Шикша (СИ)
Минут пять в столовке была тишина, нарушаемая лишь звоном тарелок, шелестом бумаги Бармалея и шебаршением ветра о тент палатки, которую он явно решил проверить на прочность.
- Иван Карлович, пока Горелова будет укосы брать, я в камералке поработаю, реестр составлю, - ласково прощебетала Нина Васильевна, воодушевленная тем, что её работу сделают другие. - Если хотите, могу и для ваших образцов этикетки заполнить.
- Да у меня там шесть образцов всего, ерунда, - отмахнулся Бармалей, рассматривая что-то на карте и недовольно при этом хмурясь.
- Иван Карлович, а Горелова что, одна туда должна идти? - тут же влезла в разговор Аннушка.
- А её что, за ручку водить надо? - неодобрительно поджала губы Нина Васильевна.
- За ручку не надо, - сердито отрезала Аннушка и развернулась к Бармалею, - Иван Карлович, послушайте, Зоя же ничего не помнит! Как она сама дорогу туда найдет? И главное - как она методику этих ваших укосов соблюдать будет, если ей память отшибло?
Повисла недобрая тишина.
- Или правильность методики значения больше не имеет? - с триумфальным видом взглянула Аннушка на Нину Васильевну и, не удержавшись, расплылась в широкой ехидной ухмылке, чем заставила ту аж подскочить и зашипеть от злости.
- Мда, - задумчиво пробормотал Бармалей, не отрываясь от карты, на которой он теперь что-то аккуратно вымерял линейкой и записывал в маленький полевой блокнотик цифры столбиком, - Анна Петровна права, самой ей туда идти никак нельзя...
Он с досадой покачал головой, перемерял еще раз, сердито вычеркнул предыдущую запись, записал всё заново и поднял тяжелый взгляд на нас:
- Нина Васильевна, я думаю, вам нужно вместе сходить на тот участок и вместе поработать, - угрюмо продолжил Бармалей, раздраженно постукивая карандашом по столешнице, - вдвоем вы справитесь быстрее, а по возвращению Горелова поможет вам камералить. Под вашим непосредственным руководством, так сказать.
Нину Васильевну аж передёрнуло, но у нее хватило ума промолчать. Бармалей счел вопрос решенным и опять принялся что-то писать в своём блокноте. Все молчали, было лишь слышно, как Валерка отрывает от газеты листочки и шелестит бумажками от конфет Нина Васильевна.
- Втроем, - вдруг буркнула неугомонная Аннушка.
- Простите, что? - Бармалей аж от своей карты оторвался, с недоумением взглянув на нее.
- Втроем они пойдут, говорю, - повторила Аннушка будничным тоном и с грохотом водрузила еще одну стопку грязных тарелок в ведро.
- Эммм... не понял, - брови Бармалея взметнулись вверх, - вы тоже хотите пойти туда, Анна Петровна? А как же наш ужин?
- Митька пойдет, - как ни в чём не бывало сообщила Аннушка и принялась собирать пустые стаканы со стола.
- А он там зачем мне нужен? - возмутилась Нина Васильевна, нахмурив лоб, отчего стала похожа на сову.
- Сколько тебе укосов надо отобрать? - спокойно парировала Аннушка и смахнула тряпкой крошки со стола.
- Какое твое дело? - огрызнулась Нина Васильевна, настроение которой стремительно портилось.
- Еще раз спрашиваю, сколько укосов? - повторила Аннушка таким тоном, что никто больше огрызаться не рискнул.
- Девять. Три площадки по три повторности, - поморщилась Нина Васильевна и потянулась к вазочке с конфетами. - Для статистической обработки.
- Во-о-от, - подняла указательный палец вверх Аннушка, - девять укосов. А это -почти два мешка. А теперь скажи - кто это всё нести будет? Ты?
- Почему это я? Есть лаборант...
- Нет. Лаборант не будет нести два мешка в такую даль! - покачала головой Аннушка, продолжая рьяно протирать стол и, как бы невзначай, ловко передвинула вазочку с конфетами подальше от Нины Васильевны, - у нее швы на голове не сняты. Оно, так-то по-хорошему человеку больничный нужен, но от вас разве дождёшься? Ей тяжелое поднимать вообще нельзя. Колька запретил. Я сама слышала.
- Да ему лишь бы говорить! что фельдшер в этом понимает! Только зелёнкой мазать умеет... - желчно фыркнула Нина Васильевна и потянулась к вазочке, но не достала и попросила мужиков, - Валерий, подай мне вон ту миску...
Валерий хотел подать, но наткнувшись на предупреждающий взгляд Аннушки, сграбастал свои самокрутки и вышел из столовки от греха подальше. Вслед за ним вышел и черноусый, прихватив коробок спичек.
Я тоскливо торчала у ведра с грязной посудой и не могла решить - вмешиваться мне в этот разговор или лучше не надо. Так-то обсуждали вроде как меня, а при этом моё мнение даже не спросили. Даже Аннушка. Словно меня здесь и нету. С лавки вдруг спрыгнула Кошка, подошла и потерлась об мои ноги, еле слышно мяукнув что-то успокаивающее. Я машинально погладила её и решила пока не вмешиваться.
В столовку между тем заглянул "дон Педро" и бодро отрапортовал:
- Иван Карлович, у нас уже всё готово!
- Иду, иду! - оторвался от записей Бармалей, торопливо собрал все карты и бумаги, и вышел.
Мы остались втроем.
- Вот вернется Колька - сама ему это в глаза и скажешь, - сузила глаза Аннушка и уже демонстративно, с грохотом, переставила вазочку с конфетами на другой конец стола, - а не скажешь ты, так я скажу. А пока он запрет не отменил - Зоя таскать тяжести не будет!
- А кто будет?!
- Вот Митька и потащит, - пожала плечами Аннушка. - Я Ивану Карловичу сама объясню. Но если ты так категорически против Митьки - тащи сама.
- А тебе на кухне разве помощь не нужна?