Нимфоманка (СИ)

— Садись, Такаши-кун! — я сел.
Я был благодарен отцу, что в кабинете полумрак. Он отвернул в сторону экран монитора и взглянул на меня.
— Я сделал предложение Ханаде-сенсей, стать моей женой! — проговорил он с необычной для себя твёрдостью. Отец смотрел на меня, я молчал.
— Она оказала мне честь и приняла моё предложение! — закончил он с той же решительностью.
Повисла неловкая пауза. Вообще-то я, считал своего старика в обычной жизни порядочным рохлей, хотя и знал, что в делах бизнеса он может быть, решительным и жёстким. Вероятно, он всё уже решил и просто соблюдал формальности, советуясь со мной. Как ни странно, но эта его решимость мне даже понравилась.
— Поздравляю, — сказал я, наконец.
Его лицо прямо-таки просветлело, как говорят, прояснилось.
— Отлично! — проговорил он, повеселев, — я знал, что ты одобришь мой выбор! Ведь любой видит какой Ханада-сенсей прекрасный человек!
И тут его понесло, он начал рассказывать мне о том какая моя учительница замечательная, хотя был знаком с ней гораздо меньше, чем я. «Сказал бы просто, что у неё классные сиськи и задница, да и милое личико к тому же!» — думал я с раздражением. Тем не менее, каждое его слово болью отзывалось в моём сердце, у меня внутри всё переворачивалось, когда я слышал, как другой мужчин расхваливает Ханаду-сенсей. Пусть это даже и был мой отец.
— К тому же очень удачно, что вы с Риной-тян так хорошо поладили! Мари-сан, рассказывала, что благодаря тебе Ханада-тян вступила в литературный клуб и вообще стала ходить в школу с удовольствием. Кроме того, ты, по словам Ханады-сенсей, очень помог Рине-тян преодолеть депрессивное состояние, которое было у ней после смерти тёти и перехода в другую школу! Такаши-кун я горжусь тобой!
Он сказал это с такой гордостью, что я почувствовал себя неудобно. Мне пришло в голову, что, несмотря на всю эту ситуацию, я не могу ненавидеть своего глупого, наивного отца.
— Ерунда, ничего такого особенного, я не сделал, — пробурчал я.
— Я так не считаю! Ты поступил достойно семьи Миуры. Вся наша семья может гордиться тобой! Ну и я немного рад, что смог воспитать такого достойного члена общества! — добавил он не без некоторого самодовольства.
Сам себя не похвалишь, никто тебя не похвалит!
— Ханада-сенсей, рассказала тебе о том, что случилось с её дочерью? — спросил я.
Лицо отца стало серьёзным.
— Да. Её родители поступили с ней очень жестоко! Ей было всего шестнадцать, её бросил парень, дочь отобрали у неё и отдали старшей сестре! Два года она не имела возможности даже увидеться с ней! До недавнего времени Рина-сан считала старшую сестру Ханады-сан своей матерью. Это было крайне жестоко и несправедливо по отношению к Ханаде-сенсей! Я не удивлён, что после такого, она не хочет общаться со своей семьёй!
Я вспомнил, что Мари и правда никогда не говорила о своей семье, как будто ни отца, ни матери и вовсе не существует! Честно говоря, история, которую рассказала Ханада-сенсей, казалась мне более правдоподобной. Мне пришло в голову, что такое изложение событий вряд ли придётся Рине по вкусу.
— Я очень рад, что Рина-сан одобрила этот брак! В это воскресенье у нас будет первый совместный обед! — продолжал мой отец, — конечно, мы все хорошо знакомы, но всё же я бы очень хотел, чтобы ты присутствовал Такаши! Первый раз это очень важно!
Я равнодушно пожал плечами.
— По-моему я работаю, но я перенесу свою смену, если ты так хочешь!
— Спасибо, Такаши-кун!
— Не за что. Это всё?
— Ну да.
Я встал.
— Отец, я видел на пальце у Ханады-сан кольцо. Это твой подарок? — спросил я.
— Да, — кажется, он покраснел.
— Сколько оно стоит?
— Зачем тебе это? Впрочем, как хочешь! Миллион сто тысяч йен, — отвечал он, даже как будто с вызовом.
— Понятно. Маме ты вряд ли дарил такое дорогое! — заметил я.
Тень пробежала по лицу отца.
— Тогда мы очень нуждались в средствах, — проговорил он с грустной улыбкой и мне мгновенно стало стыдно за свои слова и одновременно очень жалко этого немолодого уже человека, так долго прожившего с болью в сердце, которая была ещё сильнее чем моя собственная.
 
— Извини отец, — сказал я, — я и, правда, очень за тебя рад! Мне нравится Ханада-сенсей! О лучшей мачехе я и мечтать не мог! И я на самом деле, успел подружиться с Риной-тян, так что, надеюсь, всё у нас с этого момента будет хорошо!
Отец просиял.
— Спасибо сынок! — проговорил он растрогано.
Я поклонился ему и вышел. В голове у меня проносились мысли о том, что мой старик умрёт от счастья, когда узнает, что скоро станет отцом. Ханада не сможет тянуть долго, ей так или иначе придётся сообщить ему эту счастливую новость в ближайшее время. Правда, для неё желательно ещё несколько раз переспать с ним перед этим. Мысли об этом, безусловно, причиняли мне боль. Моё воображение рисовало мне такое родное, такое моё тело Мари, к которому жадно прикасаются руки моего отца. Моё воображение с услужливостью садиста дорисовывало мне картины того, как мой отец и моя бывшая девушка занимаются любовью, возможно в том самом отеле, в котором это делали мы! От этих мыслей можно было сойти с ума. Я заперся у себя в комнате, залез на кровать и сидел, обняв руками колени, в голове у меня была каша, сказать, что мне было плохо значило не сказать ничего. Я услышал, как, кто-то стучит во входную дверь, потом шаги отца на лестнице и голоса на первом этаже.
— Он у себя Ханада-чан! — голос отца и последовавший ответ Рины.
— Я не слишком напрягаю Вас, Миура-сан? Если я мешаю, то может быть мне лучше уйти? Какой же она может быть вежливой когда захочет!
— Нет! Ханада-чан! — испугался отец, — я очень рад, что к нему пришёл кто-то, кроме Шиндо-чан или Такэды-куна!
— Такеши к тебе пришла Ханада-сан! — произнёс отец осторожно постучав в мою дверь.
Пришлось мне вылезать из своего уютного мирка, в котором я медленно сходил с ума и идти открывать. На Ханаде было милое платье, волосы красиво уложены, кажется, она была даже накрашена, на секунду мне показалось что передо мной моя Мари.
— Здравствуй Такаши-кун! — звонко поздоровалась Рина.
— Привет, — хмуро отвечал я.
— Такаши, ты нормально себя чувствуешь? — забеспокоился отец, видимо у меня с лицом было что-то не то.
— Я в порядке. Устал просто!
— Мне уйти? — спросила Рина таким тоном, как будто жаждала, чтобы я уговаривал её остаться. Отец переводил взгляд с меня на неё.
— Заходи, раз пришла, — сказал я, пропуская Ханаду внутрь.
— Вам чего-нибудь принести? — осведомился отец.
— Пап, иди уже! Я могу если что и сам принести всё что нужно! — сказал я.
— Хорошо. Как скажешь! — отец испарился, и мы с Ханадой остались одни.
— Можно я присяду? — спросила она.
— Садись!
Она тут же уселась на мою кровать, я вообще-то имел в виду стул, ну да ладно. Я пристроил свой зад на стул и спросил:
— Чего пришла? Я же сказал, что всё в порядке!
— Почему ты думаешь, что я пришла именно из-за тебя? Нет так уж я о тебе и беспокоюсь! Может мне просто интересно посмотреть на дом, где мне предстоит жить с новым папой! — усмехнулась Рина.
Она не спускала с меня глаз, как будто изучала.
— У тебя здесь есть порнушка? — спросила она заговорщицким тоном.
— Есть, — отвечал я.
— Покажешь?
— Нет.
— Скукота!
— Я же говорил, что я скучный, — подтвердил я.
Она помолчала, глядя на меня, потом тихо сказал совсем другим тоном.
— Тебе очень плохо?
— Мне хреново, — отвечал я.
— Ты так сильно её любишь?
— Я не хочу говорить об этом. Лучше тебе уйти!
— Хорошо. Я не буду больше говорить о ней! Можно мне остаться? — попросила Рина.
— Как хочешь, — отвечал я.
— Можешь сесть рядом со мной? — попросила Ханада, она похлопала ладонью по кровати рядом с собой.
Мне было наплевать, нет, мне не было наплевать! Где-то внутри меня жил маленький мальчик, которого обидели, маленький мальчик которого никогда не жалели и которому сейчас безумно хотелось, чтобы кто-то разделил с ним его горе. Я сел рядом с Ханадой, она смотрела на меня некоторое время, потом вдруг взяла мою голову обеими руками и положила себе на колени. У меня не было сил сопротивляться, на глазах у меня выступили слёзы, я уткнулся в колени Рины и заплакал самым позорным образом. Она гладила меня по голове и её тихий шёпот успокаивал меня.