Супермодель и фанерный ящик. Шокирующие истории и причудливая экономика современного искусства
Сразу же после «Прекрасного» аукциона продажи Херста через дилеров и аукционы иссякли, отчасти из-за рецессии на рынке, отчасти из-за перенасыщения на торгах «Сотби». Примерно в это время к Херсту обратился украинский стальной магнат Виктор Пинчук, основатель PinchukArtCentre в Киеве, на тот момент крупнейшего центра современного искусства в Восточной Европе. Пинчук сказал, что хотел бы собрать у себя в центре Бэкона, Пикассо и Ротко, но из этих художников уже невозможно составить глубокую коллекцию. Поэтому он планируется взяться за искусство после 2000 года. У центра уже была солидная коллекция Херста, но Пинчук хотел привнести в нее что-нибудь уникальное.
Херст согласился написать 25 картин берлинской лазурью, как бы вторя «голубому» периоду Пикассо. Ассистенты должны были подготовить холсты и написать фон, а Херст доделать остальное. Тогда центр Пинчука смог бы похвастаться единственной в мире коллекцией из «голубого» периода Херста. Свой живописный стиль он сравнил со стилем раннего Бэкона. Среди сюжетов были акулы, черепа и бабочки в продолжение тем и мотивов жизни, смерти и искусства. Как сообщалось, Пинчук был готов заплатить 25 миллионов евро (32,5 миллиона долларов). Херст сам вел переговоры; такую цену он назвал «оптовой».
Британские критики единодушно разделали голубые картины под орех. «Ужасно», — писала The Times of London. «Гвоздь в крышку гроба на репутации», — сказал Эдриан Сирл из The Guardian. «Примерно уровень не очень перспективного первокурсника», — поделился Том Люббок из Independent.
Штука с картинами в том, что Пинчука озаботили не плохие отзывы, а отсутствие провенанса: картины никогда не выставлялись ни в одном другом музее. Тогда Херст обратился к великой коллекции лондонского Собрания Уоллеса, располагающейся в красивом здании поблизости от Оксфорд-стрит. Музей известен картинами, скульптурами и другими предметами искусства Франции XVIII века. Херст предложил музею выставить его картины «голубого» периода (обычно музеи обращаются к художнику). Последним художником, которому при жизни позволили устроить выставку в Собрании Уоллеса, был Люсьен Фрейд.
Херст оплатил стоимость косметического ремонта галерей и монтажа экспозиции. Два предназначенных для нее зала были украшены голубым шелком подходящего тона с позолотой, что обошлось, по некоторым сообщениям, в 250 тысяч фунтов (440 тысяч долларов). Выставка получила название «Любовь не потеряна» (No Love Lost); это намек на песню из романа о «дивизиях удовольствия» — якобы существовавших в концлагерях борделях с еврейскими женщинами.
«Любовь не потеряна: Голубые картины Дэмьена Херста» (No Love Lost: Blue Paintings by Damien Hirst) продолжалась с октября 2009 по январь 2010 года и привлекла в четыре раза больше посетителей, чем Собрание Уоллеса за тот же период предыдущего года. После закрытия двадцати пяти работ отправились в Центр искусств Пинчука.
В 2008 году, когда состоялся «Прекрасный» аукцион, работы Херста заработали на аукционных продажах 270 миллионов долларов. В 2009 году его аукционные продажи принесли 19 миллионов, на 95 процентов меньше, и лишь две картины — обе с бабочками — были проданы дороже 1 миллиона. В 2010 году это было 15 миллионов; в 2011 году — 25 миллионов. Средняя цена на его работы составляла 830 тысяч долларов в 2008 году и 215 тысяч в 2012 году. Картины и скульптуры Херста, созданные с 2005 по 2008 год и перепроданные на аукционах в 2009 году и позже, в среднем потеряли в стоимости 30 процентов, причем около трети из 1750 работ остались непроданными. Альберто Муграби признает, что скупил 40 процентов работ Херста, проданных на торгах в 2009 и 2010 годах, чтобы принадлежащая семье большая коллекция Херста не обесценилась.
В период с 2008 по 2012 год Херст уволил 45 технических ассистентов.
Еще один пример, когда работа Херста подешевела до прежнего уровня, — это «Ханжество» (Sanctimony, 2007), круглая картина диаметром 213 сантиметров, с бабочками, выставленная на торгах современного искусства в нью-йоркском отделении «Сотби» в ноябре 2012 года. Когда ее впервые приобрела Marianne Boesky Gallery в 2007 году, картина продавалась в диапазоне от 2,7 до 3 миллионов долларов. «Сотби» оценил ее в 1,2–1,8 миллиона. Два претендента, причем один делал ставки по телефону, подняли начальную цену с 850 тысяч до 1,1 миллиона, где она и остановилась. Учитывая премию покупателя, картина ушла за 1,3 миллиона.
В 2011 году Ларри Гагосян запустил проект с целью оживить продажи Херста. Он объявил, что в начале 2012 года одиннадцать его галерей в восьми странах (три в Нью-Йорке, две в Лондоне, по одной в Беверли-Хиллз, Париже, Женеве, Афинах, Риме и Гонконге) одновременно проведут «всемирную персональную выставку Херста», названную «Полное собрание картин с кружками 1986–2011» (The Complete Spot Paintings 1986–2011). По словам Гагосяна, такая одновременная выставка одного художника была «первой в истории».
Что подвигло Гагосяна на этот эффектный проект четыре года спустя после предательства Херста на аукционе «Сотби»? Весь мир искусства решил, что дилеры Херста по-прежнему владеют значительным числом его работ, в том числе множеством картин с кружками. Что еще важнее, у Гагосяна было много клиентов, которые не могли перепродать принадлежащие им картины Херста во время рецессии. Рынок был, скажем, неоднородный.
Что мог сделать Гагосян, чтобы возродить рынок и поднять цены? Он решил устроить «Полное собрание». Экспозиции открылись одновременно в одиннадцати галереях в декабре 2012 года на пять недель. Только 120 из 331 картины номинально были выставлены на продажу; остальные, как говорилось, были временно взяты у коллекционеров из двадцати стран. Картины варьировались от ярких до тусклых, от огромных до крошечных. Самые первые картины с кружками датировались 1986 годом. Самая новая, законченная за несколько дней до выставки, содержала 25781 кружок, каждый диаметром 1,25 миллиметра. Самая маленькая картина, от 1996 года, имела размер 2,5 × 3,75 сантиметра и содержала половину кружка. Самая большая, от 2011 года, содержала четыре круга по 150 сантиметров в диаметре.
В рекламном проспекте выставки кружкам приписывались разные смыслы и подоплеки. Во-первых, как еще давно сказал Тим Марлоу из «Белого куба», они «выглядят сделанными машиной, хотя это не так». Херст якобы однажды поведал, что на картины с кружками его навел снукер, а чуть позже, что кружки — это такие радостные штучки, цель которых «создавать картины без экзистенциального страха».
Возможно, что они объясняются еще проще. Когда Херст был еще младшим школьником, его отец раскрасил дверь их дома в Лидсе по адресу: Стэнмор-Плейс, 24, в голубой горошек. Херст рассказывал: «Я всем говорил, что живу в доме с белой дверью в голубые пятнышки».
Когда Гагосян объявил о предстоящей выставке, критики и другие художники снова стали критиковать Херста из-за того, что вместо него его работы делает технический персонал. Фактически же это очень давний обычай. Идея художника как единоличного автора и творца своих произведений стала общепринятой лишь в середине XVIII века. До этого живописцы часто использовали помощников, при этом зачастую имя художника не упоминалось, а законченные картины не подписывались. Лора Полсон, старший директор отделения современного искусства в «Кристи» в Нью-Йорке, говорит: «Концепция искусства изменилась, на первое место взамен индивидуальной манеры вышел образ. Этому процессу помог осуществиться ассистент художника, который превратился в его второе «я».
Техническое мастерство, с которым сделаны кружки руками ассистентов Херста, на самом деле сильно впечатляет. Четкость, ровные края, цвета, расстояние между кружками и отсутствие каких-либо признаков мазков действительно напоминают совершенство механической работы, а не человеческой руки. Критикам картин следовало бы взять маленькую кисточку и обычную краску и попробовать нарисовать идеальный круг с идеально ровным цветом, без неровных краев и видимых мазков кисти. А потом нарисовать на том же холсте 119 одинаковых кругов на идеально ровном расстоянии друг от друга.