Манро (ЛП)

— Ты приняла меня, а значит должна принять и бессмертие.
— Нет, я пытаюсь убедить тебя, что мы можем быть вместе, оставаясь такими, какие есть. Если поймёшь это, то я смогу принять тебя.
— Ты умоляла взять тебя, отметить. Неужели думала, что я восприму эти сигналы как-то иначе?
— Я говорила сгоряча. Это прошло. Я допустила ошибку.
Глаза Манро вспыхнули синим светом, зверь рвался наружу.
— Ты подумала обо мне? Я буду спокоен, только зная, что ты в безопасности.
— Я подумала о тебе! То, что ты предлагаешь относительная безопасность. Ты обратишь меня, сделаешь сильнее, но это не гарантирует безопасность. Не в Ллоре. Существует Приращение, Møriør и колдуны, с которыми нужно бороться. — У Манро не было аргументов против этого, но судя по упрямому выражению его лица, он не собирался отступать. — Если ты оставишь меня, — твёрдо заявила Рен, — я не буду сидеть, сложа руки, и ждать, пока меня обратят. Твой брат совершит ошибку, а я найду и уничтожу Джелса. Я устраню эту угрозу и тогда, возможно, ты успокоишься по поводу моей безопасности и смертности.
Манро начал вышагивать перед ней туда-сюда.
— Представь, что Джелса нет. И мы всё равно не сможем оставить всё, как есть. Я говорил, что один мой укус может убить тебя, не говоря уже о том, что мой зверь сделает с тобой под влиянием луны.
Она много думала об этом.
— Тебе не обязательно отмечать меня. Мы можем заниматься любовью и без этого. А в полнолуние Деш может перенести нас туда, где уже рассвет. — Если конечно, Деш не тот, кто донёс на них.
— Тогда я никогда не смогу быть со своей парой под ликом луны? Ты хоть представляешь, о чём говоришь, когда просишь меня сдаться?
— Больше чем то, что будет, если сдамся я? — Хватаясь за остатки терпения, Рен сказала: — Я ищу решение, с которым мы оба сможем смириться и жить.
— И ты, чёрт возьми, его не нашла. Почему не можешь довериться мне? Неужели всё, что происходит с нами в постели не достаточно?
— Да, но я не хочу приносить себя в жертву. Зачем тебе идти на такой риск, чтобы изменить меня? Просто будь со мной.
— Надолго ли? Как я могу забыть, что ты дважды погибла от рук Ллорианца, недожив до тридцати? Что если это твоя судьба, и единственное, что может спасти тебя — бессмертие?
— А что, если кольцо сработает не так, как нужно? Ты хочешь вмешаться в то, о чём толком ничего не знаешь, чтобы изменить меня. Выбор должен быть за мной.
— Тогда сделай правильный выбор.
Она отказывалась поддаваться давлению. Расправив плечи, она произнесла:
— Манро, пока ты склоняешься в пользу этого варианта, я никогда не позволю себе зайти в наших отношениях дальше, чем сейчас.
***
— Тогда мы в заднице, — прорычал Манро. — Потому что, пока ты смертная, я не могу позволить и это. — Как будто он мог контролировать свои чувства к ней.
Она стояла, сверкая глазами и упрямо вскинув подбородок — такая необходимая для него, как воздух.
— Ты действительно не считаешь меня равной себе.
— Равной по силе? По силе духа или долголетию? Нет, я не считаю смертного равным себе, точно так же, как ты не считаешь равным себе охотника-новичка. Но если примешь то, что я так отчаянно хочу дать, сможешь получить много преимуществ.
Почему она не могла понять, что беспокойство за неё творило с ним? Что мама говорила сыновьям?
«В отношениях вы кремень, придающий остроту лезвию. Иногда лезвие нуждается в уходе. Иногда, вы можете быть и тем, и другим».
С Уиллом Манро всегда оставался кремнём. Он потратил девятьсот лет, пытаясь сохранить жизнь своему близнецу. И теперь, когда Манро, наконец, спокоен за брата, ему снова придётся вести бой, только по отношению к своей паре?
Эта мысль подстегнула его, давление последних дней грозило взорваться. Давление последних эпох!
— Я ждал тебя почти тысячелетие, умоляя судьбу о встрече с тобой. И она откликнулась на мою мольбу, но это ведьма приготовила сюрприз. Поверь мне, я буду эгоистичен.
 
— Потому что я хочу высказать своё мнение о своём будущем? Я перешла от ответственности за себя и других к бессилию. Перешла от понимания мира к полному незнанию его. Я хочу вернуть себе устойчивость хоть в чём-то, но ты снова и снова отбираешь у меня это.
— Вот почему ты держишь меня на расстоянии? Даришь мне своё тело, но не душу и сердце. — Пары ликанов всегда делились секретами, но Керени оставалась для него загадкой. — Я до сих пор не знаю, как умерли твои родители, и отчего такая привязанность к цирку. Я до сих пор понятия не имею, как сделать нас обоих счастливыми и заслужить ответные чувства. Но однажды разберусь. — Он потянулся к ней, обхватив дрожащей рукой затылок. — И как только ты будешь одержима мной, также как я тобой, станешь благодарить богов за то, что я был готов сделать всё возможное, чтобы мы были вместе.
Упрямо вздёрнутый подбородок говорил о том, что она и в этот раз осталась глуха к его словам. Что, чёрт возьми, ему с ней делать?
Он не мог продолжать искать Дакию, когда полнолуние так близко, но он и не мог оставить её в Гленреале. Он уважал её за решимость победить могущественного врага и точно знал, что если она решила пойти за Джелсом, то непременно так будет.
Пот выступил над его верхней губой от того, как зверь рвался наружу, чтобы вонзить когти в Керени, чтобы она никогда не смогла уйти от него. По тому, как она смотрела и как от страха расширялись её глаза, Манро понял, что она видит эту борьбу и это только подлило масла в огонь.
— Речь ведь идёт не только об изменение тебя. Ты до сих пор ненавидишь бессмертных.
— Это неправда!
— Ты борешься со своими чувствами ко мне, потому что я Ликан. Ты отказываешь мне в полнолунии с тобой, в моей метке, — а это всё то, что делает меня вервольфом. Ты не хочешь меня, ты хочешь человеческого мужчину. — Он отпустил её, сжимая руки в кулаки, впиваясь когтями в ладони. — Но угадай что? Тебе лучше свыкнуться со мной, потому что я не просто твоя лучшая альтернатива, я твой единственный вариант.
Глаза Рен шокировано распахнулись.
— Жаль, что я вообще встретила тебя!
— Сейчас это чувство взаимно. — В его разочаровании было, что-то ещё. Что-то что по-настоящему пугало. С момента, как он впервые увидел Керени, был занят только её защитой и попытками уговорить принять бессмертие, забыв защитить своё проклятое сердце.
«Теперь я по уши влюблён в неё».
Тем не менее, ему всё больше казалось, что эта привязанность односторонняя. Почему она не чувствовала того же что и он? Манро считал, что их ласки укрепляют связь, но возможно, для неё это было просто удовольствием.
— Зачем я напрасно сотрясаю воздух? Я вижу, как ты смотришь на меня. Ты видишь во мне монстра. Только монстра! Вот почему не примешь изменения ради меня.
— Ты сейчас и ведёшь себя, как монстр! — Разочарование затопило его. Зверь боролся за свободу. Находясь на грани безумия, Манро схватил Керени и потянул к себе. Их ссора только усиливала сексуальное напряжение между ними. Он наклонился, собираясь смять её губы. Её тело напряглось, но затем она провела языком по своим губам, беспомощная, как и он, перед притяжением.
Хотела ли Керени, чтобы он пометил её? Возможно, он должен. Тогда она будет принадлежать ему!
«Нет, ты можешь убить её».
Он подозревал, что ей суждено умереть от руки Ллорианца. Что если он потеряет контроль над зверем и сам станет погибелью для своей драгоценной пары?
Облако тумана внезапно окружило их. Манро толкнул Керени за спину и обнажил клыки.
 Глава 45 
Рен всё ещё не пришла в себя от слов волка, когда четыре бледноликих мечника материализовалась из густого тумана. Она выхватила клинок и выскочила из-за широкой спины Манро, чтобы встать рядом. Почему они не обнажают оружие?
Самый крупный из них заговорил с акцентом: