Не совсем запад (СИ)

Мой напарник, наконец, решился и побежал по дну пересохшего ручья. Я припустил рядом, и как только он взлетел, тоже оттолкнулся, оторвавшись от земли.
Плёлся Витька чрезвычайно медленно — километров девяносто в час, хотя крылья легко позволяли делать сто пятьдесят и даже больше. Но торопить не решился, ещё свалится в пике, потом вытаскивай такого борова на своём горбу!
Приземлившись возле дубовой рощи, добежал до машины, достал ключ из дупла и кинул рюкзак в багажник. Увидев, что Витька едва плетётся следом, не стал дожидаться, а побежал к краю поляны и, сравнявшись с последним деревом, сразу взлетел.
На пути в ущелье я попробовал тянуться взглядом далеко за горизонт, чтобы проверить возможности устройства, и крылья меня прекрасно слушались! Сложно сказать, какой скорости мне удалось достичь, но по моим ощущениям, не менее двухсот километров в час. Сильнее разгоняться остерёгся, так как при переходе шкалы скорости в фиолетовую область, возникала непонятная вибрация, раздавался зуммер, а экран шлема начинал мигать.
Чтобы надеть свой рюкзак на плечи, пришлось крылья полностью убрать, а потом аккуратно раскладывать, стараясь не задеть лямки. Попробовал бежать с грузом по дну сухого ручья, но скорости взлёта не хватало. Вложив последние силы, рванулся так, будто сейчас упаду лицом в песок, и вдруг увидел долгожданное пятно, потянулся взглядом вперёд и подпрыгнул.
С полным грузом высота набиралась медленней, и скорость выше ста километров подниматься не хотела, оставалось только подбадривать себя: «Всё равно намного быстрее, чем пешком»!
  
Глава 10
 
Выложив большой баул в багажник, обнаружил, что Витька с отсутствующим видом развалился на пассажирском месте и меня не замечает. Решил, что поговорю с напарником потом, переложил полупустой трофейный рюкзак на заднее сиденье, приготовив место для второго полного, и снова побежал к краю леса.
Приземлившись рядом с последним рюкзаком, увидел, что по дну сухого ручья бегут пока ещё неглубокие потоки. Такая несуразица, дождь до нас ещё не добрался, льёт в горах, а вода сюда уже протекла. А хуже всего, что теперь по дну ручья не побегаешь! Пришлось надевать рюкзак и лезть вверх к небольшой площадке по узкой трещине в скале. Более удобной тропинки с ходу увидеть мне не удалось, а времени на поиски не оставалось. Только сейчас понял, что надо было прятать рюкзаки на «острове», но теперь, сколько ни рассуждай, всё без толку. Пока поднимался, чёрная туча добралась и до меня.
Стихия быстро приближалась, первым налетел ураган, но неприятностей не причинил. Внезапно всё стихло, в полной тишине начали падать крупные капли и почти сразу закончились. На секунду даже показалось, что дождь пройдёт стороной, и вдруг с неба обрушился натуральный водопад. По трещине, где я полз, полился глинистый поток вперемешку со щебнем. Хорошо, что от ударов камней меня защищала броня, а к шлему грязь не прилипала, но подниматься стало намного сложнее. Несколько раз скальные обломки, за которые я держался, обрушивались, и мне лишь чудом удавалось удержаться. Через пять минут борьбы с миниатюрным селевым потоком наконец-таки удалось выбраться на небольшую скальную площадку. Не очень ровная, всего пять метров в длину, но никаких альтернатив у меня не имелось.
Отдышавшись, мысленно повторил всю последовательность операций при взлёте. Сердце не унималось, и мне реально было страшно, но сидеть здесь — тоже нельзя. Дождавшись, когда дождь чуть ослабнет, активировал крылья, наклонился вперёд, резко побежал, стараясь с первых шагов набрать максимальную скорость, и прыгнул, оттолкнувшись от края площадки.
Подо мной оказался уже не лёгкий ручеёк, а стремительный поток, во вспышках молний виднелись буруны и воронки, огромные волны ударялись в скалы, а я продолжал падать. И только мне показалось, что настало время думать о методах спасения в бурной горной реке, как на экране шлема вспыхнуло долгожданное пятно.
 
Потянувшись к нему и подняв глаза чуть выше, ощутил перегрузку и непонятно как, но почувствовал одну очень важную вещь. Хоть старт прошёл почти на пределе, а траектория полёта подошла близко к бушующей воде, но главное, что всё получилось! И когда снижение прекратилось и перешло в плавный подъём, закричал от радости: «Да! Я умнее всех! И круче тоже»!
Лететь по ущелью под дождём оказалось чрезвычайно сложно, несмотря на то, что старался держаться посредине каньона, но резкие порывы урагана меня постоянно отбрасывали к правому берегу. Вылетев к раздувшейся горной реке, повернул, ветер стал дуть в спину, пытаясь перетащить виртуальный спидометр на шлеме в опасную фиолетовую область. Приходилось переносить взгляд ближе к пятну, чтобы сбросить скорость, но мощности крыльев едва хватало.
Поворот налево к дубовой роще удалось совершить с огромным трудом — пришлось встать почти против ветра и максимально тянуться вперёд. И только таким способом получалось противостоять напору стихии, потихоньку смещаясь в нужном направлении. Лишь после того, как укрылся за гору, ураган сразу ослаб, мне удалось выровняться и полететь нормально.
Кинув последний рюкзак в багажник, я сел за руль, завёл движок и сразу поехал, не став прогреваться. У меня в жилах ещё бушевал адреналин, и когда мы приблизились к участку с колдобинами, превратившимся в жуткие грязевые ловушки, не сбавляя скорости, рванул вперёд.
Переключился на третью передачу, чуть утопил сцепление и вжал педаль газа в пол. Двигатель ревел и выл, словно недобитый зверь, но мы ехали! Машину бросало юзом по ухабам то влево, то вправо. Чтобы не выскочить на обочину, приходилось с максимальной скоростью выкручивать руль то в одну, то в другую сторону. Если бы дядя увидел, что здесь вытворяют с машиной, его точно хватил второй инсульт, а заодно инфаркт с Кондратием! Ни разу у меня не случалось столь экстремальной езды, но вперёд гнало осознание простого факта: если мы остановимся, непременно застрянем!
К счастью, грязный участок закончился, я выехал на ровную песчаную дорогу и затормозил. Из-под капота валил пар, и требовалось дать двигателю остыть. Заглушив мотор, откинул голову назад и постарался расслабиться, как вдруг услышал монотонный бубнёж:
— Она летела к нему, как Джульетта к Ромео, а ты её хладнокровно убил!
После того, что пришлось пережить, психоделический Витькин бред послужил для меня последней каплей:
— Да иди ты в жопу со своим романтизмом! Перед тем как стрелять, я понял, что второй летун торопится поднять плазмгевер и нас укокошить! И ничего другого. А тебе в какой момент удалось догадаться, что она девчонка? Когда на сиськи её пялился так, что глаз оторвать не мог?
Договорить мне Витька не дал, жутко взревев:
— Убью, падла!
Уклонившись, успел поставить блок на удар в ухо. Сразу открыл дверь и крикнул:
— Выходи на улицу, не хрена дядину машину ломать!
Витька выскочил под дождь со своей стороны, мы встретились в свете фар и принялись месить друг друга, как нас учили на местных занятиях по рукопашному бою.
— Убийца! Ненавижу! — орал мой напарник.
— Так называется твоё «спасибо»? За то, что спас от киллеров? А потом и от горного потока?
— Она даже детей завести не успела!
— И хорошо, меньше убийц на свете станет!
Броня поглощала все наши удары, только снимались пункты защиты, но больше ничего не происходило. Как вдруг у меня в ушах зазвучал жуткий архаический марш: барабаны, а вместе с ними дребезжащие, звенящие и подвывающие звуки держали ритм. Где-то в области близкой к ультразвуку переливались визгливые флейты, а надтреснутые трубы на несколько голосов вытягивали атональную варварскую мелодию!
И одновременно вместе с музыкальной какофонией на экране шлема показался, марширующий отряд солдат. В тяжёлой броне, с плазмгеверами, бластерами, щитами, они не просто шли, а словно синхронно исполняли жуткий балет. Прыжки, ужимки, вихляния, сложные «па» ногами. А затем зазвучал бодрый голос диктора, зачитывающего явно рекламный текст.