Не совсем запад (СИ)

Мы пролетели обратно, и у меня с управлением полётом не возникло никаких проблем. Разве что, побоялся стартовать, прыгая с обрыва, наверное, ещё нет у меня полного доверия к маленькому заплечному самолётику, потому взлетал с разбега, как в прошлый раз. И не потребовался никакой уклон, как говорил Витька, или всё дело в том, что я вешу шестьдесят килограмм, а мой одноклассник восемьдесят?
Когда приземлился, снял крылья и хотел вернуть Лёхиному отцу, но он вдруг отказался забирать:
— Возьми, тебе подарок от нас.
— Так они же дорогущие, не могу такой принять.
— Вовсе нет, только сейчас нашли, на земле валялись, совсем бесплатно.
— Дядя Игорь, даже не знаю, как вас отблагодарить! Огромное спасибо!
— Здоровый мужик, снайпер и тактик, а всё туда же в детский сад играть! Тётеньки, дяденьки и мальчики с девочками. Называй меня Игорь Андреевич, держись уверенно, не лебези, но и не зарывайся. Знай себе цену и веди соответственно твоему новому статусу. Собирай свои рюкзаки, и пора домой. Мне кажется, на сегодня приключений достаточно, — батя моего друга выразительно посмотрел на Лёху и внезапно добавил: — Теперь все должны хорошенько подумать и сделать соответствующие выводы.
Мы заехали не территорию «площадки», Лёхин отец припарковался ещё к одному ангару и сказал:
— У нас здесь свой склад, если есть желание, можешь оставить то, что тебе не нужно на реализацию. По очень выгодному курсу, как для нас самих. Только оплату работы продавцов вычтем и два процента комиссионных банка.
Ненадолго задумавшись, спросил:
— А можно всё в продажу? Только новые крылья и свои вещи сохраню.
— Конечно! Если доверяешь, можешь просто оставить. Или хочешь присутствовать при оценке и составлении приходного ордера?
— Спасибо, Игорь Андреевич! Доверяю полностью. До встречи.
— Никаких прощаний! После обеда забирай Лёху тренироваться, здесь надо каждую минуту с пользой тратить!
Когда мы пошли играть в Лабиринт, я не удержался и спросил:
— А кто из вас нашёл крылья, и в каком месте они лежали?
Ответ Лёхи меня удивил:
— Поисковики обнаружили, где — не знаю. А нам отдали четыре комплекта в качестве компенсации за нанесённый ущерб.
— Ни фига себе, твой батяня стребовал такой выкуп?
— Он же бизнесмен, свою выгоду никогда не упускает. А потом, поисковики не знают, что охранники заряды к плазменной винтовке в карманах держали. Подумали, что у нас имеется оружие, способное человека в тяжёлой броне за один выстрел вынести.
— А что, и такое есть?
— Естественно, на орбитальных станциях, да и на крупных космических кораблях тоже.
— Получается, от пришельцев и более мощная техника осталась, не только челноки?
— Тебе лучше с отцом поговорить, он больше в теме, а я могу наврать, так как не помню всего.
От удивления даже споткнулся, но на ногах устоял:
— Неужели тебе неинтересно?
— Когда с пелёнок каждый день слышишь одно и то же, то надоедает.
В Лабиринт мы продули начисто, и не потому, что устали, просто остальные хорошо подготовились. Проанализировали нашу манеру действий, ребята расставили на узловых точках засады. Пришлось отступать до тех пор, пока не оказались зажаты в тупиковой комнате. А дальше, пожертвовав десятью игроками, нас вынесли.
Как радовались все наши соперники! Лёха расстроился, а меня поражение ничуть не огорчило:
— Подумаешь, ничего ценного не потеряли, а что в рейтинге с первых мест опустились на четвёртое и пятое, наплевать и растереть. Проанализировать стратегию наших соперников и выстроить новый рисунок боя намного интересней и важнее. А главное, у нас поднялись на единичку бег и стрельба, считай, основную задачу тренировки выполнили.
Лёха выслушал мои аргументы и вдруг сказал:
— Ты как отец рассуждаешь. Недаром он тебя уважает и постоянно в пример ставит.
— Да ладно, все родители так себя ведут! У меня мама тоже находит кого-нибудь, кто чуточку лучше меня, и постоянно тычет. То сочинение написал хуже Ленки, то на чемпионате школы пробежал медленней Витьки.
 
— Не мой случай, да ладно. Приходи сегодня со своим другом на прощальный ужин, родители вас обоих приглашают.
Новость, что они уезжают, огорчила, ведь здесь Лёха оказался моим единственным приятелем. С наставником и бывшим одноклассником у нас взаимоотношения складывались больше деловые, чем дружеские. Ни тебе посмеяться, не подурачиться, Витька и в школе всегда ходил неизменно хмурый и серьёзный. А с Лёхой я себя чувствовал легко и непринуждённо, но всё хорошее когда-нибудь заканчивается, а жаль.
— И во сколько собираемся?
— Как твой наставник вернётся, так и приходите, мы больше никого не ждём.
Зайдя в ячейку, оставил бластер и взял тетрадку с моими записями. Сегодня удалось расшифровать несколько слов, хотелось всё зафиксировать.
Витька вернулся поздно и предложению поужинать на халяву обрадовался. Мы зашли в хранилище, я убрал тетрадку, а мой компаньон оружие, после чего оба позвонили родителям.
И пока мы шли к пятьсот двадцать третьей стоянке, решил с Витькой поговорить:
— Ты чего такой смурной не первый день ходишь?
— Тебе не понять.
— Хотя бы попробуй объяснить, вдруг да пойму?
Напарник вздохнул и начал нарочито медленно говорить, делая большие паузы между словами:
— Мне, как наставнику, следует обеспечивать ученика. Но ничего не получается.
— Не обижайся, что скажу. Мы переросли тот этап, и сейчас уже, по сути, являемся компаньонами. У тебя свои дела и знакомства, у меня другие, занимаемся одним направлением, но независимо и почти равноправно.
— Но по документам ты числишься моим учеником!
— Пришло время исправить записи.
— Значит, я регистрирую свою команду, а ты в неё входишь?
— Да только на равных правах с пятьюдесятью процентами при голосовании.
Витька удивлённо на меня посмотрел и ответил:
— Хорошо, как скажешь, братан. Притеснять тебя не собираюсь. А почему ты матери разболтал про балльную оценку навыков?
— Она стала выпытывать, какие у меня результаты, но я ведь здесь не засекаю, за сколько пробегаю стометровку.
— А зачем о стрельбе сказал?
— Так она думает про спортивную дисциплину, у меня же в школе второй разряд имелся.
— Елена узнала, что у меня стрельба хуже идёт. Целую лекцию прочитала о нерадивости. Пришлось врать, что на других направлениях специализируюсь. Они с твоей мамой решили таблицу составлять. Сравнивать, кто как развивается.
Я рассмеялся, а Витька спросил:
— Над чем хихикаешь? Ведь придётся соответствовать.
— Думаю, хорошо, что у них в таблице нет граф: «Убийство летунов из крупнокалиберных винтовок» и «Выковыривание хрена с горы из скафандра».
— Шуточки у тебя странные.
— Уж, какие есть. А с баллами ничего не надо придумывать, а просто рассказывать те, что на экране шлема высвечиваются.
— Ага, только тренироваться придётся больше. За последние дни я ни разу не апнулся. И в следующий раз предупреждай о таких вещах, чтобы впросак не попасть.
Когда мы с Витькой подошли, Лёхины родители уже накрыли стол прямо на улице перед фургоном, только тётя Люба быстро разогрела на плитке горячее. Открыли бутылку шампанского, нам тоже по глоточку налили, а разговоры шли в основном про занятия, тренировки и спортивные достижения. Мне хотелось побеседовать с дядей Игорем о космических станциях и кораблях, но на улице, где нас все слышат, он явно ничего рассказывать не станет.
И уже ближе к концу застолья я спросил:
— А вы сюда ещё вернётесь?
— Нет, завершили все дела и завтра улетаем на центральную Алтайскую площадку.
Ответ Лёхиного отца меня поразил, ведь думал, что Лёха поедет готовиться к институту, а здесь такой поворот событий:
— И мы тоже туда собираемся перебазироваться, только денег накопим!