Шикша (СИ)
Сонно щурясь на меня против заходящего солнца, женщина затараторила густым голосом:
- Зойка! Ты как здесь?!
Она тряхнула головой и из-под повязанной как попало белой косынки выбилась коса и упала на мощную, размером с арбуз, грудь.
Ответить мне не дали, женщина продолжила вопрошать:
- Что с тобой, Зойка?! А где все?
Я растерялась и не знала, что отвечать.
Только что я узнала, что я - Зойка. И что меня в этом лагере знают. По крайней мере - эта женщина точно знает. А вот кто такие "все" - непонятно.
Но обдумать эту мысль мне не дали. На шум из центрального домика вышел мужчина, почему-то напомнивший мне "дона Педро". У него было приплюснутое лицо с толстыми обвисшими щеками, узкие глазки-бусинки, довольно жиденькие прилизанные волосики и темные узкие усики на верхней губе.
Мужчина взглянул на меня и задал вопрос, от которого я похолодела:
- И как это понимать, Горелова? А где Борисюк, Захаров, Уткин, Токарев и Лукьяничев?
Глава 3
- Так где они? - повторил вопрос "дон Педро".
- Не знаю, - пожала я плечами, в надежде, что он меня оставит в покое.
Не оставил.
- Вы что себе позволяете, Горелова?! - почти завизжал "дон Педро", брызгая слюной, - Вы хотите сказать, что по тайге в одиночку шли?
- Да. Одна, - ответила я, - а что такого?
- Да как у вас только совести хватило! - задохнулся от возмущения "дон Педро", - заявляетесь тут из леса, одна, по тайге! Это грубейшее нарушение техники безопасности! Да еще и товарищей бросила! Я этого так не оставлю, Горелова, так и знайте! Мы будем серьёзно разбираться!
- Разбирайтесь, - устало вздохнула я, - мне бы только воды попить, а потом делайте, что хотите.
- Ну, что ты сразу напал на нее, Виктор Леонидович, - с упреком подала голос толстая женщина, - на ней же лица нет. Пошли, горюшко моё, покормлю хоть тебя.
- Мы не закончили! - вякнул "дон Педро", правда неубедительно.
- Дык, я покормлю ее, а потом заканчивайте, сколько хотите, - спокойно ответила женщина и "дон Педро" как-то сдулся. - Сами же видите, Виктор Леонидович, она аж шатается. Если упадёт сейчас, что мы без Кольки с нею делать будем?
- Безобразие! Распоясались все! - тихо буркнул он и ушел в домик, демонстративно хлопнув дверью.
- Чего это он? - спросила я с недоумением.
- Сама виновата, - отмахнулась женщина. - Знаешь же, что он тебя не любит. Зачем дёргаешь его?
- Так где я его дёргала? - попыталась пролить свет на проблему я. - Отвечала на конкретные вопросы.
- Ой, не начинай, - отмахнулась женщина и окинула меня внимательным взглядом. - А что это ты в таком виде?
- В болоте тонула, - пожаловалась я, - меня какой-то местный охотник спас. Он же и куртку с сапогами дал.
- Ещё и вшей, небось, нахваталась, от охотника этого, - неодобрительно покачала головой женщина, никак не отреагировав на новость о том, что я чуть не погибла. Видимо, здесь тонуть в болоте - в порядке вещей.
Тем временем женщина продолжила возмущаться:
- Раз так, Зоя, за общий стол я тебя не пущу. Если нанесешь вшей, вся группа потом завшивеет.
- То есть ужин мне не светит? - уточнила я расстроенно.
- Почему не светит? - неодобрительно прогудела женщина, - в камералке нормально поешь, там сейчас пусто. Я туда всё принесу. Наши скоро уже вернутся. Так что вечером ещё и баня будет. Отмоешься. А Колька потом посмотрит, подхватила ты или нет.
Я согласно кивнула.
Тем временем мы подошли к большому вагончику, как попало сбитому из досок, остатков брёвен и каких-то огрызков древесины. Очевидно, это и есть пресловутая "камералка".
- А куртку эту с сапогами сразу снимай, я прямо сейчас и пожгу на костре, - заявила женщина, как только мы вошли внутрь.
- Не надо жечь! - испугалась я и торопливо продолжила. - Хорошая же куртка и удобные сапоги. Кроме того, может, нужно вернуть это охотнику.
Внутри камералка представляла собой комнату, разделенную шторой из куска брезента на две неровные части. В дальней стояли многочисленные ящики и мешки. Вторая часть помещения, сильно поменьше, имела более обжитый вид - здесь было два грубо сколоченных стола и штук пять коротких лавок.
- Ты хоть представляешь, Зойка, что будет, если Бармалей узнает, что ты вшей нанесла? - тем временем продолжила уговаривать меня женщина, - Да он же и тебя, и меня с потрохами сожрет и не поморщится. Так что тряпки эти я лучше сожгу. Снимай давай!
Я не знала, кто такой Бармалей, но подарок охотника решила отстоять любым способом.
- Послушай, а давай я всё это сниму, но оно пока пусть полежит где-то под деревом? Вдруг нет у меня вшей, - с умоляющим видом заглянула в её глаза я, - а сжечь всегда потом можно. Ну, пожа-а-алуйста...