В унисон (СИ)
Он рассмотрел деревья, которые только-только покрываются листвой; дорожки наконец-то просохли после дождя и теперь выглядят слишком светлыми, невольно начинаешь думать, что не асфальт это, а мрамор; трава на газоне уже проклёвывается, на грязно-чёрной земле видны зелёные пучки жизни. Как все скучно, одинаково каждый год. Сидеть возле окна – вещь конечно хорошая, но временами бывает, что даже от однообразной стабильной картины начинает подташнивать.
Хидео вновь кинул взгляд на ученицу, которую только что мягко отчитывал учитель, и невольно вздрогнул.
Так это она помогла ему сегодня утром! И неужели она учится с ним в одном классе?
На протяжении всего урока Хидео подмывало спросить у Генджи, кто эта девчонка, и он сидел весь, как на иголках. Но вот, через спасительные четверть часа прозвучал звонок. Хидео вскочил, словно ошалелый, и собирался уже было схватить друга под руку, чтобы поговорить, как наткнулся взглядом на учителя.
– Вижу, вам не терпится сходить в библиотеку за дополнительной литературой, – проговорил он ровно, без всякого намека на принудительность.
Как же его звали?
– Э-э-э, с-сэнсэй, я не могу, мне надо срочно в туалет.
– Тогда книги занесешь после. Я полагаюсь на вас, правда. Мне нужна история развития алхимии.
Мацумура чуть было не удивился, но после лишь кивнул. Он поплелся к двери, а сзади раздалось тихое:
– Меня зовут Сузу.
Мацумура запнулся буквально на секунду и сразу же продолжил путь, захлопнув дверь за собой.
2
– Вот дерьмо! – шёпотом выругался Хидео и быстро зашагал в библиотеку.
Там было тихо, как и всегда. Безмолвие и какая-то пустота, словно ничего, кроме мёртвого дерева [книг] и гудящего звука [тишины], здесь больше нет.
Тишина и книги частенько способствуют укреплению и росту твоих маленьких извилин.
Хидео дёрнулся, когда прямо над его ухом невнятно пропела девушка:
– Чего-то хотели?
«Да, свалить отсюда», – чуть было не ляпнул он, но прикрыл рот рукой.
Вместо этого его рот торопливо выдал:
– Я ищу книгу… История развития алхимии.
– О, идите прямо до четвёртого стеллажа и сверните направо. Там у нас различные книги по истории, эссе о династиях, есть пару книг об истории развития наук: география, биология, математика, современная химия и многое другое. Алхимия там тоже есть.
– Спасибо.
Мацумура нетвердо зашагал мимо книг, мельком рассматривая цвет корешков и охватывая взглядом надписи на них. Вот нужный стеллаж. Книги здесь были явно старые, потрепанные временем; на некоторых даже толком не было корешков и обложки. Складывалось ощущение, что если хотя бы мизинцем дотронуться до этих книг, то все они друг за другом, словно цепочка из домино, рассыплются и обратятся в пыль.
Хидео пошарил взглядом по лежащим книгам, но нужной до сих пор не нашел. Его пальцы, тонкие и короткие, быстро перебирали «книги», листали страницы, искали титульные листы, дабы увидеть заветное название.
Хидео досаждало то обстоятельство, что он во время перерыва между уроками, вместо того, чтобы говорить с Генджи, выполняет ненужные поручения учителя. Почему он сам не мог сходить за учебником, раз он так сильно был ему нужен?
За стеллажом, который стоял позади парня, Хидео услышал тихие шаги. Человек словно крался, а не шёл. Носки едва ступали по полу, а пятки не касались его и вовсе. Отлично, кто-то тоже пришёл в библиотеку по поручению. Библиотека на то и библиотека, чтобы посылать в нее таких простачков, как Хидео.
Он продолжил перебирать стопки полуразрушенных книг, отпихивая историю Японии и в частности «Двадцать четыре истории», из которой он знал только пару событий из записей о трёх Царствах.
Школьная программа никогда особенно глубоко не копала в историю Японии, ссылаясь на то, что первое упоминание было в династийных историях, составленных людьми Китая. Хидео тоже особенно не вникал в суть истории, довольствуясь тем, что знал с рождения: в Йосиногари находится великолепной красоты памятник жившей в период Троецарствия правительницы Японии – Химико.
– Добрый день, человек с велосипедом, – произнёс тот самый мелодичный голос по ту сторону стеллажа, который парень слышал, когда свалился с велосипеда.
Этот голос чертовски похож на голос Лили. Хидео незаметно вздрогнул и обернулся в поисках источника звука. Он надеялся услышать Лили, но, к своему разочарованию, вспомнил, что уже слышал этот голос сегодня утром.
– Да, – кивнул он, разглядывая девушку сквозь полку.
Он, конечно же, её не видел. Их разделяли стопки книг и деревянный пласт, стеной возвышающийся над ними.
– Неожиданно встретить тебя в библиотеке, не находишь? – она говорила язвительно, но всё так же мягко и тихо, словно никакого оскорбительного намека этот вопрос собой не являл.
– Да уж. Я тоже не ожидал встретить тут тебя.
И это была правда; Хидео всегда казалось, что эта библиотека – последнее место, куда приходят люди и, чтобы встретить здесь кого-то, да еще и своего одноклассника, нужно очень постараться.
На пару секунд его обеспокоил вопрос, как же эта девушка его узнала через деревянный стеллаж, раз так легко заговорила? Может быть, она специально пришла сюда за ним?
– Ты что-то ищешь?
Она так хорошо задавала вопросы в тему. Мацумура поёжился, потом тихо (так же, как и она) произнёс:
– История развития алхимии. Учитель по истории попросил меня взять её. Но я понятия не имею, какая из них нужная.
– Тебе помочь? – послышался добрый вопрос.
– Нет.
Движение прекратилось; Хидео погрузился в собственные мысли, вновь принялся отыскивать нужный ему учебник. Смотреть на голые книги – отвратительно, ужасно, мерзко. И у кого хватает ума отрывать обложки у книг? «Обложка не главное», – скажут они. Но что, если вам самим оторвать кожу и оставить вас в одних мышцах и сухожилиях? Неужели кожа – главное в человеке?
Мацумура отогнал наваждение и всё-таки дотронулся до первой попавшейся книги. Она вся шуршала и скатывалась в микроскопические комочки под его пальцами. Вот оно, то самое противное ощущение.
Он бережно взял томик в руки и повертел. Надпись частично стёрлась с корешка, но что-то ещё можно было разобрать.
Г. Х. Миллер
«Сонник или толкование сновидений».
«Что он здесь делает?» – удивился Хидео, пролистывая книгу.
У его мамы была такая. Когда-то давно она очень восприимчива ко всяким предсказаниям, гаданиям, толкованиям. Её комната была пропитана ароматом ладана, сандала, мирры и прочего.
Он вспомнил, что регулярно видел за прочтением гороскопа и сонника Миллера.
«И что же интересного она находила в нём?» – задавался вопросом Хидео, мельком рассматривая странички пухлого тома.
Открыл первую попавшуюся страницу, прошёлся по ней скептическим взглядом.
«Череп целовать – тоска по умершим».
Хидео нахмурился, прочел остальной ряд похожих слов и, не найдя там больше ничего привлекательного, положил книгу на место.
На пальцах всё ещё оставалось ощущение старости и зыбкости.
– Мне всё-таки нужна помощь. Дело в том, что все эти книги – абсолютно на одно лицо. Нет никак опознавательных знаков, или, может, надписей, по которым сразу бы стало понятно, что это за книга. Если я буду брать каждую в руки…
«Мои пальцы сгниют от старости», – хотел добавить он, но передумал.
– … я не успею на урок.
– Я уже иду.
И действительно: мгновение, и она оказалась подле него. Её цепкий взгляд пристально осматривал этих инвалидов, и она первым же делом легко вытащила Хидео нужную книгу.
Девушка торжественно вручила томик ему в ладони. Тактильно он отметил, что у неё очень нежные руки. А ещё у книги всё-таки был кусок обложки.
Она действительно была та!