Ангельская пыль (СИ)

Воровато озираясь по сторонам, выбежала из кухни в сенцы. По ходу сгребла рукой пакетики с порошком. Просмотрела все вскрытые коробки. Как по закону Мёрфи, в самой последней стояли маленькие виалы с жидкостью. Взяла три штуки.
Так, теперь шприцы.
Я резала коробки и чувствовала, как бесценное время утекает, словно песок сквозь пальцы. Какие-то колбы, бутыли с жидкостями, гофра, шланги…
Да где же эти дурацкие шприцы?.. Аптечка! – осенило меня.
Вернулась в кухню. Раскрыв дверцу старого серванта, сунула руку вглубь. Вот она! Грохнула на стол, открыла, пошарила руками в таблетках, мазях. Есть! Два шприца. Но подойдут ли они?..
Подхватила и ринулась к лестнице. Крутой пролёт. Ещё. Остановилась возле чулана, насилу вытащила стул, ножка которого надёжно фиксировала ручку двери, чтобы та не отворилась. Лязг щеколды, и я распахнула дверь, впуская в помещение дневной свет.
Шагнув к Кириллу, рухнула перед ним на колени. Бегло осмотрела его ноги, залитые кровью. Мужчина поднял на меня затуманенный взгляд и поморщился.
– Дым, – принюхался он. – Быстрее, сними с меня куртку и водолазку, – велел он.
Я закивала и дрожащими руками стянула ненужное. Сунула руку в карман своей куртки, доставая всё, что добыла.
– Вот, только два шприца, – сложила на его вещи.
Он вскрыл шприц, одел иглу и, вставив её в пузырёк с наркотиком, оттянул поршень, набирая необходимую дозу. После чего вытащил и, подняв вверх иглой, выдавил из него лишний воздух, одел колпачок. Проделал тоже самое с ещё одним шприцом и протянул их мне.
– Я?.. – окровавленные руки заколотило. – Я не умею… Не смогу… – нервно замотала головой.
Кирилл принялся сжимать и разжимать ладони в кулаки.
– Ты справишься. Это несложно, Ангел, – подбодрял он. – У меня вздутые вены. Нащупай, – скривившись, он раскрыл передо мной внутренний сгиб правого локтя.
Я приложила палец к и вправду вздутой вене.
– Слушай, что я говорю и делай. Сними колпачок. – Проследив за моими движениями, он продолжил: – Под углом сорок пять градусов вставляй кончик иглы в вену. – Господи помоги. Руки затряслись с новой силой. До боли прикусила губу – это немного отрезвило. Нельзя мешкать. Нужно спешить! Времени в обрез!
– Так? Ввожу?
– Нет, сразу не вводи, – промямлил он. – Оттяни поршень немного назад. – Я всё сделала, как он сказал, и в шприц зашла тёмно-красная кровь. – Отлично, теперь медленно надави на поршень и вводи. Да, вот так…
Когда жидкость в шприце закончилась, я аккуратно вытащила иглу. Кирилл тут же согнул руку в локте.
– Теперь в левую.
Я повторила уже без его подсказок.
– Кирилл…
– Уходи.
– А как же…
– Мать твою, – зарычал он. – Да подумай ты уже о ребёнке! Оглянись! Кругом дым! Сейчас же уходи! Как только наркотик подействует, я заберу Серёгу и догоню тебя.
– А он может не подействовать?.. Кирилл… – я бросилась на него, прижимаясь к сухим холодным губам. И он в ответ впился в мои губы. Его поцелуй, как обжигающий лёд… как строгое, безжалостное наказание… За что?!
– Кирилл… я тебя…
– Молчи… – прорычал в мои приоткрытые губы. – Уходи! – грубо отпихнул от себя.
Стало горько. Зачем он так? А если случится страшное? Если мы больше не увидимся?
– Ангел, уходи… Прошу тебя…
Подорвавшись с места, подняла полусапожки, оторвала скотч. Надев их, выскочила из чулана и бегом слетела с лестницы. Я не чувствовала запаха дыма, но задыхалась. В кухне закашлялась. Как же быстро! Глаза начали слезиться. Горло и лёгкие жгло. Едва дыша, добралась до окна и, открыв его, выбралась на улицу. С жадностью глотнула обжигающий ледяной воздух. Зная, как вольготно сейчас почувствовал себя огонь, моментально прикрыла за собой створку.
Надсадно кашляя, я понеслась прочь от дома, на ходу вспоминая о газовых баллонах, стоявших внутри. Когда огонь доберётся до них, произойдёт страшное. Только бы Кирилл успел! Только бы смог добраться до двери или окон!
До бабы Глаши я так и не дошла: голова закружилась, ноги подогнулись, и я рухнула в снег, как подкошенная. Оглянулась, с ужасом наблюдая, как разгорается пламя. Как оно трещит, охватывая, пожирая дом крёстной.
 
Миг, и несколько резких громоподобных взрывов сотрясли воздух.
  
Глава 25. Сильная зависимость
 
Кирилл
– Сотрудники службы наркоконтроля при силовой поддержке бойцов спецназа провели операцию по захвату сети нарколабораторий по производству фенциклидина. Одного из организаторов задержали на его собственной свадьбе. Мужчина был доставлен в отделение полиции прямо из ресторана, где проходило торжество. Так же задержаны все предполагаемые соучастники. Продажа велась через интернет-магазин, доставка – курьерской службой. В общей сложности из незаконного оборота было изъято… – вещал телеведущий с экрана плазмы, висевшей на белоснежной стене одиночной больничной палаты.
Сегодня – пятый день моего пребывания здесь, и от яркой белизны у меня уже порядком резало глаза, и чуть не раскалывалась на две части голова. Хотя с причиной последнего – я не уверен… Скорее всего, это побочный эффект от приёма наркотика. Детоксикация* – процесс не быстрый.
Полковник появился в палате на второй день, едва я очнулся от глубокого лечебного сна: поблагодарил за сына и за прихваченный мной разбитый телефон Серёги, из которого всё-таки получилось вытащить нужное видео. Правда, обстоятельно поговорить с Камышиным так и не удалось: помешала вошедшая медсестра с капельницей и стойкой под неё. И совсем скоро я вновь вырубился, насилу успев расспросить о состоянии Ангела. На что тот заверил меня: «С птичкой всё в порядке».
В последний раз я видел Машу в доме: шмыгая от усердия маленьким носом с колечком пирсинга, она колола мне в вену наркоту и старалась при этом выглядеть сильной и храброй. Но я всё видел… Видел, как ей хреново.
Всё верно, жертвенному героизму там не было места. Страх – вот что жизненно необходимо. Он помогает принять правильное решение. Выжить. И я всем своим существом чувствовал страх и отчаяние Ангела.
А потом она ушла…
– …жидкости, содержащие наркотические средства, различное лабораторное оборудование, а так же химические реагенты и прекурсоры*, – продолжал ведущий. – Следственно-оперативная группа и криминалисты…
Дальше я не стал слушать: поднял с кровати пульт, выключая телевизор, в плече уже привычно заныло. При пожаре, будучи, – как мне казалось – по сути, всемогущим, я не очень-то заботился о своих увечьях и о бережливости своего тела. После инъекций боль практически сразу ушла на задний план, перестав иметь для меня какое-либо значение. Невероятный прилив сил и энергии. Эйфория. И только одна навязчивая идея, как паранойя: взвалить на плечо Серёгу и выбраться отсюда.
Умирать я не собирался, поэтому стоило действовать быстро. Пока я – ещё я. Да и огонь своё дело знает туго, стоит лишь разгореться. А значит, времени у меня было ничтожно мало.
Закинув Серёгу на плечо, я торопливо спустился. В сенцах коротко осмотрелся. Куда? Через дверь или окно?.. Лучи солнечного света тускло пробивались сквозь дым, застилающий весь первый этаж. Закашлялся. По идее, в тот момент я должен был ощущать себя, как кусок мяса, вращающийся на вертеле над багровыми углями. Но…
Время уходило. Огонь гудел, двери трещали. Я упал на колени, задыхаясь от дыма, забравшегося в лёгкие. Серёга сорвался с плеча и повалился на пол. Немного откашлявшись, я поднял пацана на руки и, шагнув в кухню, в пару шагов добрался до окна.
Не очень аккуратно выбросил Камышина-младшего на улицу и выскочил следом, отчётливо слыша позади себя бешеный рёв пламени, стремительно охватывающего всё новые территории.
 
Оказавшись за изгородью, меня дезориентировали птицы, будь они неладны! Их щебетание сводило с ума. Зарычав, я выловил взглядом несколько особо крикливых на проводах и, показав на них пальцем, «заставил» замолчать.