Моя кровавая месть (ЛП)

— Черт. — Рейт покачал головой. — Должен признать, я этого не ожидал.
Я тоже.
— Как долго она трахается с ним и отчитывается перед тобой?
— С недели после Рождества. Подумал, что лучше понаблюдать за ним.
Да, это так. Я не мог отделаться от мысли, что Мамонт сделал это специально для меня, а не только для клуба.
— Черт возьми, брат. Я не знаю, что сказать.
Выражение лица Мамонта стало серьезным.
— Не нужно повторения того, что случилось с девочками. Я сделаю все, что в моих силах, чтобы предотвратить это.
Он не сказал того, о чем мы все подумали. Что Грим и Триш расстались из-за Скорпионов, Кислоты и вражды с их клубом. Я не только потерял Сураю, но и чуть не опоздал спасти Сашу. Не говоря уже о том факте, что старушку Лаки Синди сильно порезал Чувак, один из участников Скорпионов, и оставил умирать. Мой двоюродный брат хотел отомстить, и он получил это, когда мы уничтожили шестерых их членов, включая Чувака. Это не изменило того факта, что вражда все еще существовала, и никто из нас не был бы счастлив, пока Скорпионы не будут полностью уничтожены.
Рейт положил руку на плечо Мамонта.
— Ты чудовище. Чертовски крутое чудовище, Мамонт.
Он ухмыльнулся.
— Это моя работа, думать об этом дерьме и предвидеть, что нужно клубу, а также нашему президенту. Уничтожить угрозу, и разобраться с Чамуко как можно быстрее.
— Значит, он был в Тонопе не один раз?
Черт. Как я это пропустил?
— Вегас, Рино, Карсон-Сити. Но Тонопа? Не до этой недели, которая меня беспокоит.
— Как будто он все это дерьмо подстроил, — добавил Рейт.
— Вот именно. — Мамонт нахмурился, бросил окурок на землю и раздавил его сапогом. — Ты должен залечь на дно для этого, Боди. У меня есть основания полагать, что за клубом следят, но за тобой и Гримом в особенности. Я предполагаю, что Салазар хочет обеспечить наше сотрудничество.
Черт.
— Окей, я за это. — Зарычав, я оттолкнулся от стены. — Грим уже дал это понять.
Мамонт кивнул.
— Так и должно быть, Боди. Нельзя допустить, чтобы кто-нибудь подумал, что ты или Грим нарушаете контракт с Салазаром.
Я подошел к своему брату, посмотрел ему в глаза и ничуть не испугался свирепого выражения на его лице.
— У тебя есть шанс, ты уберешь его, Мамонт. Я серьезно. — Мне было похуй, кто, что скажет об этом, даже Грим. Чамуко был слишком опасен, чтобы оставлять его в живых.
Он поднял подбородок, между нами установилось твердое согласие.
— Давай выдвигаться. — Он указал на Рейта, который набирал текст на своем телефоне. — Собираюсь провести небольшую разведку, пока у нас еще есть дневной свет.
— Экс встретит нас за пределами Тонопы в обычном месте. До Диабло примерно полчаса езды.
— Хорошо. — Мамонт зашагал к своему мотоциклу, Рейт отставал всего на несколько шагов.
Я наблюдал, как они выехали, и один из перспектив запер ворота. Затушив сигарету, я закурил следующую, курил так чертовски много из-за проклятого стресса последних нескольких месяцев, что меня следовало бы называть дымоходом.
Раэль подъехал минут через десять. Он припарковал своего борова, а затем целенаправленно направился ко мне. Что бы он ни сказал, я был не в настроении для ерунды или конфронтации. Если бы он бросил мне вызов, я бы не отступил.
— Кое-что слышал от Мамонта и Грима.
Итак? К чему он клонил?
— Ну и.
— Мамонт, возможно, попадает в беду.
Нахмурившись, мне не понравился его тон.
— И?
Он подошел близко к моему лицу и посмотрел прямо в глаза. С его причудливым черно-белым макияжем в виде черепа это было немного хреново. Прищурившись, я ждал его следующих слов, прежде чем ударить его по лицу. Мои пальцы дернулись на обеих руках, когда мой Жнец завис прямо под поверхностью моей кожи.
— Ксенон написал мне. Он хочет поговорить с нами.
Я не моргнул и не отступил, просто остался там, где был.
— О чем?
— Черт, Боди. Когда мы разберемся с этим дерьмом?
Я сделал шаг вперед и сократил расстояние между нами. Мои глаза хотели впиться в его, мы были так близко друг к другу.
— Когда ты перестанешь доебывать меня, Раэль.
 
Правая сторона его губы изогнулась в усмешке.
— Знаешь, мне вроде как нравится, что ты не принимаешь мое дерьмо. Это чертовски сексуально, брат.
Ублюдок был сумасшедшим. Это было все, что нужно было сделать. Секунд десять никто из нас не двигался. Покачав головой, я легонько толкнул его.
— Ты больной на голову.
Широкая ухмылка расползлась по его лицу, выглядя как какая-то сумасшедшая маска на Хэллоуин, с которой что-то не так.
— Знал, что ты считаешь меня особенным.
Фыркнув, я отмахнулся от него и повернулся ко входу в здание клуба.
— Хватит валять дурака. Нам нужно поговорить с Ксеноном.
— Сразу после тебя, милый.
Мудак.
— Ты подстригла волосы.
Синди сидела за одним из столов в общей комнате и красила ногти в темно-красный, почти черный, оттенок.
— Привет, Саша. Да, я это сделала.
Я предположила, что она, вероятно, нуждалась в переменах после всего, что произошло.
— Мне нравится. — Колючая, светловолосая и нахальная. Совсем как Синди, хотя у нее тоже была милая сторона.
Это был мой первый разговор с ней за несколько недель. Я всегда работала или была с Боди, а она проводила много времени с Лаки. Он почти не отходил от нее.
Мой взгляд скользнул по шрамам, видимым на ее руках и ногах. Розовые, опухшие следы, которые проходили по всей длине ее кожи и все еще исчезали в пятнах. Я тяжело сглотнула. Чувство вины возникало каждый раз, когда я сталкивалась с ней, тогда воспоминания о том дне вторгались в мой разум с удвоенной силой. Это была моя вина. Я оставила ее в затруднительном положении без телефона или автомобиля, когда я умчалась, чтобы спасти Триш. Теперь было очевидно, что Чувак следил за внедорожником и заметил, когда мы остановились у Wal-Mart. Он, вероятно, последовал в Перекресток ради такой возможности.
Пока я была на пути к встрече с Кислотой, Синди осталась одинокой и уязвимой. Чувак порезал ее и оставил умирать на холоде у мусорных баков. Он, вероятно, думал, что она истечет кровью. Холодные температуры спасли ей жизнь. Спустя более ста швов ее собрали заново, но травма от нападения не исчезла полностью. Я сомневаюсь, что это пройдет когда-либо. Но если бы я не отправилась за Триш ее ждала бы таже участь.
Синди была единственной, у кого были видимые шрамы. Опустив взгляд и приготовившись броситься в комнату, которую я делила с Боди, она застала меня врасплох своими мягко сказанными словами.
— Ты не должна вести себя так, будто я стеклянная.
Я тяжело сглотнула, встретив решительный жест ее челюсти, когда она указала на стол. Я знаю.
— Я и не думала, — возразила я, садясь напротив нее. — Я просто чувствую себя чертовски плохо из-за того, что произошло. Меня убивает мысль того, что тебе причинили боль, потому что я бросила тебя…
Она прервала меня.
— Ты не резала меня ножом, Саша. Чувак сделал это.
Вздохнув, моя голова упала на руки.
— Как ты можешь быть такой доброй? Я оставила тебя. Я бросила тебя.
Синди подула на ногти, слегка помахав ими в воздухе.
— Ты бросила меня в том, что считала безопасным местом, чтобы спасти свою лучшую подругу.
— Да, — призналась я.
— Триш могла умереть, если бы ты не сделала то, что они сказали. Она женщина Грима.
— И тебе повезло, — отметила я.
— Да, но меня не держали под дулом пистолета.
— Он… он причинил тебе боль, — заикаясь, пробормотала я, расстроенная тем, что она не разозлилась и не расстроилась. Почему она не разозлилась, что я ушла и оставила ее в затруднительном положении? — Чувак чуть не убил тебя.