Финал Секатора (СИ)
— Ничего. Это хорошо.
Итак, вечером мы собрались с Виталием и Вячеславом и отправился в клуб «Штопор» — забирать мои миллионы.
Глава 19
Примерно в обед я оставил Евгению сообщение: «Готовь деньги, возможно, вечером». Конечно, стоило написать раньше, но я до конца не был уверен, удастся ли мне забрать деньги. Сообщение осталось непрочитанным, но выбирать не приходилось.
Я обложился всеми возможными защитными артефактами и выбрал наименее опасный маршрут — чуть дольше, но по тихим нескоростным шоссе.
Мы приехали одними из первых. Собирались гости долго, и я уже начал волноваться, прибудет ли «Микифор» со своей компанией и моими миллионами.
Он пришёл — снова в уже знакомой маске, но не вдвоём, как в прошлые два раза, а втроём — их сопровождала смуглая, с застенчивой улыбкой девушка — стройная, статная, спортивной внешности.
— Алина Маратовна, — коротко представил Император гостям свою спутницу. — Н-некоторые из вас уже знакомы, так что…
Мне кажется, я поймал в движениях и мимике самодержца лёгкое смущение и даже робость. А после подтверждения в виде мимолётом брошенного взгляда у меня не осталось сомнения в том, что меня только что познакомили как минимум с фавориткой, как максимум — с будущей императрицей. Затем его взгляд упал на меня, и он принялся здороваться, сказав вполголоса.
— И-иван, говорил же, не зря несли. А ты — не п-придёт, не придёт. Передай сразу.
Иван неуклюже обошёл стол и вручил мне всё тот же чемоданчик. Вес его я примерно помнил — он несколько поубавился, впрочем, как мы и договаривались.
— Н-не четверть оставили, а треть, — прокомментировал император. — Уж очень хорошие чертежи вышли, очень.
— Благодарю! Рад слышать.
Мне не терпелось изучить содержимое и пересчитать, но я честно выдержал два раунда партий, за которые я проиграл пятьсот рублей, после чего скомкано попрощался и сразу же, на выходе из здания позвонил Евгению.
— Товар готов. Ждать буду два часа на Тверской в том же «Гюнтере». Приезжай с деньгами, по полной предоплате.
— Два часа? Блин, чел, я Серпухове, добираться будет…
Евгений явно был навеселе, позади звучала танцевальная музыка — цифровой гопак или что-то в этом роде. Но выбирать мне не приходилось.
— Понятия не имею, как. Мне не обязательно наличность, можно и переводом. У меня есть только два часа, максимум — три, дальше я уезжаю. На полгода, а может, на год. И в таком случае продам товар совсем другим людям.
— Сколько? В рублях.
— Не меньше семи-восьми. А если рассчитываешь на бонус — то лучше десять.
На самом деле, сумму я взял почти что с потолка — но, с учётом торга, готов был сократить.
— Так… — пару секунд он натужно сопел в трубку, затем рявкнул: — Предупреждать надо! Предупреждать!
Я услышал нотки ненависти в голосе. В принципе, я был доволен таким ответом. То, что он не стал спорить, означало, что деньги либо есть у него на счету, либо он как-то решил этот вопрос.
— Как хочешь. Если что, государь в курсе нашей сделки, в курсе, для кого предназначены, и уже взял свой налог.
— Государь⁈ — не то усмехнулся, не то удивился Евгений — Ты больной, что ли?…
Я перебил:
— Твой навар, если я верно помню — четверть этой суммы. Скоростной байку, верто…геликоптер, дисколёт — всё в твоём распоряжении. И всё окупится. А сейчас не мешай мне.
Я положил трубку. Затем просто уселся на скамейку на том же внутреннем дворе, где был расположен «Штопор». Если учесть, что это был самый центр Москвы, место мне показалось сравнительно-безопасным. Виталий с Вячеславом примостились по бокам, а я вытащил скомканный листок с распечаткой принципиальной схемы двигателя, подложил на скамейку и высыпал камни горкой. Принялся доставать из упаковок с вложенными ярлыками-сертификатами, пересчитывать и взвешивать на заранее приобретённых компактных весах. Стоимость карата драгоценных камней мне подсказали справочники, я дополнил их информацией, которую дал Евгений при нашей последней встрече, сделал значительную скидку — времени торговаться не было, и приходилось решать — и достал калькулятор.
Итого, за час с небольшим я насчитал:
1) 150 карат рубина, в основном среднего качества — примерно 150 тысяч рублей
2) 300 карат сапфиров — примерно 400 тысяч рублей
3) 200 карат изумруда — 200–250 тысяч рублей
4) 850 карат шпинели махенге — вот тут вышло неплохо, примерно 1 миллион 200 — 400 тысяч рублей
5) 1200 карат родолитов высшей пробы — 500–600 тысяч рублей
6) 700 карат лунного камня — тут цена могла быть какой угодно, от жалких семи тысяч рублей до 700 тысяч рублей, потому что этим словом назывались разные камни, и что именно было в мире Андрона — я понятия не имел.
7) 150 карат александрита — здесь он был редким, 600 тысяч рублей.
8) 900 карат топазов, и дешёвых жёлтых, и дорогих голубых — в среднем выходило в районе 550 тысяч
9) 1050 карат бриллиантов, в основном крупными камнями — тут Андрон по незнанию просчитался, так как бриллианты в этом мире ценились хуже, чем остальные драгоценности, и цена им была от силы 150 — 200 тысяч рублей
10) И, наконец, основной вес и основная цена — не то австралийские, не то эфиопские, не то яванские опалы и агаты. В этом мире в России они были в диком дефиците, потому что все территории, на которых их добывали, были или под вражеской Восточной Кликой, либо под дикими австралийскими племенами. За качество я не мог поручиться, поэтому я округлённо посчитал 500 грамм опалов по два миллиона пятьсот тысяч рублей.
Итого у меня со всеми возможными скидками вышло шесть с половиной миллионов рублей — то есть примерно две-три тысячи моих годовых зарплат. Около пятой части драгоценных камней и опалов я решил не обналичивать, удержать и припрятал по карманам — получалось около пяти миллионов. Оставшийся чертёж я вполне готов «толкнуть» за два миллиона, но решил положиться на волю случая и сговорчивость Евгения.
— Что ж… — пробормотал я, поднялся, и мы отправились в указанное кафе «Гюнтер», которое располагалось в двух кварталах.
Маршрут даже по столь оживлённой улице, когда ты обременён столь внушительной суммой в форме драгоценных камней, кажется весьма опасным, но преодолели мы его без приключений. До указанного времени осталось сорок минут. Мы сели сначала на летней веранде, потом я вовремя спохватился, подумав, что место не вполне безопасное, и велел пересесть в середину зала. Кондиционер работал отвратительно, к чему я уже был вполне привыкший. Ничего, подумалось мне, скоро я окажусь в краях бескрайнего снега — уж там-то охлажусь вдоволь.
Евгений приехал с опозданием на полчаса, как раз, когда я доедал вторую порцию острых куриных крылышек. Взъерошенный, пахнущий алкоголем, со свитой: всё тот же очкастый парень и четверо головорезов, один из которых, расплывшись в полу-беззубой улыбке, пожал руки Виталию и Вячеславу. Евгений хлопнул на стол чемодан.
— Ты заставил меня понервничать, — процедил он сквозь зубы. — Императора какого-то приплёл. У тебя точно всё в порядке с головой?
— Более чем. Ты тоже заставил меня понервничать. Ты опоздал на полчаса.
— Ну, давай, показывай товар!
— Не хочу показаться героем плохого боевика — но сначала покажи деньги.
Евгений поджал губы. Щёлкнули замки чемодана — он оказался набит купюрами. В моих прошлых жизнях уже встречались чемоданы, набитые наличностью.
— Маловато, — хмыкнул я.
— Ха! Ты даже не считал!
— Думаешь, у меня не хватит опыта? В чемодан такого размера помещается в районе 250–300 пачек по сто банкнот. Банкноты по двести рублей, итого — около пяти-шести миллионов. Бонуса ты не получишь, а из камней получишь две трети.
— Что за бонус?
— Технология. Двигатель, который может совершить революцию в авиации.
— Откуда мне знать, что это будет работать? Что это не пустышка!
— Потому что я тысячи раз летал на такого рода самолётах, — сказал я и посмотрел на время.