Глаза русалки (СИ)

— Лор, да и нет его у меня.
— О, идея для подарка на Новый год!
— Не смей! Ты еще под елку его поставь…
— Не узнаю тебя, Ксюрик, ты постриг собралась принять?
— Нет, Лорик, просто передохнуть от постоянных игр.
В назначенный час Ч (продолжим!) нашу пеструю компанию забрала машина и мы, по пути открывая шампанское и вливая его в себя лошадиными дозами, поехали к загородному клубу «Фламинго» (такое розоватое название).
Там нас уже ждал отдельный зал украшенный, Господи, прости мне прегрешения большие и малые, пенисами всех мастей и размеров. Ивент-агентство постаралось на славу.
Слегка захмелелая Катька взвизгнула от восторга:
— Батюшки!
Знал бы твой батюшка, как мы сегодня собираемся провести время — убил бы всех и следов бы не нашли.
Она подошла и взяла в руки одну из похабных вещиц:
— А этот совсем как у Стаса, Ксюша, прости за подробности.
Я даже смотреть не стала, а девицы расхохотались. Было ощущение, что большинство из них видели член только на картинке. Куда я попала?
Как говориться, надо наслаждаться моментом, и стала тупо пить! Мне не совсем были понятны все эти разговоры про тачки, бабки и пацанов, но я активно кивала, дабы не подумали, что я — старая бабка с древними взглядами. Девчата-то неплохие, все прям одна в одну — высокие блондинки и, кстати, совсем не глупые. Одна даже поспорила со мной про роль тени отца Гамлета в пьесе Шекспира (еще тот спор вышел, если учитывать, что после выпитого она не выговаривала половину согласных). Между тем градус накалялась, и когда в наш зал вошел молодой человек в полицейской форме, все орали так, что у меня уши заложило.
— Чего шумим, девчонки? — парень в форме посмотрел вопросительно.
— У нас тут девичник! — Катя виновато уставилась в пол.
Видимо страх перед людьми в форме у нас у всех заложен подсознательно. Поэтому и я генерала немного побаиваюсь. Вот бы увидеть его еще в форме или даже без формы, или даже совсем без одежды. Стоп сани, стоп олени! Куда это меня выносит, надо срочно прекращать пить. А так получается: сижу на девичнике моей будущей невестки и думаю скабрёзные вещи про тестя своего брата. Дурдом!
— Ну и где ж у нас тут невеста?
Катя молча подняла руку. И тогда включилась характерная музыка, парень в форме сорвал с себя штаны. Все заорали еще громче! Парень начал кружить вокруг Кати, махая бедрами. Бедная девочка зарделась.
Вот не понимаю я мужской стриптиз. Не понимаю! Еще смотреть, как человек, который тебе нравится, раздевается — это одно, но на потного чужого мужика, пусть и с отличным телом — это, я вам скажу, еще то удовольствие. А пихать ему в трусы деньги — вообще за гранью. Хорошо, что я не невеста… Или плохо… Это уж как посмотреть. Очень от жениха зависит.
Что-то я загрустила… Точно пора перестать пить!
Пока происходила эта вакханалия, Катин мобильный разрывался, ну, конечно, в час ночи, кому-то она обязательно понадобилась.
— Оксан, возьми трубку, там папа видно, — язык у Катруськи уже порядочно заплетался, — скажи ему, что все в порядке и не надо меня забирать.
Перспектива поговорить с Корецким меня радовала, но напороться на его гнев — как-то не очень.
— Алло, бункер Гитлера слушает, — по-моему, я в стельку.
— Катюша! — я услышала знакомый голос с легкой хрипотцой.
— Это не Катюша, это Оксана!
— Дуся! Ну конечно, как я не догадался, что и ты там! Ты везде, где твориться какой-то бардак. Дай трубку Екатерине!
— А пожалуйста?
— Дай, твою мать, пожалуйста, Кате этот чертов телефон!!! — генерал был в гневе. Во как печётся про свое ненаглядное дитя.
— Так мою мать или пожалуйста?
— Ты нарываешься!
— Что Вы меня, Ярослав Александрович, пугаете?
— Я выезжаю и тебе, Дуся, достанется, и Кате передай путь собирается!
Бросил трубку! Хам трамвайный!
Я залпом выпиваю еще один шот «Зеленого мексиканца» и подхожу к Кате:
— Папенька твой сейчас приедет, как не уговаривала, не пошел навстречу!
— Ну и пусть, — Катя уже была полностью готова.
Ох, я б на ее месте не была так спокойна. Мне надо подготовится к встрече с генералом и снова опрокидываю шот. В этот раз — для храбрости.
 
Не прошло и получаса, как под аккомпанемент битой посуды в наш зал вломился Корецкий:
— Всё, барышни, по домам, такси я уже вызвал!
Девчонки начали обниматься на прощание и целовать Катю. И помаленьку расходиться.
Я уже подошла, чтобы проститься с Катей, ведь меня тоже видимо ждало такси, как генерал положил мне руку на плечо и хорошо поставленным командным голосом рявкнул:
— А тебя, Дуся, я сам отвезу, только Катюшу сейчас уложим.
Глаза невесты были совсем мутными, и она еле на ногах держалась. Князь тьмы одним рывком поднял ее на руки и понес к своей машине, попутно контролируя, чтобы я не сбежала:
— Быстрее лапками перебирай, а то еле плетёшься. Ну как же так можно пить?! Ты меня хоть понимаешь?
— Да, мой генерал, — я приложила руку к голове, отдавая честь.
— К пустой голове руку не прикладывают, — буркнул он.
Бережно, как наиценнейшее сокровище, уложил Екатерину на заднее сидение, подложив ей под голову свою куртку.
— А ты вперед садись, — скомандовал он мне, — и без глупостей!
У меня стремительно закружилась голова: или от выпитого, или от близости этого угрюмого мужчины.
— Мне плохо! — еле произнесла я.
— Ну еще бы! Столько выпить!
— А Вы что на глаз можете определить?
— По тебе точно могу! Ну ладно Катя молодая силы не рассчитала, а ты?! Вроде не первый раз замужем!
— И ни разу… — нахлынула такая тоска и на глаза навернулись слезы.
— Ты чего? — генерал взял меня за подбородок, — плакать надумала? Сама себя пожалела? Дурында пьяная…
Меня порвало:
— Да Вы! Вы! Что себе позволяете? Обзываете меня постоянно и унижаете без причины! — толкнула его в плечо.
— Дуся, прекрати истерику, давай Катю завезем и потом обсудим, кто и кого обижает и почему!
— Не хочу я с Вами никуда ехать и ничего обсуждать! Черт с рогами, мент поганый!
— Поругайся — полегчает немного! Но за слова свои будь готова ответить. И не отпущу я тебе ночью пьяную одну. Зная тебя, найдешь себе приключений на свою аппетитную пятую точку!
И мы поехали в ночь. Очень быстро добрались до дома Корецких: генерал занес Катю, уложил, накрыв одеялом. Принес воды и обернулся ко мне:
— А теперь твоя очередь!
— Тоже уложите и одеялом накроете?
— Пока нет… Просто домой тебя повезу! Не дай Бог что с тобой случиться, как я буду твоим родителям в глаза смотреть.
— Может не надо, я такси сейчас вызову, чего Вы в ночь-полночь поедете к черту на кулички.
— Сказал отвезу — значит отвезу! Иди уже к машине!
— Может мне еще руки за спину убрать на манер арестантки.
— Руки можешь держать по швам!
— Спасибо за разрешение!
Мы сели в машину. Генерал бросил на меня недобрый взгляд:
— Ну и что мне с тобой делать, чудо пьяное и ясноглазое? — где-то я уже слышала эту фразу.
— Домой меня везите или уже с памятью напряг совсем!
— Так, стоп, никуда не повезу тебя, раз ты себя так ведешь…
— Как?
— Плохо!
— А не Вы ли меня оскорбляли недавно?
— А знаешь, что? — Корецкий прищурился — Поцелуй меня — и поедем, нет — будем стоять!
— А Вы думаете мне слабо! И что это за ребячество такое — условия ставить!
— Тем более ты мне должна…
— Как же это неприлично, напоминать о старых долгах. Так может Вас еще поцеловать туда, куда я ударила 15 лет назад? — я уже слетела с катушек.
— Это потом тоже можно… А пока просто поцелуй, только взрослый!
— Хорошо, долг платежом красен.
И со всей силы впилась в его губы. Вложив в этот поцелуй всю нерастраченную страсть. Даже не успела опомниться, как моя глаза закрылись, а голова запрокинулась. Он уже обнимал меня за шею. Что я творю? Силой заставила себя остановиться.