тебе нужно отвлечься, переключиться! Нужно жить!»
Благодаря чудовищному усилию над собой Люка оставила всё, как было. На макияж её уже не хватило, и, хоть ей и не хотелось навешивать в этот вечер на себя кучу иллюзий, она всё же наколдовала себя красные губы и тонкие чёрные стрелки на веках. Закрепила иллюзию на кольце, чтобы не нервничать, что может не уследить и не удержать чары своего нехитрого макияжа. Глубоко вздохнула, и покинула комнату.
На пригласительном, который Эдан ей вручил, указывался адрес, где проходила вечеринка. Люка с удивлением отметила, что для этих целей использовался один из малых залов для проведения торжественных церемоний. Что-то ей подсказывало, что никто из руководства не знал, в каких целях этот зал пользуют студенты факультета восполнения магического резерва.
На входе караулил верзила. Этот мужчина даже на студента не походил. Когда Люка протянула ему пригласительный, тот рассматривал его, наверное, с минуту, выискивая признаки подделки. Не найдя их, спрятал лист в карман и кивнул Люке. Снизошел.
Девушка толкнула дверь, и застыла. Всё – начиная от приглушенного света, до обилия крохотных столиков, облепленных парочками, напоминало ей сцены из театральных постановок, изображающие дома терпимости. Стены были занавешены красной тканью, на мягких пуфиках около столиков сидели девушки в откровенных нарядах, до неприличного обнажающих ноги. И все они, как одна, томно вздыхали, шутили, их смех, похожий на звон колокольчиков, разносился по залу. Звучала медленная мелодия, но Люка не могла понять, откуда она раздается.
Кто-то толкнул её в спину, и она вошла внутрь, освободив дорогу. С каждой секундой она всё яснее понимала, что здесь ей не место, но заставляла себя идти вперёд, подыскивая себе свободный столик.
«Нужно жить, а не страдать! Нужно жить! Жить!»
Столик нашёлся практически посредине зала, едва ли не в самом проходе. Люка присела на пуф, оказавшись на самом освещенном пятачке. К ней тут же подбежала девушка с подносом.
- Спасибо, - Люка взяла с подноса бокал, обескураженно разглядывая официантку. Эта девочка была однокурсницей Айлирии. Она несовершеннолетняя! Она не должна была здесь находиться!
Девчонка, однако, не собиралась немедленно удаляться из зала, а тут же упорхнула обслуживать другие столики. Люка тут же задумалась, каковы были шансы встретить на подобном мероприятии Айлирию, и как бы она потом объясняла сестре, что тут делала.
- Оп, малышка Юлёнен? – рядом с ней остановился парень. Люка без восторга всмотрелась ему в лицо. Ни капли узнавания. Она понятия не имела, что это за парень.
- Я, - немногословно ответила она, - но с малышкой ты погорячился, дружище.
- Брось, - он положил руку ей на плече, - к чему эти церемонии? Ты здесь, и я тоже. Мы хотим от этой вечеринки одного, иначе не пришли бы сюда.
Люка вспылила и тут же ему нагрубила.
- Не твоё дело, зачем я сюда пришла!
- Не ломайся, и не пытайся сделать вид, что все эти слухи не о тебе!
- Какие слухи?
Незаметно для обоих к ним подошёл Эдан. Одетый в брюки на завязках и обычную чёрную рубашку, он выделялся среди присутствующих простотой образа и отсутствием всякой броскости.
Он был так хорош, но это не тронуло Люку, абсолютно. Просто симпатичный парень, но абсолютно ей чужой. Она смотрела на него и понимала, что как бы Эдану не хотелось, у них не сможет ничего получиться. Она не сможет быть с ним после Мара. Категорически никак.
- Да я про ректора и её слышал, что она…
- Люка, пойдём со мной, - Эдан протянул ей руку, и хоть она и решила всё несколько секунд назад, но в ответ ему руку тоже протянула. Оставаться наедине с хамоватым здоровяком, разносящим сплетни о ней и ректоре, Люке совсем не хотелось.
Они прошли арочным коридором, до этого занавешенным красной тканью и надёжно укрытым от посторонних глаз. Эдан вёл её за руку, и это было совсем другое, чем когда они шли за руку с Маром. Она вспомнила, как деликатно ладонь Мара спускалась от её локтя к запястью, как нежно переплелись их пальцы. То, что происходило сейчас, было лишь бледной копией. Ладонь Эдана была напряжена; Люка держала руку вытянутой, и ощущала прикосновения Эдана как что-то чужеродное.
Они завернули в один коридор, потом второй. Будь это кто-то другой, она бы уже заволновалась, но Эдан… Она не верила, что он ей навредит.
«Он ведь хороший!» - беспомощно подумала Люка, - «чудесный, храбрый, ещё и сильный маг!»
Так и было. Сильный маг и хороший человек, вот только не её.
- Сюда, - Эдан остановился у одной из дверей в тёмном коридоре. Люка с удивлением узнала дверь в его комнату.
Давно она здесь не была.
Они вошли, и Люка зажгла светильник. На лице Эдана мелькнула невесёлая улыбка. Она поняла, что чувствовал Эдан, потому, что сама ощутила то же самое – какой-то налёт ностальгической грусти, которому здесь было, если не время, то уж место точно.
В комнате Эдана не изменилось ничего с тех пор, как Люка была у него в последний раз. Даже чашка на столе стояла в том же месте, где обычно. Покрывало на кровати осталось то же. Сколько раз они с Эданом, хохоча, сваливались на это покрывало – не счесть.
- Выглядит, наверное, так, словно я тебя пригласил на вечеринку, чтобы затащить к себе, - подал голос Эдан, - поверь, в моих планах этого не было. Просто, увидев тебя в этой обстановке, рядом с придурком, бросающим идиотские обвинения и сплетни, я понял, что тебе там не место.