Манро (ЛП)

Пока она рассказывала своей аудитории — полдюжины ведьм и летучей мыши — душещипательную историю, они ловили каждое слово, посасывая сок из трубочки, с расширенными от любопытства глазами.
— И что слизняк-Потрошитель сделал дальше? — спросила Руби, семилетняя ведьма с довольным видом. Она была пленницей на территории Ордена, потерявшей из-за них мать, но с некоторой помощью особенной валькирии-предсказательницы нашла двух любящих приёмных родителей.
— Приращение даёт и забирает. Как и я.
— О чем ты, Никс? Ты опять разговариваешь сама с собой? Расскажи историю!
— А, да, — и драматичным голосом продолжила сказку: — слизняк вскрыл когтями брюшную полость виновника промышленного загрязнения и погрузил свой морщинистый щупалец в ужасную рану. Мужчина взвизгнул, задёргал конечностями, когда Слизняк принялся высасывать кишки из его тела, как вы ешьте спагетти. — Никс принялась имитировать голос Ганнибала Лектора. — Высасывал… высасывал… все пятнадцать футов кишок, дюйм за кровавым дюймом, пока виновник загрязнения не издал последний крик.
Бертил продолжала пить сок, а юные ведьмы отложили упаковки в сторону.
— Тайны детей, — вздохнув, произнесла Никс и, хлопнув в ладоши, продолжила: — В любом случае, именно поэтому слизняк каждый год получает праздничную открытку от вашего покорного слуги.
Её начали заваливать вопросами:
— А Слизняк получает достаточно витаминов?
— А может он высосать внутренности ведьм?
— А могу я получить такую же открытку на свой день рождения?
Кто-то из ведьм решил воспользоваться талантами Никс. Пока остальные не стали просить рассказать о будущем, Никс сказала:
— Мне пора идти. Помимо тысячи других, меня преследуют волк и подменыш. А я преследую Дораду. А она преследует близнеца волка. А он идёт за своей подругой и парам-пам-пам. А её преследуют колдуны. И она вот-вот скорешиться со смертью. Или уже или в будущем? Откуда мне знать? Но прежде чем уйду, я задам вам вопрос. Знаете ли вы разницу между младшей и старшей лигами?
Они моргнули.
— Ладно. Как бы вам объяснить? — Никс постучала розовым когтём по подбородку. — Знаете ли вы, что на самом деле, детёныши змей, слабее взрослых особей?
— Конечно! — Зелёные глаза Руби деловито сверкнули. — Ведьмы любят змей.
Другая добавила:
— Ева была ведьмой. Она взяла яблоко, потому что дьявол был змеем!
Третья продолжила:
— А также потому, что она хотела яблоко. Ведьмы любят яблоки, а мы жадные!
Никс усмехнулась, но глаза её были пусты.
— Это лишь одна из причин почему я люблю ваш вид. Не говоря уже об удобных заклинаниях. — Пустота в её взгляде исчезла, сменившись сверкавшей проницательностью. — Что если я скажу, что в отличие от змей, детёныши ведьм могут быть опаснее взрослых? И я хочу, чтобы вы были опасными в предстоящих битвах. Вы будете со мной в младшей лиге?
Девочки переглянулись. Руби снова взяла свой сок.
— Мы можем помочь тебе, Никси, — девочка сделала глоток сока, — но это будет стоить тебе кругленькую сумму.
 Глава 44 
Глубоко в Проклятом лесу
Шесть дней спустя
Этого нельзя отрицать: Манро изменил курс. Весь день он уводил их с севера, который, как полагал, был путём в Дакию. Почему?
После атаки демонов, Рен начала ему доверять. Почему он ей не доверял?
«Когда начнёт относиться ко мне как к партнёру?» — гадала Керени, несмотря на то, что продолжала строить планы по осуществлению своей секретной миссии.
Манро оглянулся, заметив, что она замедлилась.
— Хочешь отдохнуть? Можно устроить здесь привал. — Они стояли на вершине поросшего лесом холма, с которого открывался вид на окутанную туманом долину. Рен кивнула и достала из сумки наколдованную фляжку. Хотя Манро почти все эти дни нёс Керени на руках, сегодня днём ей захотелось прогуляться. Должно быть, её темп расстраивал бессмертного, но он был терпелив. — Скажи, когда будешь готова двигаться дальше.
Ветер развивал локоны её волос.
— Да я уже готова. — Она сделала глоток и посмотрела на затянутую туманом долину, представляя, как бежит по её чётко очерченной поверхности. С Манро в качестве проводника, Проклятый лес не казался запретным. Рен начала смотреть на него как на бессмертных в целом, видя внутри чудеса. И даже красоту. Манро был удивительным, храбрым, а главное, волком, который сумел приручить себя и своего зверя ради неё.
 
Она чувствовала, как теряла сердце из-за него, но всё же не отдала его полностью, ведь он по-прежнему собирался изменить её. Чем больше он жаждал изменить её, тем больше она отдалялась. «Если он когда-нибудь примет меня такой, какая я есть, я потеряю себя в нём».
Манро приблизился к Рен.
— Мне нравится носить тебя. Так я держу себя в руках. По крайней мере, до наступления ночи.
От одной только этой близости у неё перехватило дыхание.
— У тебя такое выражение глаз. Мы останавливаемся? Скажи мне, почему ты сменил направление?
— Я планировал пройти ещё пару часов, но меня можно уговорить устроить привал.
Каждую ночь Манро останавливался, чтобы Керени могла отдохнуть. Он устанавливал их наколдованную палатку и стелил спальный мешок. В этих матерчатых стенах Ликан становился страстным, щедрым любовником с потрясающей чувственностью.
Спустя несколько часов сна, Манро будил Рен, лаская ртом между ног, как будто не мог дождаться рассвета, чтобы ещё раз попробовать её на вкус. Потом, когда она лежала, раскинувшись и насытившись, он шептал ей на ухо о бессмертной жизни, которую они могли бы прожить вместе, о её блаженстве, о наслаждениях. Керени бы унеслась навстречу его обещаниям вечности. Несмотря на то, что они едва сдерживали своё желание, Манро по-прежнему отказывался вступать с ней в половую связь, ведь был убеждён, что причинит боль. Или заделает ребёнка. Керени не была уверена, что у копии могут быть дети. А была ли у неё вообще душа?
— Ну, что скажешь, малышка? Сделаем привал на ночь?
— Я могу идти дальше, — ответила Рен, убирая флягу. — Как только узнаю, куда идём.
Он вздохнул.
— Айе. Я изменил маршрут. Неподалёку есть деревня, я учуял её, она далеко от деревни нимф, поэтому нас не должны обнаружить там.
— Почему именно сейчас? Я знаю, что мы близки к Дакии.
— Знаешь? Тебе подсказало человеческое чутьё?
Рен охватило раздражение.
— Мне не нужны сверхъестественные способности, чтобы заметить, что ты стал другим — как волк, загоняющий добычу в ловушку.
— Наблюдательная девчонка, — пробормотал он, определённо понимая, что сейчас у него в глазах.
Чтобы не попасть под его чары, она сделала шаг назад.
— Ты изменил планы из-за полнолуния? — Осталось семь ночей до полной луны. Единственное, за чем он наблюдал также внимательно, помимо Рен, была луна.
— Это лишь одна из многих причина. Я не могу продолжать подвергать тебя опасности. Как только доберёмся до деревни, я свяжусь с братом. Он должен уже вернуться. Он будет защищать тебя в Гленриале, пока я охочусь на Дораду.
— Оставишь меня? — Рен сжала руки в кулаки. — А что будет, когда ты найдёшь волшебницу? Загадаешь желание и просто вернёшься за мной?
Он уверенно кивнул в ответ.
— Всё сработает, даже если ты будешь находиться на другом конце света.
Непоколебимая уверенность Рен в своей судьбе резко пошатнулась. Если её не будет рядом, не останется другого выхода. Её клинок будет бесполезным. Манро заберёт кольцо, обратит её и тогда Рен будет вечно его ненавидеть.
А что если её новообретённый волчий инстинкт заставит простить его? Полюбить его?
Нет, она не станет винить в этом сторонние силы, ведь влюбилась в него сама.
— Ты так поступишь? Даже зная, что я не хочу, чтобы меня изменяли с помощью кольца?
Рен нахмурилась, произнеся эти слова. «Я никогда не стану бессмертной, даже с помощью кольца».
Она почувствовала исходящее от него напряжение от разговора.