Нимфоманка (СИ)

— Я понимаю! — говорила Рина, — когда моя мама умерла, мне было невероятно тоскливо и я страдала в одиночестве. Но у тебя есть я! Твоя дорогая сестрёнка, и я всегда готова выслушать тебя и помочь тебе! Миура-кун, я стану самой лучшей младшей сестрой для тебя!
Я постепенно успокоился и только время от времени жалобно всхлипывал. Я думал, что Рина теперь будет смеяться надо мной, но сейчас это не слишком меня волновало.
— Теперь, когда я увидела твою трогательную сторону, мне даже стало как-то спокойнее, — призналась Ханада, улыбаясь, — когда я увидела тебя в первый раз, ты показался мне холодным и равнодушным. Я рада, что ты оказался совсем не таким!
Сквозь тонкую ткань платья, колени Рины казались очень горячими и как я уже упоминал, она пахла почти как Ханада-сенсей.
— Твой парфюм? — спросил я.
— Заметил? Я использовала духи моей матери! — отвечала Ханада.
— Это она дала тебе мой адрес?
— Да. Я сказал ей что хочу взглянуть на дом, где нам предстоит жить.
— Ваши отношения немного улучшились? — спросил я, голова моя всё также лежала на коленях Рины, а её рука перебирала мои волосы.
— Возможно, — отвечала она задумчиво.
— Почему ты согласилась на этот брак?
— Хотела сменить фамилию. Думаю, мне понравиться быть Миурой! Миура Рина! По-моему, неплохо звучит! — она улыбнулась.
— Что, если окажется что твоя мать не бросала тебя? Что если это её родители отняли тебя у неё? — спросил я.
Лицо Рины помрачнело.
— Знаешь, семпай, — сказал она, — у меня тоже есть темы, на которые я не желаю говорить. Тебе не кажется, что говорить неприятные вещи девушке, которая оказывает тебе столь изысканный сервис очень невежливо?
— Ты права! Прости! — мне, честно говоря, нравилось лежать на её коленях, нравилось чувствовать себя слабым ребёнком, о котором заботятся. Мой старик был совершенно не прав! Это не я помог Ханаде Рине! Это она помогла мне, тогда, когда я больше всего в этом нуждался!
— Тебе нравятся мои колени? — спросила она.
— Почему ты спрашиваешь?
— Отвечай на вопрос!
— Нравятся! — признался я.
Рина покраснела.
— Я рада! — проговорила она отвернувшись.
Мне пришло в голову, что она только теперь осознала, насколько смущающую вещь сделала. Не желая более смущать её, я глубоко вздохнул и выпрямился.
— Спасибо! — проговорил я, глядя Рине в глаза. Это были глаза совсем как у Мари, её пухлые губы, её маленький рот, на её щёчках появлялись те же самые ямочки, которые я так любил.
— Я сильно на неё похожа? — спросила Рина, как будто прочитав мои мысли.
Я молчал, и она продолжала.
— Пожалуй, впервые мне хочется быть похожей на неё!
Когда-то давно, когда мы только познакомились, эти губы казались мне узкими и белыми как у змеи. Сейчас я не мог понять, как такое могло мне показаться. Рина спрыгнула с кровати и сказала бодрым голосом.
— Ну что ж, кое-что я посмотрела! На сегодня думаю достаточно! Да и поздно уже! Проводишь меня до станции, Такаши-кун?
— Конечно, — отвечал я.
Я чувствовал себя в долгу перед Риной и, кроме того, мне хотелось побыть с ней ещё немного. Мы спустились вниз.
— Отец я провожу Рину-чан до станции! — закричал я.
— Конечно, Такаши! Я позвоню Ханаде-сенсей, чтобы она встретила Ханаду-чан! — отвечал мне мой старик из своего кабинета.
Рина на секунду скривилась, но возражать не стала. Всё-таки стены у нас тонкие! Слышимость слишком хорошая. К вечеру стало немного прохладнее, и пройтись было даже приятно. Я шёл рядом с Риной, засунув руки в карманы брюк.
— Мне нравится твой отец! Он похож на тебя! Этого мне достаточно! — сказал мне Рина, перед тем как мы расстались.
— Позаботься обо мне нии-сан! — она поклонилась и пошла к турникетам.
— И ты обо мне! — закричал я ей. Несколько человек проходивших мимо оглянулись на нас, Рина махнула мне рукой и скрылась на перроне. Я потопал домой, не очень-то приятно было это признавать, но Рина сегодня вечером просто спасла меня. «Я стану самой лучшей младшей сестрой для тебя!» — вспомнились мне её слова. Когда я вернулся домой, то услышал, как отец разговаривает с кем-то по телефону. Не трудно было догадаться, что этот кто-то Ханада-сенсей.
 
— Я рад что, Рина-тян уже дома! Простите меня Ханада-сан, за то, что она так задержалась у нас! — говорил он.
Меня зверски порадовало, что он всё ещё не зовёт Мари по имени. Впрочем, зная моего отца, я бы не удивился, что он и после свадьбы будет называть Мари Ханадой-сан! «Фамилию она вряд ли будет менять!» — думал я. В школе будет не очень удобно! Хотя кто знает?! Однако то, что мой отец может так запросто поговорить с Мари вызывало у меня жгучую зависть. Я лёг на кровать, на то место, где полчаса назад сидела Рина и мне казалось, что постель всё ещё хранит тепло её тела. Я задумался о своих чувствах к Рине, если я полюблю её поможет ли это мне позабыть Ханаду-сенсей? И что чувствует ко мне Рина-тян? Она на самом деле очень добрая! А ещё говорила, что я её удивил! А сама-то?! Вот уж кто казался мне холодным и неприятным! Я улыбнулся в темноте своим мыслям.
— Позаботься обо мне нии-сан!
На следующий день, последним уроком у нас была японская литература. Я специально задержался в классе, дожидаясь пока все разойдутся, я следил за Ханадой-сенсей. Стоя у окна, она смотрела на улицу и кажется, думала о чём-то своём. Когда мы остались в классе одни, я подошёл к ней и спросил:
— Как Вы себя чувствуете, Ханада-сенсей?
— У меня всё в порядке, Такаши-кун, — отвечала она, после небольшой паузы, не отрывая взгляда от пейзажа за окном.
— Я рад. Берегите себя!
Я поклонился и хотел уже уходить, когда Мари повернулась ко мне и произнесла, глядя мне в глаза:
— Я сплю с твоим отцом, но постоянно думаю о тебе, Такаши-кун!
У неё было такое выражение лица, как будто она изо всех сил сдерживается, чтобы не разрыдаться, губы её дрожали. Она была сейчас необыкновенно красива, она была сейчас самой прекрасной женщиной в мире.
— Берегите себя! — повторил я.
Ханада-сенсей сделала ко мне шаг, обняла меня руками за шею и поцеловала. Может быть потому, что я подумал о том, что это наш последний поцелуй, он показался мне необыкновенно сладким, а язычок Мари, который она просунула мне в рот, необычайно горячим и проворным. Она откинулась назад тяжело дыша, щёки её раскраснелись.
— Желаю Вам счастья с моим отцом! — сказал я, глядя ей в глаза.
Её зрачки удивлённо расширились и вдруг она рассмеялась, хриплым резким смехом, отпустив меня она отступила назад.
— Что ж, я всё-таки смогла попрощаться! — сказал она, обращаясь как будто к самой себе.
— Не забудьте, в воскресенье у нас совместный обед! — сказал я ей, поклонился и вышел.
В коридоре я наткнулся на Рину.
— Привет, — сказала она.
Я подумал, что с ней произошли разительные перемены за последнее время. Она выглядела теперь как совсем другой человек. Проходившие мимо нас ученики мужского пола косились на меня с явной неприязнью. Мне пришло в голову, что Рина может стать у нас очень популярной.
— Пойдём в клуб? — предложила она, заглядывая мне в глаза. Обеими руками она держала перед собой сумку, как будто защищаясь. Я подумал, что она стала выглядеть не только милее, но и беззащитнее что ли, а это всегда парней привлекает. Мы двинули в сторону нашей клубной комнаты.
— Тебе уже кто-нибудь признавался? — спросил я.
— Нет! С чего ты взял? — она очаровательно покраснела.
— Просто ты так мило выглядишь, что я как твой брат чувствую свою ответственность за тебя! Нельзя позволить, чтобы всякие ублюдки приставали к тебе!
Рина улыбнулась.
— Надеюсь, что ты сможешь защитить меня, братик!
От её былой резкости и хамства не осталось и следа. Иногда мне казалось, что Ханаду Рину подменили, настолько всё это было не похоже на неё прежнюю. Мы пришли в клуб, там уже были Имамура и Эндо. Я сразу понял, что Имамура сильно расстроена, похоже, она плакала, а Эндо-сан её утешала. Едва мы вошли, Имамура встала и сказала решительно: