Ростов-папа. Часть 2 (СИ)

— Знатно покуролесил?
— Что есть, то есть, — подтвердил Рыженко. — Прямо восходящая звезда уголовного мира. Ещё немного и выбьется в дамки. Надо бы укоротить субчика. А насчёт его причастности к ограблению поезда — похоже на правду.
Поскольку текучки сегодня не намечалось, я открыл материалы уголовных дел и углубился в чтение. Почти сразу стал понятен почерк этого явно не ординарного преступника: его налёты и ограбления всегда отличались дерзостью и продуманностью, к тому же Медик не любил понапрасну стрелять и предпочитал обойтись малой кровью или вовсе без неё.
Очень характерным, к примеру, было ограбление кооперативного магазина в Посоховском переулке. Посреди белого дня шестёрка вооружённых бандитов, косящих под бойцов Красной армии, на двух подводах подкатили к магазину.
Медик, изображавший из себя краскома, вошёл в него и, вытащив маузер, во всеуслышание объявил:
— Внимание, граждане! Я Медик! Всем лечь!
Перепуганной публике оказалось достаточным упоминание его имени, все разом попадали на пол и не стали сопротивляться.
Бандиты вынесли из магазина кучу мешков с продуктами и рулоны мануфактуры, покидали товар на подводы, навесили на дверь амбарный замок и укатили восвояси.
Только через час несчастные граждане смогли освободиться и вызвать милицию.
И таких историй было по нескольку на неделю.
Меры, принятые уголовным розыском, пока что результатов не дали. Бандиты по-прежнему оставались на свободе.
Что ж, Иван Менников, пришла пора заняться тобой и твоими приспешниками как следует. Тем более, если напав на твой след, удастся выйти и на пресловутого Рейку.
Эх, с каким наслаждением я бы влупил ему пулю в лоб! И даже не сомневаюсь, остальные парни поступили бы точно так же, не задумываясь.
Такую сволочь нужно карать!
— Быстров, ты свободен? — выдернул меня из задумчивости голос Паши.
— Да, а что? — встрепенулся я.
— Сгоняй на текстильный синдикат. Ограбили их. Вынесли товара на сумасшедшую сумму. Если понадобится подкрепление — телефонируй, подскочим.
Я кивнул и принялся собираться.
Эксперт Нефёдов ждал меня в экипаже, любовно поглаживая потёртый кожаный чемоданчик криминалиста. Он сухо буркнул в ответ на моё приветствие и прикрыл глаза.
Текстильный синдикат занимал несколько зданий из красного кирпича, территория была обнесена высокой стеной — ни дать, ни взять — крепость.
У ворот нас встретил круглый, похожий на колобок, мужчина с толстым носом картошкой и пухлыми розовыми щеками. На нём было пальто с бобровым воротником, на голове каракулевая шапка, подмышкой он держал парусиновый портфель.
— Дымов, заведующий синдикатом, — представился кругляш.
— Быстров, уголовный розыск. Это — наш эксперт, товарищ Нефёдов.
— Спасибо за оперативность, товарищи. Я звонил вашему начальству, он обещал прислать самых лучших.
— У нас все лучшие. Показывайте, что тут у вас произошло, — сразу перешёл к делу я.
— Беда у нас приключилась, товарищ Быстров. Ночью обнесли наш склад, вынесли всё, что было.
— А что у вас было?
— Очень важный и дорогой товар: итальянский текстиль. Вы даже не представляете, товарищи, какой это урон для нас! Цифры просто сумасшедшие! — запричитал Дымов.
— Когда это произошло? — оборвал его я.
Многословие Дымова начинало действовать мне на нервы.
— Видимо, ночью. Вчера вечером всё было на местах, я лично проверял. Утром гляжу — замок на складе сбит. Захожу внутрь — а там шаром покати. Подчистую выгребли.
— Кто-нибудь при этом пострадал?
— Слава богу, никто! Сторож цел и невредим. Только с меня начальство голову снимет, — грустно вздохнул заведующий.
— А где, кстати, ваш сторож?
— У себя в сторожке. Я его не отпустил домой отсыпаться.
— И правильно сделали. Товарищ Нефёдов, — обратился я к эксперту, — вы пока осмотрите место преступления, а я пообщаюсь со сторожем.
Эксперт кивнул и направился к складу, а я в сопровождении Дымова пошагал к сторожке — единственному деревянному зданию на территории синдиката.
У входа в неё стоял и нервно курил мужик бомжеватого вида с бородой и помятым лицом. Увидев нас, он щелчком пальца отправил окурок в сугроб.
 
— Наш сторож, Тарас Остапенко, — сообщил Дымов. — А это товарищ Быстров из уголовного розыска.
Мне сразу не понравилось выражение глаз бородача, он так старательно отводил взгляд в сторону, что я сразу смекнул — с ним что-то не так.
— Как же это вы прошляпили ограбление склада, гражданин Остапенко? — поинтересовался я, наблюдая за его реакцией.
— Сам не знаю, — печально пожал плечами он. — Я ить как по инструкции полагается за ночь кажный час обход делал, всё в порядке было… Мабуть под утро замок сбили.
— Мабуть, — согласился я. — Подойдите, пожалуйста.
— Зачем? — встревожился сторож.
— Подойдите-подойдите, — настойчиво произнёс я. — Не бойтесь, не укушу.
Он сделал шаг в мою сторону.
— Ближе.
Немного потоптавшись, Остапенко всё-таки оказался возле меня.
— Дыхните.
— А что такое?
— Вы дыхните, а там разберёмся.
Он тихонечко дыхнул в мою сторону.
— Сильнее.
Набрав полные лёгкие воздуха, Остапенко окатил меня запахом винокуренного завода, смешанного я ядрёным чесночным амбре.
— Пили?
— Вы что! Не мочно мне… Я ж на работе.
— Пили? — теперь с жёсткой интонацией спросил я.
— Остапенко! — повысил голос на подчинённого Дымов.
— Ну пил, — понял, что отпираться бесполезно сторож. — Так я ж чуточек, для сугрева. Вот столечко, — развёл он большой и указательный пальцы правой руки.
— Покажите, что именно пили.
— Зайдёмте унутрь, — показал на сторожку Остапенко.
В тесной сторожке со скрипучими некрашеными полами стоял спёртый запах табака и чада от коптящей буржуйки, дышать было практически невозможно. Покопавшись в кладовке, Остапенко извлёк на свет божий пустую бутыль.
— Один пил? — спросил я.
— Один.
— Это называется — чуточек?! Целую бутылку в одну харю выжрать…
— Так я ж… — зачем-то начал оправдываться сторож.
— Пока помолчите. Если мне понадобится что-то узнать, я спрошу.
Остапенко заткнулся.
Я взял её в руки и принюхался: густое амбре дешёвого шмурдяка резко ударило в нос. М-да… Та ещё отрава.
— Откуда она у тебя?! — наехал на сторожа Дымов. — Ты ж сам плакался, что у тебя денег нет!
— Дык это… подарили, — признался Остапенко.
— Кто подарил и когда? — мгновенно напрягся я.
Ужасно не люблю истории, когда сторожам дарят вот такие подарки. Почему-то слишком часто они заканчиваются не самыми приятными последствиями для тех, кто их получил.
А если для гарантии туда сыпануть снотворного… Хотя, можно и без него. Самогон в таких объёмах сам по себе нехилый удар по мозгам.
— Вчера подарили, — потупил глаза Остапенко.
— Вчера, значит… — многозначительно произнёс я. — А на второй вопрос почему не ответил?
— Так подарили и подарили, что тут такого…
— Мне из тебя клещами ответ тянуть?! — разозлился вконец я.
— Фраерман подарил, — буркнул сторож.
— Кто?
— Слушайте его больше! — выступил вперёд Дымов. — Во-первых, не Фраерман, а Фаерман. Во-вторых, не такой человек Иосиф Абрамович, чтобы самогонку сторожам дарить.
— Христом-богом клянусь! Это он так вчера меня отблагодарил: я ему на днях помог телегу починить…
— Так, стоп! Давайте разбираться! — сказал я. — Итак, кто такой этот самый Фаерман?
— Арендатор наш. Они с напарником — гражданином Шварцем у синдиката несколько помещений арендуют. Если хотите, могу в бухгалтерию проводить — договора покажу. Всё по закону, — сообщил Дымов.
— Этот вопрос выяснили. Появится нужда, заглянем и в бухгалтерию. Осталось узнать, а почему этот гражданин Фаерман не мог отблагодарить вашего сторожа бутылкой самогонки?
— Да вы просто себе не представляете, какой он — Иосиф Абрамович. Милейший и интеллигентнейший человек. Ведёт себя в высшей степени культурно, не матюгается, не курит, спиртного в рот из принципа не берёт.