Ангельская пыль (СИ)

Перед глазами вновь возникло взбешённое, искажённое от злости лицо Кирилла. Он опять за меня волновался. И ревновал. Да ещё как! Я видела, как он бесновался в клубе. От этих мыслей улыбнулась, приказав себе не думать о его «сестрёнке». Но мысли всё крутились и крутились. Правда, почти мгновенно ускользали… и вновь возвращались… Обрывочные… беспорядочные…
Он назвал её – родной… Яну… Надо же было такое сказать. Об абсолютно чужом ему человеке. Она могла быть ему не более чем другом… А с друзьями в губы не целуются…
Через какое-то время, сквозь полудрёму, я почувствовала лёгкое прикосновение к своей лодыжке. Тёплые пальцы скользнули выше, подобрались к моему открытому колену. Погладили… обхватили его, согревая.
Рвано вздохнув, вдохнула запах кедра и пряной корицы, туманом обволакивающий рассудок… Попыталась бороться со сном, но ничего не получилось. Разлепить глаза – было выше моих сил.
Разомлевшую и сонную меня вытащили из ванны, закутали в полотенце и подхватили на руки. Уткнувшись носом в мужскую грудь, подумала: "Кто бы это ни был, пусть тащит меня на кровать".
В квартире всё ещё витал запах кофе, и странно, но казалось, я услышала тонкий аромат роз…
– Бурааан…
– Спи, завтра мы ещё поговорим. Только прошу тебя, не выходи из квартиры до моего звонка. – Лёгкий поцелуй в губы.
– Мг-угу… – И я окончательно провалилась в сон.
Пробуждение было довольно резким и неприятным, как от толчка. Однако, услышав чудесный запах роз, наполнявший комнату, я не смогла сдержать улыбки. Значит, вчера мне не показалось…
Пошевелилась, чувствуя себя так, будто меня кто-то пожевал, пожевал да и выплюнул. Стоит ли говорить, что желание двигаться разом отпало. Но кого это волновало? Уже через несколько минут позвонил Кирилл, чтобы сообщить о том, что через час он будет у меня, и мы отправимся в больницу к Оле. Она вышла из комы, но совершенно не идёт на контакт с полицией, зато беспрестанно повторяет моё имя.
Стало не по себе.
Тут же принялась засыпать Бурана вопросами, ни на один из которых он так и не ответил, пообещав, всё объяснить мне по дороге. Складывалось впечатление, что он что-то утаивает… возможно, боится моего отказа ехать в больницу… Впрочем, выбора у меня не было, чего не скажешь о вмиг вспыхнувшем любопытстве, смешанным с тревожным волнением. И я согласилась.
Сразу после разговора обратила внимание на огромный букет белых роз, оставленный на журнальном столике. Как же их жалко – до невозможности! Пролежали целую ночь без воды.
Мысленно ругая равнодушного мужчину за такое обращение с цветами, я кое-как поднялась и направилась их спасать.
Пока собиралась, думала о появлении в моей жизни Бурана, буквально перевернувшем с ног на голову мой привычный мир. Вместо того чтобы писать дипломную работу, я занималась личной жизнью и параллельно шпионила, помогая следствию. А ведь я планировала договориться в универе о досрочной защите, всё переживала, что мой Серый может преподнести мне какой-нибудь сюрприз – например, взбрыкнуть и появиться на свет раньше срока. Но теперь уже и не знала, стоит ли переносить сдачу…
Вернувшись в комнату, я вдруг спохватилась, вспомнив о сегодняшней смене в «Культуре».
Отпроситься у Олега мне не составило никакого труда. Можно было конечно позвонить Стасе, но тогда бы пришлось подробно и долго объяснять, что именно со мной не так, управляющий же, как мужчина, проявил деликатность и не стал расспрашивать.
Мой взгляд упал на пустующий угол, в котором ещё вчера лежала рухнувшая полка. Повертев головой в поисках пропажи, так её и не обнаружила. Кхм… Лишь стопки книг, возвышавшиеся на подоконнике свидетельствовали о ночном происшествии.
Подошла к цветам, стоявшим на тумбе и, обхватив их двумя ладонями, наклонилась, глубоко вдыхая дурманящий сладкий аромат.
Злиться на Кирилла больше не получалось. Хоть и хотелось! А ещё очень хотелось ему поверить и забыть все свои подозрения.
«Сестрёнка»… Может, Яна и правда переживает за Бурана, как за «брата»?.. Не исключено, что она считает меня расчётливой охотницей за деньгами и потому оберегает его – взрослого мужчину. Детский сад какой-то, честное слово.
 
В квартире раздался звонок, заставив меня подпрыгнуть от неожиданности. Сердце кувыркнулось в груди и забилось, как заполошное. Цветы начали заваливаться, но я их удержала, молниеносно вцепившись пальцами в накренившуюся под весом роз вазу.
В дверь нетерпеливо забарабанили. Рванула в коридор, но возле прихожей на секунду притормозила в нерешительности. Грохот не прекращался, и я тихонько подкралась на цыпочках к сотрясающейся двери, заглянула в глазок. Ахнула, и дрожащими пальцами щёлкнула одним замком, затем другим.
– Что случилось, Жорик?! – выдохнула я, запуская внутрь тяжело дышащего, растрёпанного друга. Присмотрелась к разбитому носу, рассечённой верхней губе. Красная куртка Жоры была нараспашку, и я с лёгкостью разглядела белую футболку, взмокшую от крови.
Ввалившись в квартиру, он неловко прислонился к стене, тотчас сползая по ней на пол.
– Господи, Жор! Да не молчи ты! – потребовала, опускаясь рядом на корточки и заглядывая в его глаза.
– Маш, подожди. Дай хоть отдышаться, – прохрипел он, прикрывая глаза, и упёрся в стену затылком, в то время как я лихорадочно осматривала его лицо, футболку.
Вздрогнув от вибрации телефона в кармане джинсов, я встала и суетливо достала мобильный, всмотрелась в экран.
– Кирилл приехал, – прошептала дрожащими губами. – Он нам поможет.
– Нет! – срывающимся голосом завопил Жорик, выставив руку вперёд. – Никому ни слова, что я здесь, – уже тише сказал друг, неуклюже поднимаясь на ноги. – Не отвечай, пожалуйста.
– Жор, если я не отвечу, то через две минуты Кирилл будет уже здесь. У него есть ключи от квартиры.
– Тогда отвечай быстрее, – поторопил он, шевеля разбитой губой.
Я приняла вызов.
– Привет, – постаралась придать голосу будничный тон.
– Привет. Я подъехал, мне подняться или ты спустишься? – забасил Буран.
– Нет-нет, не поднимайся, – слишком поспешно ответила я. – Я уже обуваюсь. – Закусив губу, посмотрела на свои чистые сапожки, в которых, вот уже десять минут, расхаживала по квартире, в ожидании Кирилла.
Пауза, и чересчур спокойный ответ:
– Хорошо, жду.
Бросив телефон на тумбу, я сдёрнула с крючка куртку:
– Жор, я уверена, он уже вышел из машины и направляется к подъезду. Если ты не хочешь, чтобы он тебя здесь увидел, – набросила её на плечи, – то мне надо бежать. Аптечка в ванной – найдёшь! – сунула телефон в карман.
– Я буду ждать тебя здесь, – шмыгнул носом друг.
– Жор, ты оглох?! Я сказала, что у Кирилла есть ключи! – замерла напротив него. – Жор, может всё-таки…
– Беги! Потом поговорим, – снова подогнал меня парень, переступая с ноги на ногу.
– Давай я вечером сама к тебе приеду, – предложила я.
– Не вздумай! – предупредил друг. – Позвони, как освободишься, и мы договоримся, где встретимся.
– Жорик, пообещай мне, что больше не будешь никуда ввязываться!
Вместо ответа он молча развернулся к двери, открыл для меня замок, и я, недовольно фыркнув, выскочила из квартиры.
Спускаясь на лифте, перебирала в голове друзей и знакомых Жорика – всех тех, кто мог бы так его разукрасить. Я уже и забыла, когда он в последний раз дрался. Кажется, это было ещё в школе на выпускном…
Выйдя из лифта, промчалась по ступеням вниз, толкнула подъездную дверь и буквально впечаталась в высокую мужскую фигуру. Удивлённо ойкнув, запрокинула голову и встретилась с глазами Бурана.
– Всё нормально? – спросил он, мягко отстранив меня за плечи и окидывая с головы до ног хмурым взглядом.
 
Конечно, нет. Не нормально. Я волновалась о друге, который остался в квартире. А вспоминая Жорин запрет приходить к нему домой, я переживала ещё больше. Что же с ним такого приключилось? И какое я имею к этому отношение? Оставалось надеяться, что он не вляпался в какую-то опасную переделку на свою голову. И на мою…