Кейн. Печать богов (СИ)

— Утра, дхе Бас! Спускайся! Старейшая хочет говорить с тобой.
Жилище бабушки Найи находилось на дальнем конце деревни. Дикарь привёл меня к огромной дыре в земле и просто ткнул в неё пальцем.
— Иди, дхе, — произнёс Кхалеб, — Шиги Найя ждёт.
Я ожидал увидеть грязную нору и кучу прелых шкур, но ошибся. Добротная землянка сияла чистотой. Голову кружили запахи развешанных под потолком трав и каких-то корешков.
— Гроун сар гити, дхе Бас, — прокаркала вынырнувшая из-за висящей у дальней стены шкуры бабушка и указала мне на пол.
Там стояла странная деревянная конструкция, заполненная белоснежным песком. Сама хозяйка уселась с одной стороны, а я примостился напротив.
Старушка некоторое время смотрела на меня, а потом ткнула рукой куда-то вверх.
— Бойт науз кри, дхе Бас?
Интересно что это значит? Я помотал головой и пожал плечами. Шиги Найя тяжело вздохнула, взяла острую палочку и нарисовала на песке длинную дугу.
— Бойт науз кри, — закончив фразу, она неожиданно стукнула кулаком по рисунку и ткнула в меня пальцем, — Дхе Бас.
— Я упал с неба. Всё верно, — кивнул я, — Однако совершенно не понимаю, как это вышло и что здесь происходит. И тебя я не понимаю тоже.
Бабка недовольно цыкнула и забормотала мантру на своём языке. От стоявшего неподалёку корыта отделился небольшой шарик воды и унёсся к выходу. Через пару минут внутрь ввалился мокрый Кхалеб, который преданно уставился на бабулю и что-то спросил.
— Моя будет голос Шиги Найя, — выслушав недовольное ворчание старушки, произнёс дикарь, — Шиги Найя говорит, что дхе Бас глупый и совсем не понимает речь ваари.
— Но тебя-то понимаю, — недовольно отозвался я, — Чего она от меня хочет?
Кхалеб перевёл и несколько минут слушал длинную речь бабули. Кивал и снова слушал.
— Ну что там? — не выдержал я.
— Шиги Найя хочет знать кто ты такой, — сообщил Кхалеб и замолчал. Я некоторое время ждал продолжения, но его не последовало.
— И всё? — тупо спросил я.
— Пока да, — флегматично ответил дикарь.
— Меня зовут Бассар Кейн, — ответил я, — Откуда я прибыл — неважно, и думаю, о происходящем она знает побольше моего.
— Почему ты говоришь на древнем языке мхевари? — перевёл следующий вопрос дикарь и, видимо, от себя добавил, — Моя долго учиться, но понимать тебя очень сложно. Ты плохо говоришь слова и ничего не понятно.
Это я-то плохо говорю? А себя ты слышал? Вслух, правда, сообщать этого не стал, а только пожал плечами.
— Когда очнулся, уже знал этот язык.
— Шиги Найя просит тебя показать стержень твоей силы, — Кхалеб с интересом уставился на меня, будто ожидал увидеть захватывающее представление.
В землянке повисла неловкая пауза. Мимо, тяжело гудя, пролетела жирная муха. Я пару секунд переваривал слова Кхалеба, но к адекватному выводу так и не пришёл.
— В смысле? — переспросил я. Стеснительность никогда не числилась среди моих качеств, но с ходу выполнять бредовое требование сумасбродной бабки я и не подумал.
— Твой жезл власти, — тщательно проговаривая слова, произнёс дикарь, — Вместилище силы. Шиги Найя уже видела его, но хочет увидеть вновь.
Я мельком вспомнил всё, что могла видеть любопытная бабуля и невольно разозлился.
— А не пошли бы вы, со своими вопросами, — резко ответил я и в ответ услышал громкий каркающий смех старухи. Она что-то сказала Кхалебу, и тот сразу начал глупо улыбаться.
Что за нахрен? За кого они меня принимают?!
— Ворт синаг тре, дхе Бас! — вдруг став серьёзной воскликнула бабка и взмахнула рукой.
В её ладони прямо из воздуха возникла ветка странного растения, похожего на водоросли. Листья мягко светились голубым. Мне в лицо дохнуло запахом тины и гниющих растений.
— Символ силы, дхе Бас, — сообщил очевидное Кхалеб, — Покажи свой.
— Кинжал? Так нету его. Исчез, — ситуация оказалась до крайности глупой. А я уже надумал себе невесть чего…
— Он всегда с тобой, дхе. Просто позови.
Я пару минут морщил лоб и всячески представлял себе фамильный клинок, но ничего не получалось. От усилий по вискам потёк пот, но гадский кинжал так и не появился.
 
— Не могу, — недовольно пробурчал я, — Не понимаю, что делать.
Старушка выслушала перевод и, недовольно скривившись, бросила пару фраз.
— Идём, дхе Бас, — почтительно поклонившись хозяйке дома, произнёс Кхалеб, — Старейшая дала тебе время. Ты должен призвать символ силы, и тогда разговор продолжится.
Мы покинули землянку, и на меня опять обрушилась вонь тухлой рыбы. Захотелось вернуться обратно и прихватить с собой пучок душистой травы, чтобы заткнуть нос.
— Нам туда, дхе Бас, — Кхалеб указал на просвет между деревьями, где виднелся небольшой кусок вытоптанной земли, — Будем тренироваться.
Я безразлично пожал плечами. Ничего против я не имел и сам хотел разобраться со странным поведением кинжала. Дважды он меня уже подвёл, и в будущем хотелось бы этого избежать.
Кхалеб чуть ли не за руку отвёл меня к площадке. Там размахивала деревянным оружием пара молодых парней и ещё один сидел в стороне.
— Руназ, киар та жакто! — резко выкрикнул мой провожатый и отдыхающий воин опрометью бросился к нам.
— Это Руназ, — представил мне чернявого здоровяка Кхалеб, — Он будет вызывать твою волю в этот день.
— Что ты имеешь в виду?
Дикари посовещались, Руназ убежал к куче оружия и вскоре вернулся с длинным шестом. Ничего объяснять мне не стали. Кхалеб просто отошёл в сторону и взмахнул рукой.
— Защищайся, дхе Бас!
Воздух мощно загудел от богатырского замаха моего противника, и я инстинктивно припал к земле. Над головой пронёсся шест и дальше началось форменное издевательство. Дикарь преследовал меня по пятам, не давая ни секунды отдыха. Я прыгал, уворачивался, уклонялся, но далеко не всегда это получалось сделать вовремя и без ущерба.
Проклятая неуклюжесть нового тела! Отреагировать своевременно не получалось и количество синяков на теле росло с огромной скоростью.
Оружия мне так и не дали, но это никого не заботило. В какой-то момент мне удалось разорвать дистанцию и выиграть пару секунд передышки.
— Кхалеб, дай мне меч! — выкрикнул я, но дикарь только покачал головой.
— У тебя есть оружие, дхе Бас, — произнёс он, — Ты просто не хочешь его использовать.
— Да не могу я его призвать! — уворачиваясь от новой атаки, взревел я. Бегать по поляне мне изрядно надоело, но и Руназ уже устал и начал совершать ошибки.
Раз оружия мне не дадут, то будем обходиться тем что есть. Мозг дотошно подмечал все возможности для контратаки, и вскоре я решился на ответные действия.
Руназ в очередной раз глубоко провалился вперёд, я перехватил шест и ударил его плечом в грудь. Переход убегающей жертвы в разряд противника оказался для парня полной неожиданностью. Он выпустил оружие и завалился на спину.
Добивать его я не стал. Пусть он и был в полтора раза крупнее меня, но всё ещё оставался подростком.
— Верни Руназу шест, дхе Бас, — спокойно произнёс Кхалеб, — Хасат, Дреум — реге нак Руназ!
Парни, последний час отдыхавшие в теньке, резво подхватились и заняли места напротив меня. Я, нехотя, выполнил требование Кхалеба и вернул палку её хозяину. Снова становиться грушей для битья не хотелось, но иного выбора не было.
— Зови своё оружие, дхе Бас, — повторил Кхалеб, — Оно сильнее и быстрее твоих врагов. Оно — часть тебя!
— Легко сказать, — проворчал я и приготовился к новой схватке.
К исходу дня моё тело превратилось в один сплошной синяк. Болело абсолютно всё, и я с трудом мог шевелиться. Но хуже всего было даже не это.
Я так и не сумел призвать кинжал. Дважды я ощутил в ладони шероховатую рукоять, но этим дело и ограничилось. Молодые дикари месили меня палками. Несколько раз я пытался огрызаться и в итоге бдительный Кхалеб запретил мне бить в ответ. Тренировка превратилась в форменное безумие. Сменялись противники, менялось оружие, но результат оставался прежним.