В унисон (СИ)
В унисон
День Ⅰ. Цветы и книги
Птица с шипом терновника в груди повинуется непреложному закону природы; она сама не ведает, что за сила заставляет ее кинуться на острие и умереть с песней. В тот миг, когда шип пронзает ее сердце, она не думает о близкой смерти, она просто поет, поет до тех пор, пока не иссякнет голос и не оборвется дыхание. Но мы, когда бросаемся грудью на тернии, – мы знаем. Мы понимаем. И все равно грудью на тернии. Так будет всегда.
Колин Маккалоу «Поющие в терновнике»
1
Хидео всегда трудно вставал. По ночам у него были проблемы со сном, которые он решал порцией гладких как стёклышко капсул. Сегодня утро выдалось особенно паршивым, так как парень забыл включить будильник, в итоге встал намного позже, чем обычно.
Лениво поднялся, оглядел свою комнату. Всё в ней было не на месте. Книжки на полу, книжки на столе, на стуле и много где ещё. Вещи из шкафа вытянуты и самым безобразным образом перевёрнуты, скомканы и помяты. На столе куча тарелок, стаканов, пыль.
Всё, как обычно.
Мацумура встал и поплелся сквозь этот мусор к выходу, чтобы перекусить. Папа сейчас ненадолго уехал в командировку в другой город, а мама ушла на работу еще ранним утром и вряд ли захочет возвратиться именно сейчас только затем, чтобы сказать Хидео, какой он бестолковый.
Просмотрев содержимое холодильника, парень понял, что сейчас есть совсем необязательно (просто в холодильнике ничего не было) и начал собираться в школу.
Школа находилась в нескольких кварталах от его дома, и добирался до неё он обычно на велосипеде. Но сегодня его велосипед явно был не в слишком хорошем состоянии. Что с ним такое, он понять не решался, потому что опаздывал.
Просто взял его за руль и покатил вдоль дороги, пока не решаясь оседлать его.
Велосипед как-то странно зазвучал, но парень не обратил на это внимания, мимо него шла его новая пассия: Лили Рокэ. Она олицетворяла собой нечто с рыжими прямыми локонами, которые едва касались её лопаток. На лице как обычно, невозмутимое спокойствие, не лицо, а камень какой-то. Хидео проводил девушку взглядом, не решаясь заговорить. Быть стеснительным человеком очень опасно и неприятно. Всегда остаешься в стороне и вообще жалеешь, что не сделал что-то когда-то тогда, когда это было очень нужно.
Она двигалась в противоположную сторону от школы, на плечо закинута сумка, явно мешавшая её передвижению. Девушка, пройдя мимо, даже не обратила внимания на Хидео.
И почему Лили не в школе? Ее довольно редко можно встретить там, но по её оценкам совсем не похоже, что она прогуливает. Или ему кажется? Отогнав ненужные вопросы, он поплелся дальше, наконец, запрыгнул на велосипед.
В голове свистел ветер, её проветривал, так сказать. Перед глазами мелькали до боли знакомые места, удручающе-холодные, неродные даже.
Хидео часто готов был ехать с закрытыми глазами мимо этих мест, чтобы не видеть их глупого обаяния, такого чуждого ему.
Он проехал мимо дома своего хорошего друга Генджи и задумчиво окинул его взглядом. Тот, должно быть, уже в школе. Генджи никогда не опаздывает, в отличие от Мацумуры.
Пока Хидео пялился на дом своего друга, его руки повернули руль куда-то влево, и парень въехал прямо в забор, огораживающий здание, а затем просто свалился с велосипеда, не удержав равновесие после удара.
Громкий звук, сопровождаемый болью во всем теле. Парень не решался открыть глаза, боясь, что увидит там нелицеприятную картину.
Все тело нещадно саднило, Хидео едва чувствовал сквозь боль свои конечности. Он попытался пошевелить пальцами на ногах, запястьями. Выходило с трудом, но хорошо, что вообще выходило!
Несколько шагов справа.
– Ты в порядке?
Нежный, тонкий голос, немного свистящий, но оттого ещё более прелестный. До парня донесся лавандовый запах её безукоризненного парфюма.
У Хидео помутнело в голове. Он надеялся, нет, был уверен, что перед ним Лили, но как только он распахнул глаза, так сразу увидел какую-то незнакомую ему девушку.
Каштановые волосы, кончики высветлены. Неестественно большие карие с желтизной глаза. И фигура. Отпадная фигура, надо сказать.
– Со мной всё отлично.
Мацумура встал, покуда было сил, и стряхнул с колен грязь. Девушка стояла по-прежнему рядом, смотрела на него так пристально, как не смотрел даже он на себя в зеркало.
Ему стало неприятно от её чрезмерного любопытства.
– Я рада, что с тобой всё хорошо, – она мило хихикнула в кулак, но улыбка с лица мгновенно пропала.
Почему?
Парень украдкой смотрел в её карие глаза, которые, в свою очередь, бродили по его телу.
– Да, – растерявшись, сказал он, – я в полном порядке. И мой велосипед тоже.
Видя, что говорить больше нечего, девушка кивнула и пошла дальше. Он заметил, что незнакомка направлялась в сторону школы.
Странно, раньше он никогда её не видел в этом районе.
Хидео только теперь бросил взгляд на свой велосипед – он был в ужасном состоянии. Везти его назад было бы далеко, а вперед не было смысла. Поэтому парень просто оставил его тут, возле чьего-то дома, а после опрометью побежал вперед, в школу.
Всё вокруг словно бы изменилось. И школьный двор уже не выглядел так ухоженно; и само здание обветшало, поблекло на фоне распускающейся зелени; да и люди, словно деревья, другими стали. Взрослея, они поменялись кардинально и теперь уже на века.
В школе Хидео первым же делом переоделся и поспешил на урок. Он постоянно чертовски сильно опаздывает и ничего не может с этим поделать. Сколько бы он ни пытался себя перевоспитать и вставать пораньше, всегда все попытки заканчивались одинаково: он просто просыпал. Иногда спасал будильник, но от того толку тоже было не шибко много, потому что часто Хидео его игнорировал.
В коридоре перед классом Мацумура встретил своего друга, Генджи, а тот стоял так, словно специально его ждал.
– Ты что-то сегодня поздно, – заметил друг, бросая взгляд на часы.
– У меня сломался велосипед прямо возле твоего дома, – невесело усмехнулся Хидео, останавливаясь.
– Я всегда знал, что ты везунчик. Куда же ты его дел?
– Оставил там, где он сломался. На обратном пути заберу.
Они помолчали; мимо прошла девушка с выдающейся фигурой и Генджи, надо признать, не мог не проводить ее заинтересованным взглядом.
– Слышал, что сегодня в новостях говорили? – выпалил друг после того, как девчонка скрылась за поворотом.
– Ну, и что же?
– В нашем городе завелся маньяк. Представляешь?
– И что в этом такого?
Хидео никогда не задумывался о преступности этого мира и своего города в частности. Какая ему разница, кто там кого режет, если сам ты всегда соблюдаешь осторожность, и остаёшься в порядке?
– Он зарезал и обесчестил уже двух девушек, вот что! Тебя совсем не волнует, что это могут быть наши одноклассники?!
Тут Мацумура задумался. Стал бы он паниковать и волноваться, если бы кто-то из его одноклассников умер? Ну, если только Лили. Он вздрогнул; по школе прошлась волна мелодии, говорившей о том, что урок официально начался. Звонок, отрезвляющий голову.
Они вошли в класс, и Хидео с неприязнью отметил, что учитель уже здесь. Но он не стал их отчитывать, ибо знал, что они стояли возле кабинета. Хидео сел за стол и стал пристально рассматривать, как учитель что-то пишет на доске.
– Извините за опоздание! – громко воскликнула девушка, влетевшая в класс ровно мгновение назад. Учитель дёрнулся и окинул ученицу строгим взглядом. Хидео отвернулся от доски и стал рассматривать школьный двор в окно.