Ростов-папа. Часть 2 (СИ)

  
Мент. Ростов-папа часть 2
   
Глава 1
 
Пётр слабо застонал. Вера, его жена, всплеснула руками и склонилась над ним.
— Петя… Петечка… Ты как?
Он открыл глаза, немного приподнялся на локтях, однако его взгляд оставался мутным.
— Жора, стреляй в него! Стреляй! — прохрипел друг и снова обессиленно упал на подушку.
— Жора — это вы? — догадалась она.
— Да.
— Даже сейчас он вас вспоминает, — растерянно произнесла Вера.
— Ничего удивительного, — поспешил успокоить я. — Он всё ещё там, на чердаке, где его ранили.
— И вы были с ним, когда это произошло?
— Я не успел его защитить, тот гад меня опередил.
— Я всегда боялась, что его рано или поздно ранят, или — не приведи Господь — убьют! — прошептала Вера.
— Это наша работа…
— Да, это ваша дурацкая работа! — внезапно взорвалась она. — Вам платят гроши за то, что вы рискуете жизнью и ковыряетесь во всяком дерьме! Скажите, неужели оно того стоит?
Мне был неприятен этот разговор, тем более у изголовья кровати раненого товарища.
— Давайте сменим тему, — попросил я.
— Такое чувство, будто вас сделали из одного теста. Мой Петя тоже так говорил! — всхлипнула Вера. — И посмотрите, чем всё это закончилось?! Разве я была не права, когда отговаривала его уйти из угрозыска, когда предлагала ему взять всю торговлю на себя… Если бы он послушался меня, ничего этого бы не произошло.
Вера опомнилась.
— Простите, вы здесь не виноваты. Я накинулась на вас из-за нервов.
— Понимаю. Вы ведь его любите, да?
— Люблю! — тряхнула пышными волосами она.
— Тогда, если любите — не заставляйте его меняться. Ваш Пётр — настоящий мужчина. Надо любить его таким, как есть.
Дверь в палату распахнулась, впуская Варвару, пишбарышню уголовного розыска. В руках у неё была сетка, заполненная доверху какими-то свёртками.
Увидев нас, девушка замерла.
— Ой… Я, кажется, не вовремя. Вы меня простите, пожалуйста… Мне только передачку для товарища Михайлова оставить и всё.
Она положила сетку на тумбочку и, извиняясь, стала пятиться к выходу.
Когда дверь за Варей захлопнулась, Вера вопросительно посмотрела на меня.
— Это… Это его… — голос женщины предательски задрожал.
— Это наша коллега по работе. Наверное, её прислал сюда товарищ Художников, — как можно спокойно сказал я. — Извините, я ненадолго вас оставлю.
— Да-да, ничего страшного.
Варя стояла в коридоре возле окна, по её щекам катились слёзы.
Она не видела меня, но почувствовала, когда я оказался позади неё.
— Товарищ Быстров, это ведь его жена, да?
Сегодня воистину был вечер расспросов. Пете не позавидуешь, мало того, что его ранили, так он ещё и оказался в эпицентре конфликта двух женских интересов. На месте Петра я бы как можно дольше не выписывался из больнички.
— Да, — не стал отрицать очевидное я.
Собеседница развернулась.
— Вы знаете, мне действительно пора! Товарищ Художников просил перепечатать несколько важных документов.
Варя вихрем сорвалась с места, я хотел окликнуть её, чтобы попрощаться, но тут снова сработало пресловутое шестое чувство опера. После серии нападений на сотрудников угро, мы подозревали, что информацию бандитам из «Белой маски» сливал кто-то из своих.
Пишбарышня Варя несмотря на свою кукольную внешность — вполне подходящая кандидатура. Само собой, никакой уверенности у меня в том не было, как, собственно, и улик.
Главарь «масок» — Корень и его подручные ничего уже не скажут, они прекрасно понимали, что им грозит и дрались до смертного конца. Обыск малины тоже не принёс результатов.
В общем, личность информатора осталась неустановленной, а это грозило нам кучей неприятностей в будущем. Тот, кто предал один раз, предаст во второй.
Варя — натура эмоциональная, к тому же сейчас она была в таком состоянии, что почти не отдавала отчёт своим поступкам. Очень удобная мишень для примитивной провокации, которая вряд ли сработает в другой ситуации.
И как бы ни было неудобно перед девушкой, я всё же решился. Если что, потом как-нибудь заглажу свою вину.
 
— Постой, Варя!
— Товарищ Быстров? — Она обернулась и посмотрела на меня с недоумением. — Что-то случилось?
— Случилось, Варя. Дело в том, что я сюда приехал прямиком с малины бандитов, которые штурмовали угро и ранили Леву.
— Я знаю, — слабо улыбнулась она. — Говорят, был настоящий бой, все бандиты погибли.
— Так и было. Пришлось пострелять.
— Вы — настоящий герой!
— Все наши — герои. И вот поэтому мне сейчас обидно до слёз: почему ты предала нас, Варя?
— Я?! — глаза девушки взволнованно округлились, лицо покраснело.
— Да, ты!
— Ничего не понимаю! Товарищ Быстров — вы сошли с ума?!
— Если бы… Во время обыска я нашёл несколько напечатанных на машинке листов с нашими именами и адресами. Я — тот ещё эксперт, конечно, но моих знаний хватило, чтобы узнать шрифт твоей печатной машинки. У неё так характерно западает буква «т». Зачем ты передавала секретную информацию бандитам?
— Ничего я не передавала! Я только… — она осеклась и испуганно посмотрела на меня.
— Что — только? Договаривай!
На душе стало мерзко и муторно. Я уже сам был не рад, что у меня получилось вывести Варю на чистую воду.
— Я действительно делилась информацией, только не с бандитами! — с чувством собственной правоты ответила она.
— На кого ты работала?
— Я не работала, а помогала одному очень хорошему человеку. Когда-то он много сделал для меня, наступил мой черёд.
— Варя, твою в душу мать! — не выдержал я. — Кто это был?
— Товарищ Навойтов.
— Кто-кто?
— Товарищ Навойтов, — с улыбкой повторила она.
Я вспомнил, что про него рассказывал Петя Михайлов: до революции Навойтов занимался грабежами и налётами, а потом вдруг всплыл в качестве заместителя начальника Донского уголовного розыска.
— Но ведь его же арестовали…
— Несправедливо арестовали! — запальчиво выкрикнула девушка. — В ОГПУ Станислава Войцеховича обвинили в преступлениях, которые он никогда не совершал, никто не слушал его оправдания, и тогда ему пришлось бежать.
— А сейчас он, значит, пытается оправдать своё честное имя, — стал догадываться я, каким макаром бывший уголовник запудрил Варваре мозги.
— Да, товарищ Навойтов ищет доказательства своей невиновности, а ему помогаю.
— Ох, Варя-Варя! Был бы я твоим отцом, не взирая на твой возраст, выдрал бы тебя ремешком как следует, — печально вздохнул я. — Ты такую кашу заварила, что я теперь даже не знаю, как её расхлёбывать.
Мне было искренне жаль эту дурочку, а дров она наломала знатных.
— Сдадите меня — да? — догадалась она о мыслях, бродивших у меня в голове.
— Это было бы самым простым и правильным решением.
— Так чего ждёте, арестовывайте меня! — она вытянула руки.
— Да иди ты!
— Тогда что мне делать — самой во всём признаваться? Хорошо, я ничего не боюсь. Могу прямиком отсюда поехать в ОГПУ и дать чистосердечное признание. Но скажите, положа руку на сердце, в чём я виновата — в том, что помогала честному человеку?
— А с чего ты решила, что Навойтов — честный человек?
— Это он устроил меня в уголовный розыск. Я видела, как он работает, как сутками сидит в засаде, как ловит бандитов.
— Так он ведь и сам бандит! — заметил я. — Ворон ворону…
— Я знаю: глаз не выклюет. Только сразу после революции он порвал со своим прошлым.
— Тогда за что его арестовали?
— Станислава Войцеховича обвинили, что он якобы застрелил секретного агента ЧК.
— А он, значит, никого не убивал?
— Не убивал. Его подставили.
История была достаточно складной, чтобы убедить молоденькую неопытную Варю, но мне показалась притянутой за уши. Конечно, конторе могло не понравиться, что её агента убили, вот только секретный сотрудник на то и секретный, чтобы никто догадался, на лбу у него слово «чекист» не написано, а в перестрелке особо разбираться некогда. В общем, темнит Станислав Войцехович.