Четырнадцать дней для Вероники (СИ)
Моментальный перенос перебросил меня на городское кладбище, существенно расширившееся в пору чёрного мора. И пусть хоронить умерших от проклятия категорически запрещалось, родственники всё равно старались хоть небольшой каменный памятный холмик соорудить, чтобы было куда прийти, поплакать об утрате, помянуть и небольшой дар памяти принести. Я огляделся по сторонам, но никаких старинных склепов не увидел. Так, если я правильно помню, этот вот большой каменный холм поставил Элеас своей семье, старые захоронения должны располагаться слева от этого холма. Я поднял магический щит (тоже силы изрядно расходует, но зато можно не опасаться удара в спину) и обогнул печальный холм. Память меня не подвела, вдалеке виднелись поросшие травой едва заметные прямоугольники – старые могилы. Отлично, за этими могилами должны были располагаться три древних склепа, построенные ещё в пору закладки города. Я точно знал, что склепов было три, кладбище обследовал ещё в свой первый день в Лихозвонье, только вот покрытых зеленоватым лишайником, покосившихся и полуобвалившихся, уходящих в землю каменных четырёхугольников с проржавевшими, но по-прежнему крепко запертыми решётками было только два. Не понял, куда третий склеп дели? Я обошёл оба склепа, но не встретил никакой, даже самой крошечной, преграды, ни одного магического всполоха. Ого, да это же магия исчезновения высшего порядка, сотворить такое не каждый дипломированный чародей может! Что ж, инквизиторов учат тоже далеко не дилетанты, я знал, как развеять даже самые сильные чары.
Правда, способ этот был весьма энергозатратным, преподаватель, прежде чем поведать о нём, настойчиво повторял, что инквизитору должно перед использованием сего заклинания крепко выспаться, плотно позавтракать и как минимум часа два потратить на восстановление сил душевных. Только вот у меня не было ни времени, ни желания всем этим заниматься, склеп – это не роскошная спальня с какой-нибудь согласной на всё милашкой под боком, воздуха там мало и с каждой минутой моего промедления его становится всё меньше. А резерв… Да, я его уже изрядно истощил, так что с того? Вытащу Эрика и мы с ним обязательно позавтракаем, благо, Вероника меня припасами снабдила, лапушка моя заботливая. Не зря менестрели в своих многочисленных балладах воспевают силу любви, воодушевлённый мыслями о своей меднокудрой красавице, я не только весьма витиеватое, больше похожее на изощрённое ругательство заклинание вспомнил, но даже произнести его смог, как того и требовалось, на одном дыхании, ни разу не споткнувшись и ни одного слова не переврав! При виде мощного магического купола, закрывающего третий склеп, я даже присвистнул. Магия так и бурлила, перетекала, менялась, это было больше похоже на выплеск чистой энергии, чем на тщательно сплетённое заклятие, ни один опытный маг такого бы не допустил, слишком велик риск полностью выгореть или пострадать от магического отката. Мои подозрения в неопытности ведьмы подтвердились отсутствием каких бы то ни было хитроумных замков, ловушек, обманок, которые так любят чёрные колдуны и ведьмы. Разумеется, купол был закреплён и зачарован, но как-то… примитивно, словно колдовала не профессиональная чародейка, а девочка-подросток в свой первый выплеск силы. Так, может, наша ведьма действительно подросток? Нет, исключено. Травница ясно дала понять, что злодейка – женщина зрелая, да и справиться со стражем травницы подросток бы не смог. Она действует не одна, у неё есть пособник из жителей городка? Нет, не похоже. Маги вообще склонны к независимости, тщательно оберегают свои уникальные заклинания, формулы, учеников отбирают так, что суровости их отбора даже королевская гвардия позавидовать может. Да и чутьё инквизитора упорно шепчет, что я имею дело именно с одиночкой, талантливой, несомненно, но всё же одиночкой.
Я узелок за узелком расплетал магический купол, время от времени смахивая заливавший глаза солёный пот. Силы таяли, пришлось задействовать даже неприкосновенный резерв. Зря я всё-таки решил, что нет никакой ловушки, ведьма в купол добавила проклятие «чародейский паразит», выпивающее силы у тех, кто пытается снять купол. Ничего, я справлюсь. Главное – добраться до Эрика, выпустить его, убедиться, что он жив, а потом можно спокойно восстанавливать силы. Кстати, надо будет потом, когда резерв восстановится, обязательно отследить, кто получает выпиваемую паразитом магию.
Я облизал пересохшие губы, протёр глаза, крепко зажмурился, прогоняя мельтешащую перед глазами муть. Ещё немного, совсем чуть-чуть, последнее усилие. В носу стало горячо и влажно, капля крови шлёпнулась мне на дрожащую от усталости руку. Хищники, выходящие на охоту в ночи, ещё и кровь носом пошла! Я зло вытер нос, не столько осушая, сколько размазывая кровь, и отчаянным усилием содрал остатки купола. Есть! Вот он, третий склеп! Обессиленный я повалился на землю, во рту пересохло, перед глазами всё плыло. Страшно хотелось спать, но я прекрасно понимал, что расслабляться ещё рано. Мало найти склеп, надо убедиться, что Эрик там, и вытащить его на свободу. С трудом, чувствуя, как каждая косточка протестующее ноет и молит о покое, я сел, подтянул к себе кажущуюся неподъёмной сумку, со второй попытки открыл её и вытащил первое, что попалось под руку. Что это, луковка? Прекрасно, самое то, чтобы привести себя в порядок. Я откусил едва ли не половину луковицы сразу, едкий сок брызнул мне в рот, опалил горло, зато разогнал муть в голове и вернул возможность нормально дышать. Я и сам не заметил, как проглотил остатки луковицы, заедая её хлебом и мясом. Эх, Эрику ничего не осталось, но ничего, домой вернёмся и поедим как следует. Я закинул в рот хлебные крошки, на миг прикрыл глаза, проверяя свой резерв. Мда, уровень, как говорится, оставляет желать лучшего. Ну и пусть, если кто-то рискнёт напасть, мечом отобьюсь, чай, не одной магией инквизитор силён. Я поднялся на ноги и пошатываясь от усталости направился ко входу в склеп.
Ржавый замок оказался взломан, ворота открылись с первого же рывка, протестующе скрипя и дребезжа. Я шагнул в сырой полумрак каменного склепа, внимательно глядя на обшарпанные, крошащиеся от времени ступени. Я не ошибся, по этим ступеням действительно недавно спускались двое, если верить оставшимся в густой пыли следам. Одна была женщина, её лёгкие шаги едва заметны, девица явно выбирала, куда ступить, а второй был мужчина. Он шёл, держась за стену, вон, в паре мест даже лишай ободран, и судя по тому, как заплетаются его следы, едва на ногах стоял. Эх, Эрик, Эрик, а ведь я тебя предупреждал, что твоё женолюбие однажды тебя погубит. Продолжая держать щит (кто знает, какие твари могли облюбовать этот забытый склеп, да и на магическую ловушку нарваться не хотелось), я осторожно спускался вниз, придерживаясь рукой за стену. Внизу ощутимо похолодало, пар от дыхания смешивался с мглистым туманом и лениво поднимался вверх, зато мне удалось найти во вмурованном в стену ржавом кольце обгоревший факел. Отлично, как любят пафосно кричать маги огня: «Да будет свет»! Я не умел щелчком пальца высекать огонь, но в сумке у меня лежало зачарованное Робертом огниво. Факел с недовольным треском вспыхнул, мстительно плюнув мне в лицо клубом чёрного, вонючего дыма. Так, что тут у нас? Низкие своды угрожающе нависали над головой, грозя раздавить, впаять в камень, навечно замуровать в этом сыром холоде. Бр-р-р, что за мрачное местечко! Я передёрнул плечами, жалея, что не догадался прихватить с собой тёплый плащ, и увидел в глубокой нише ещё одну покрытую ржавчиной дверь. Кажется, мне сюда. Я рванул ревматически заскрипевшую дверь, замок которой опять оказался сломанным, и попал в самый настоящий каменный мешок. На полу лежал связанный Эрик, глаза его были плотно закрыты и сколько я ни прислушивался, мне не удалось услышать его дыхания. Очень хочется верить, что я всё-таки не опоздал. Держись, друг, сейчас я тебя вытащу!
Продолжая бормотать успокаивающую чепуху (больше для собственного успокоения, вряд ли молодой дракон мог меня слышать), я взвалил Эрика себе на спину и потащил наверх, к высокому и чистому голубому небу, тёплому солнцу, жизни. Коварные ступеньки крошились под ногами, едкий пот заливал глаза, с каждым шагом меня шатало всё сильнее, но я упорно полз вперёд, чувствуя себя муравьём, несущим в дом длинную соломинку. Шаг, ещё шаг… Плечи налились болью, шею свело, колени подгибаются. Держись, Эрик, мы справимся, скоро будем дома. Ещё шаг, щит пришлось развеять, не осталось сил держать его. Ещё три шага, да когда же уже кончится эта проклятая лестница?! Голова у меня резко закружилась, я пошатнулся, с трудом удержав равновесие. Так, спокойно, ещё не хватало рухнуть вниз и начать снова восхождение по этим ступеням! Тем более что на второй подъём у меня банально не хватит сил. Ещё шаг, ещё… Есть! Тёплый ветерок остудил моё покрытое потом лицо, я покинул склеп, бережно положил Эрика на землю. Страшно хотелось рухнуть рядом с другом и хоть пару минут не шевелиться, но я, стиснув зубы, принялся разрезать опутывающие молодого дракона верёвки. Наконец путы спали, оставив после себя безобразные багрово-синие полосы. Я принялся энергично растирать Эрику руки и ноги, хлопать его по щекам, чтобы привести в чувство. Ну же, ну же, давай, оживай! Мои усилия не прошли даром, молодой дракон судорожно вздохнул, открыл затуманенные не то сном, не то болью глаза и даже попытался сесть. Всё, Эрик спасён, теперь можно немного расслабиться. Я закрыл глаза и рухнул на землю, провалившись в бесконечное непроглядное небытие.