Ангельская пыль (СИ)

Я вытащил из кармана джинсов телефон и, уперев локти в колени, задумчиво повертел его в руках. Внезапно дверь перед моими глазами распахнулась. Музыка в холле зазвучала громче, и в проёме появилась взволнованная Маша. Сделав лишь шаг, она резко остановилась, столкнувшись со мной взглядом. Дверь за спиной девушки плавно закрылась, между нами повисло короткое молчание.
– Домой? – спросил негромко, убирая мобильник обратно в карман.
Она кивнула, однако так и не сдвинулась с места, словно не решаясь приблизиться. Неторопливо поднявшись, я подошёл к ней и, крепко взяв за руку, увлёк за собой.
Быстро набросив верхнюю одежду, мы покинули стрип-клуб.
И только когда я открыл перед Машей переднюю дверь машины, до меня вдруг дошло, что она снова в своей несуразной куртке. Перехватив её руку выше локтя, мягко развернул к себе лицом. Её глаза, с застывшим на ресницах инеем, широко раскрылись.
Некоторое время мы пристально смотрели друг на друга. Ни слова. Ни звука. Ни единого прикосновения. Только тёплое дыхание, срывавшееся с наших губ клубами пара.
Секунда…
Вторая…
И я отстранился. Затем обошёл машину и скользнул на кожаное сиденье, Маша уже сидела рядом.
Пальцы судорожно сжались на руле. Мать твою, Ангел и Шаманов! Беременна…
Возможно, и чувства к этому недоноску имеются…
Если так, то, стало быть, она всё ещё надеется его вернуть и ждёт. И будет ждать. Всегда. Даже зная, что он уже с другой. Выжигая себя дотла. Разрывая на части.
Как мне это знакомо.
Каждый проигравший рассчитывает на шанс. Последний. Истинное заблуждение – думать, что он сможет что-то изменить или возродить… Как можно воскресить то, что никогда не было утрачено? Что никогда не существовало…
Все эти мысли, как отрава, разъедали меня изнутри всю дорогу, и я сам не заметил, как мы неожиданно оказались в квартире Маши.
Стоило нам ступить за порог, как сквозняк незамедлительно захлопнул за нами дверь. Ангел подпрыгнула от неожиданного грохота и обернулась.
– Ух, какой ты грозный! Вот это взгляд! – иронично вскинула она брови, видимо решив, что это моих рук дело. – Прямо будто убить меня хочешь, – усмехнулась, стягивая куртку.
– Хуже.
Не знаю, что прочитала девушка на моём лице, но с её губ мгновенно сползла улыбка, а в глазах промелькнула растерянность, быстро сменившаяся настороженностью. Правда, почти сразу она будто очнулась: раздражённо тряхнула медными волосами и, повернувшись ко мне спиной, повесила свою куртку на вешалку.
– Спасибо, что подвёз, – отчеканила она и, не разуваясь, направилась вглубь квартиры. – А дверь просто захлопни. – Щёлкнула выключателем, и пространство вокруг неё залил яркий свет.
Эта наигранная вежливость и насквозь фальшивое равнодушие били по моим нервам как молот.
Хотела поскорее от меня отделаться?.. Не сегодня, девочка.
Двинулся вслед за ней. Пересёк комнату, обгоняя Машу, и опустился в кресло у стены. Девочка остановилась по центру, с удивлением хлопая глазами.
Скользнул взглядом от её лица к груди… ниже. Ангел неловко схватилась за край свитера, сильнее натягивая его на живот. Что бы ни означал этот жест, он мне не понравился.
– Поговорим? – откинулся на спинку кресла, пристраивая руки на подлокотники.
– О чём? – вздёрнула подбородок.
– Например, о том, почему ты не предупредила меня, что едешь в клуб. Несмотря на то, что мы договаривались: ты ждёшь моего звонка здесь – в этой квартире.
– Так я ждала, Кирилл… – замялась, – какое-то время. Или я теперь должна денно и нощно, сидеть здесь, не выпуская из рук телефон, и считать минуты в ожидании, когда ты нагуляешься и, наконец, позвонишь?
– Я был занят.
– Что ж, теперь всё ясно. Деловая встреча в стрип-клубе, – ехидно усмехнулась, после чего подошла к дивану и села.
– Маш, я не мог пропустить день рождения Яны… Они с Тимуром – как родные мне.
– Скажи, а о моей беременности тебе случайно не «родная сестрёнка» рассказала? – Маленький нос с колечком пирсинга недовольно дёрнулся.
– Она солгала?
– Нет. Это правда. – Её глаза блеснули, отчего у меня появилось щемящее чувство нежности, порождающее желание подойти, закутать её в своё пальто, стиснуть в объятиях, прижать с такой силой, чтобы не смогла пошевелиться. – Но какое Яне вообще дело до моей личной жизни, Кирилл?
 
– Никакое. В отличие от меня, – жёстко ответил я. – Тебе следовало поделиться со мной информацией о своей связи со сводным братом Шамана до того, как ты согласилась шпионить. И дело даже не в том, что между нами произошло…
– А что между нами произошло? – зло сверкнула глазами Маша. – Я лишь расплатилась с тобой: в первом случае – за помощь в подземном переходе, ну, а во втором – за шубу. Поэтому твоей двоюродной сестрой я не стану. И даже не проси!
Сучка!
– Ангел, клянусь, ты ходишь сейчас по лезвию, – буквально прорычал сквозь зубы.
Девушка отвела глаза в сторону и тяжело вздохнула.
– Кирилл, да нет никакой информации. И связи нет, понимаешь? Прервалась она. Исчезла. Ещё два месяца назад. В тот самый день, когда он узнал, что я беременна.
– Не делай аборт.
Одновременно с этими словами, над головой послышался хруст, и я не успел среагировать. Миг, и моё плечо обожгло тупой болью, воздух резко покинул лёгкие.
Сорвавшаяся со стены полка шумно рухнула на пол.
__________________________________
* Рег. (Сибирь, Европейский Север) то же, что хиуз; резкий, холодный, зимний, внезапно подымающийся ветер, сопровождающийся выпадением снега и сильным морозом.
  
Глава 16. Никому ни слова
 
Признаться, я даже рада, что всё так вышло… Нет, ничего забавного в том, что кто-то испытывает боль, я не видела. Дело в другом. Я не ожидала, что Кирилл заговорит об аборте. Нет, не так. Я боялась поднимать эту тему. Трусила настолько, что сперва мне почудилось, что он сказал обратное своим словам. «Сделай аборт…» – послышалось мне. И я буквально задохнулась возмущением. Какое он имеет право предлагать мне такое?!
Внутри всё задрожало от злости. Мысли лихорадочно забегали. Как его осадить? Ударить словом или залепить крутую пощёчину?..
За меня всё решила психанувшая полка, по-видимому, не выдержавшая моих внутренних метаний и неопределённости, а может груза знаний, который я вчера на неё водрузила.
Рухнув, она не только задела Кирилла, но и погребла под собой мои учебные книги и дорогую сердцу фотографию крёстной.
От жуткого шума заложило уши. Мужчина поднялся, поморщившись от боли, и вся моя решительность с кровожадностью моментально растаяли.
Подскочила с дивана, но тут же застыла под жгучим взглядом Бурана. Сейчас он казался мне совсем одичалым: ноздри шумно втягивали воздух, мощная грудь высоко вздымалась, глаза сверкали, брови сошлись на переносице… Напряжение в комнате вмиг сгустилось и достигло наивысшего предела. Низко зарычав, он схватил злосчастную полку и отшвырнул её в дальний угол. После чего быстро покинул комнату, а затем и квартиру, не забыв при этом хлопнуть входной дверью так, что аж стены затряслись.
А в моей голове сами собой всплыли истинные слова мужчины: «Не делай аборт». Растерявшись, я плюхнулась обратно на диван, глупо таращась на неряшливые куски обоев на стене, оставшиеся после удара. Я была готова вот-вот расплакаться, но, немного поразмыслив, передумала. Вместо этого страшно захотелось овсяных печений или… шоколадных конфет. Перевела взгляд на пустую упаковку на прикроватной тумбе и, шмыгнув носом, решила заварить себе сладкий кофе. Подождала пока он слегка остынет и, выпив залпом тёплый напиток, отправилась в ванную.
 
Открыла кран, затем стащила через голову свитер, избавилась от джинсов с бельём и погрузилась в тёплую воду. Пристроила ногу на бортик ванны.
Планировала понежиться недолго – всего минут десять. Необходимо успокоиться. Отдохнуть… Но расслабиться никак не удавалось, изводила изжога. Дурацкий кофе!