Четырнадцать дней для Вероники (СИ)
День десятый. Вероника
Исчезновение молодого и самонадеянного дракона меня, признаться, мало обеспокоило. Мало ли, загулял с какой-нибудь красавицей и потерял счёт времени, наверняка такое с ним уже случалось. Только вот Тобиас волновался всё сильнее, я каждой своей шерстинкой ощущала исходящую от него тревогу. А это значит что? Правильно, ситуация не так проста и безобидна, как показалось мне, и, следовательно, нужно собрать моего любимого в поход на поиск его довольно безалаберного приятеля. Появление Береники несколько усложнило ситуацию, излишне сообразительное животное, собирающее провиант инквизитору в поход, привлекает ненужное внимание, которого, понятное дело, я старалась избежать. Впрочем внучку травницы больше заботила практическая часть курсовой, нежели пушистая кошечка, поэтому мне поставили мисочку нежнейших сливок, погладили по спинке, сказали, что я умница, и оставили в покое. Береника занялась приготовлением завтрака, а я, ловко улучая подходящий момент, готовила провиант для своего любимого, вознамерившегося пуститься на поиски друга не только не позавтракав, но ещё и припасов с собой не взяв.
Чтобы хоть пару минут побыть с Тоби наедине, я ждала его на крыльце. Страшно хотелось обнять, поцеловать, сказать, как сильно я его люблю и за него переживаю, но толпящиеся во дворе в ожидании целителя люди к романтике совершенно не располагали. Хорошо хоть, никто не заметил, как я продукты из дома таскала и на крыльце раскладывала! Тобиас мои старания оценил, на руки подхватил, в носик поцеловал и спросил:
- Спасибо, любимая. Пойдёшь со мной или Беренике поможешь?
Честно говоря, мне очень хотелось пойти с Тобиасом. Нет страшнее пытки, чем сидеть в четырёх стенах в ожидании хоть каких-нибудь новостей, в этом я за время своего заточения в тюрьме успела убедиться. Только помимо моих собственных желаний были ещё и соображения безопасности. Да, мне будет спокойнее, если я буду рядом со своим любимым, но пойдёт ли ему это на пользу? Чем я смогу ему помочь в трудную минуту? Магии у меня нет, из оружия только зубы и когти, да и размерами я далеко не чёрная пантера, гроза гномьих гор. Да и Тобиас в критический момент будет думать не о своей, а о моей безопасности, а значит, вполне может попасть под удар. И вообще, как любили говорить боевые маги на совместных занятиях: «Лучшее, что может сделать любой, не наделённый боевой магией, – это отползти в сторону и не мешать». Я вздохнула и подняла левую лапку. Пусть будет так, я останусь с Береникой, помогу ей по мере своих теперешних сил, заодно присмотрюсь к внучке травницы получше. Мы с Тобиасом ещё раз обменялись взаимными нежностями (не хочу говорить прощальными, не хочу, да, я суеверная!), я спрыгнула с рук своего любимого и ушла в дом, едва ли не за хвост себя удерживая, чтобы не броситься следом за Тоби. Береги себя, мой милый, мысленно я подле тебя всегда и везде.
От волнами накатывающей грусти меня спасла Береника. Сначала она решительно опустилась на пол рядом со мной, чтобы я не чувствовала себя одинокой, потом мы вместе позавтракали, а затем чародейка решила начать приём страждущих исцеления. Да-да, не дожидаясь Эрика. Честное слово, я не собиралась вмешиваться, но довольно быстро поняла, что благих намерений у девочки гораздо больше знаний, и дабы не обострять и так непростые отношения жителей Лихозвонья с чародейками, принялась ненавязчиво советовать Беренике, как именно нужно лечить тот или иной недуг. Вы спросите, как кошка может что-то советовать? Ой, да проще простого! Травы, которые нужны, я подпихивала ближе, а то, что не помогало, а то и вовсе могло навредить, относила подальше. Риск разоблачения моей совершенно не звериной сущности был, конечно, велик, но я утешала себя тем, что я не обычная городская мышеловка, а кошка самого инквизитора, а значит, могу позволить себе некую, скажем так, необычность. Береника, конечно, присматривалась ко мне всё внимательнее, однако вопросов неудобных не задавала, за что я была ей искренне благодарна.
Поток страждущих уже начал понемногу редеть, когда к нам в дом неожиданно заглянул сам градоправитель. Элеас почтительно поздоровался с Береникой, выразил ей свои соболезнования по поводу кончины бабушки, ненавязчиво поинтересовался, где Тобиас и Эрик. Я насторожила ушки и затаила дыхание, стараясь быть как можно незаметнее, моё обострённое кошачьим обликом чутьё упрямо шептало, что визит этот неспроста. Градоправитель у нас не из тех людей, кто без дела по городу расхаживает и в дома заглядывает, что же его сюда привело? Уж не узнал ли он о том, что в камере вместо меня всего лишь качественно сделанная иллюзия находится?
- Господин инквизитор за слугой своим поехал, - Береника, которая тоже чувствовала себя неловко в присутствии столь важного гостя, нервно улыбнулась, едва не смахнув со стола бесценную жемчужную росянку, перетёртую в порошок.
Я предупредительно мяукнула, лапкой отодвинула блюдечко с порошком подальше от внучки травницы, тем самым обратив на себя внимание Элеаса.
- Какая у вас кошечка красивая.
Градоправитель потянулся ко мне, но трогать не спешил, посмотрел вопросительно на Беренику:
- Если поглажу, не оцарапает?
Вопрос был явной провокацией, я это прекрасно поняла, а вот Береника, занятая травами, да ещё и непривычной (в школе магии такому точно не обучают) светской беседой с самим градоправителем, подвоха не почувствовала, плечами пожала:
- Не знаю. Я эту кошку мало знаю, она не моя, господина инквизитора.
- Господина инквизитора, - повторил Элеас, чуть заметно улыбаясь. – Красивая рыжая кошка с серо-зелёными глазами. Ну-ну.
Ой-ёй. Я припала к полу, стараясь забиться в угол потемнее и подальше. Это же надо было так влипнуть и из-за чего, обычной травы! Ладно, жемчужная росянка – трава уникальная и редкая, по своим свойствам целебным уступает только пламени дракона, цветёт раз в три года и добывается с большим трудом, рассыпать её – самое настоящее преступление, которому я, как потомственная чародейка, просто не могла позволить свершиться! Я тряхнула головой, пытаясь привести в порядок скачущие перепуганными воробьями мысли и придумать, что мне теперь сделать, чтобы развеять подозрения градоправителя в моей излишней разумности.
- Я, собственно, чего пришёл-то, - градоправитель смущённо хмыкнул, пальцами по столу побарабанил, - записку мне анонимную подбросили. Якобы слуга господина инквизитора людей в Лихозвонье околдовывает. Порчу и даже проклятие на них насылает, прикрывая это исцелением недугов. Что скажете?
Так вот в чём дело… Кого-то зависть безмерная обуяла, что Эрик так хорошо недуги исцеляет, решили его в грязи вывалять, а то и, как меня в своё время, под костёр подвести. Кто же это у нас такой подлый-то? Я глаза прикрыла, перебирая всех знакомых мне жителей Лихозвонья, а Береника, сначала несколько опешившая от услышанного, наконец преодолела изумление и затарахтела, словно телега с горы спущенная:
- Да как вы могли такое подумать только? Да Эрик, он же замечательный, дар целительства у него в крови, да он же вообще…
Я с силой вонзила коготки в ногу не в меру разболтавшейся девице. Нет, Элеас, конечно, мужчина весьма достойный, но кто знает, как он себя поведёт, когда узнает, что в его городке самый настоящий дракон живёт? Да и ведьму, проклятия насылающую, мы тоже ещё пока не изобличили, а ей о секретах Эрика и подавно знать не надо. Береника ойкнула, ногу потёрла, буркнула, что Эрик – славный парень, и замолчала, старательно изображая глобальную занятость. Градоправитель намёк понял, усмехнулся, поблагодарил за приют да приятную беседу и к двери направился. Я расслабилась немного, но тут Элеас остановился, повернулся и, глядя не столько на Беренику, сколько на меня, бросил небрежно:
- Ведьму в тюрьме господин инквизитор уж второй день не навещает и слугу не присылает, а раньше каждый день проведывали.