Ростов-папа. Часть 2 (СИ)

От такого высокопоставленного «ученика» как Будённый, можно было ждать любых капризов, но командарм оказался покладистым и весьма демократичным. Он старательно выполнял мои упражнения, не выказывая признаков раздражения (типа «сами с усами») и недовольства.
Погоняв его с четверть часа и убедившись, что Будённый хорошенько разогрелся, я провёл небольшой спарринг, чтобы понять его слабые и сильные места.
Несмотря на неплохой соревновательный опыт, техника у ученика оказалась сыроватой, многие вещи он проделывал чисто интуитивно, поэтому пару раз я довольно легко поймал его на ошибках и не преминул этим демонстративно воспользоваться.
Семён Михайлович хоть и был, как полагается любому выдающемуся полководцу, честолюбивым, но к этим промашкам отнёсся довольно спокойно, зуб на меня не затаил.
Только присвистнул.
— Молодца, Быстров! Меня научишь?
— Конечно научу, товарищ Будённый. Ради этого меня к вам и направили.
— Может и парней моих погоняешь? Им тоже учёба не помешает…
— Почему нет, товарищ Будённый. Групповые занятия тоже нужны, как и индивидуальные.
— Тогда на завтрашнем занятии я буду не один. Петра привлеку, мужиков из штаба — а то засиделись без боёв, у половины брюхо уже выросло! — высказался о наболевшем Будённый.
— Святое дело! Приводите. Аполлонов из них сделать не обещаю. Но физподготовку подтяну.
Выжав из Будённого по максимуму, я отпустил его заниматься другими делами. В конце урока мы прониклись друг к дружке симпатией.
Семён Михайлович оказался мировым мужиком, очень простым и приятным в обращении. Неудивительно, что бойцы шли за ним в огонь и в воду.
Художников обещал, что всё, что ребятам удастся нарыть по Гречаных, мне привезут на вечернем поезде. Весточка должна была прибыть с кем-то из наших.
В нужное время я был уже на вокзале.
Как и полагается оперу, занял такую позицию, чтобы меня видело как можно меньше народа, зато я мог со свой позиции видеть по максимуму. Благо людей было много, поэтому я особо не выделялся.
Забился скромно в уголок и принялся ждать поезда.
И тут меня ожидал сюрприз — Нина Савельевна собственной персоной. Она с беспокойным видом стояла возле окошка и постоянно теребила руками края уже знакомой мне блузки. Багажа при ней не было, значит, не собирается уезжать.
Так-так, выходит, не один я кого-то жду из города…
Может, Медик приедет на свиданку? Хотя, вряд ли, его фейс успел примелькаться, чтобы не рисковать, он выберет другой способ повидать зазнобу. Тогда логично предположить, что едет связной.
Я оказался перед дилеммой: плохо, что не могу разорваться, мне и нашего человечка встретить нужно, и за Гречаных проследить.
Вечерок становился чересчур томным.
Я с огромным трудом дождался прибытия поезда, выскочил на перрон, удерживая взглядом точёную фигурку Нины Савельевны. И почти сразу застонал с досады, появились несколько мешочников, которые тут же закрыли всякий обзор.
— Жора!
Я обернулся и увидел улыбающегося Лёву Петросяна.
— Ты что — поправился?
— Практически. Вот, просили передать. Тут всё, что удалось выяснить. Я специально записал, чтобы ничего не забыть.
Он протянул мне несколько бумажных листов, свёрнутых в трубочку.
— Отлично, Лёва! Спасибо тебе и ребятам! Огромное спасибо.
— Не за что. Бывай, Жора!
Он собрался снова залезть в поезд, но я его остановил.
— Погодь. Дело есть.
— Что за дело? Мне на следующей станции на другой поезд пересаживаться…
— Важное. За мной пошли.
Я увлёк его за собой по перрону, вглядываясь в людей перед собой.
Фух, вот и Нина Савельевна.
Она стояла чуть в сторонке и разговаривала с другой девицей, выглядевшей более проще и как-то вульгарнее что ли. В руках у девицы была небольшая корзинка. После короткого разговора корзинка перекочевала к Гречаных, а та, которая её привезла, полезла обратно в вагон, даже не попрощавшись с Ниной Савельевной.
— Так, Лёва, глаз не спускай с этой девки! — строгим тоном приказал я. — Проводи до самого упора, и, если получится, узнай про неё всё, что можно.
 
— А кто это? — удивился он.
— Ещё не знаю, — признался я. — Но не удивлюсь, если это — связная от Медика.
— Понял, — кивнул Лёва и без разговора забрался в тот же самый вагон, в котором скрылась вульгарная девица.
Похоже, нас обоих ждал весьма насыщенный событиями вечер.
  
Глава 14
 
Гречаных ушла с перрона, я направился следом, прикидывая как поступить. Не обозначать своего присутствия и тихо вести до дома? А смысл, да и к чему такие сложности. Тем более я знаю, как обставить это дело так, чтобы не вызвать подозрений в свой адрес.
Совместим приятное с полезным, проводим барышню до дома, до хаты, а там будет видно.
Хорошенько взвесив за и против, я ускорил шаг и, поравнявшись с ней, вежливо кивнул:
— Нина Савельевна…
— Георгий Олегович? — удивлённо приподняла брови она.
Тревоги в её взгляде не было, значит, не считала меня опасным. Вот и ладушки, не зря корпели над легендой, сработала как надо.
— Рад, что вы меня запомнили, — улыбнулся я.
Потом посмотрел на её корзинку.
— Вы идёте домой?
— Да.
— Выходит, нам по пути. Позвольте я вам помогу, — предложил я.
— Благодарю вас, но она не тяжёлая…
— Не убивайте во мне джентльмена, Нина Савельевна.
— Право слово, мне так неудобно…
— Это мне неудобно, что вы уже столько времени её несёте. Позвольте.
Нина Савельевна уступила моим словам и позволила взять у неё из рук корзинку. Действительно, весила та немного. А вот определить, что в ней, не представлялось возможным — мешал кусок светлого холста, который прятал содержимое от посторонних глаз.
— Большое спасибо, — смущённо произнесла она.
— Ну что вы… В конце концов, мы же с вами коллеги, — продолжал разыгрывать роль вежливого кавалера я.
Тем более, учитывая красоту Нины Савельевны, это было не так уж и сложно.
— Не ожидала вас здесь увидеть. Встречали кого-то или провожали? — будто невзначай поинтересовалась Гречаных.
Если б не мой богатый опыт, я бы подумал, что спрашивает она просто из вежливости или любопытства. Но… всё так нет, меня вполне профессионально зондировали.
Я изобразил саму беспечный.
— Ни то, ни другое. Банальный вечерний променад. Дома сидеть скучно, да и не привык сидеть на одном месте. Вот и решил прогуляться до станции и обратно. Успокаивает перед сном, приводит мысли в порядок, — беззаботно произнёс я. — Вы тоже на прогулке?
— Ах, если бы! Ходила по делам — встречала посылку из Ростова. У нас тут всё-таки деревня, многое приходится заказывать в городе, — пожаловалась Гречаных, а потом словно спохватилась:
— Что это я только о себе да о себе! Бог весть, что вы обо мне подумаете…
— Подумаю, что вы — очаровательная прелестница. И, говоря по правде, меньше всего я ожидал увидеть здесь кого-то вроде вас, Нина Савельевна.
— Не всем же быть в Москве, — лукаво усмехнулась она. — Кстати, как вам у нас — понравилось?
— Я здесь ещё сутки не пробыл, но нахожу это местечко весьма приятным. Эдакая милая пастораль.
— Вы павы, у нас очень красиво и уютно. Джиу-джитсу — это ведь японская борьба? — переключилась на другую тему она.
— Да. Но корни её лежат в древнем Китае.
— А вам приходилось там бывать — в Японии или в Китае?
— Увы, — повёл плечами я. — Когда началась война с японцами, я ещё пешком под стол ходил.
— Я не в этом смысле, — смутилась Гречаных. — Не обязательно же воевать, чтобы посмотреть весь мир.
— К сожалению, у моего поколения было больше шансов побывать заграницей только во время боевых действий.
— Вы ведь, наверное, военспец… Бывший офицер? — предположила она.
Я загадочно улыбнулся, давая понять, что она близка к истине. Пусть примет меня за человека из своего круга, проникнется большей симпатией.