Академия отпетых некромантов. Братство Падших (СИ)

Поправив коротенькую курточку и, подтянув корзинку, я довольная выхожу на улицу. Правда тут же спотыкаюсь о первую ступеньку и едва ли не клюю носом. В последний момент, под всеобщими взглядами, я удерживаю равновесие и, приняв вертикальное положение, перевожу растерянный взгляд на присутствующих.
Семейка Вэйссов тоже здесь. И ладно бы только тетя Адалия и дядя Ульих. Так нет же! Они зачем-то ещё и упыря с собой притащили!
А я думала это семейный поход!
— Кэ-э-сси… — не скрывая недовольства, протягивает мама.
Точно.
— Здравствуйте, мистер и миссис Вэйсс! Давно не виделись. Как поживаете? Как ваше здоровье? Все ли хорошо?..
Мама Вэйсса по-доброму усмехается, в то время как моя обречено вздыхает. Видимо я слишком быстро произнесла все это вслух и сейчас похожа на клушу-болтушу. Однако надо признать — лицо упыря выглядит не менее недовольным, чем у меня.
— Здравствуй, Кассандра. У нас все прекрасно. Не переживай.
Натянуто улыбаюсь, медленно спускаясь вниз, создавая видимость того, что счастлива всех их видеть. А мистер Вэйсс тем временем произносит:
— Ты так подросла. Небось только так и кружись головы парням, да Айен?
Мужчина усмехается, едва толкнув своего сыночка в бок, мол: «Подтверди». Мой папа напрягается. Поскольку он по-прежнему не понимает, как это так — отдать дочурку в лапы какому-то там парню. Мама же и миссис Вэйсс как-то по странному улыбаются, глядя друг на друга. А мы с упырем одновременно становимся похожими на скрюченный лимон.
Уж не знаю, о чем подумал этот мистер, но я подумала о том, как же тяжело мне живётся. Однако собравшись с мыслями, я нарушаю устоявшуюся, местами неловкую тишину:
— Учёба — мой главный приоритет в жизни.
— Моя дочурка, — в довольной улыбке расплывается мой отец. И я тут же киваю ему, мысленно показная взглядом: «Правильно. К черту этих ухажеров, пап!»
В итоге старшее поколение разбивается по группкам. Мистер Вэйсс начинает о чем-то увлечённо беседовать с моим отцом. Кажется, о каких-то новых снастях и огромных арпах, которые завелись где-то здесь неподалёку — на одном полуострове. Миссис Вэйсс берет мою маму под руку, и они, мило болтая о девчачьих штучках, а также своих детях, отправляются вперёд. Ну и мы, зависнувшие на месте, глядя на этих…собирателей травок.
— Я не при делах! — Словно почувствовав мой настрой, подняв руки вверх, произносит этот упырь. — Меня заставили.
Я хмыкаю, поскольку была добровольцем. Но, кажется, теперь жалею. Сейчас бы сидела в своей комнате, читала любимые книги и пила ароматный чай на основе ягодных листьев.
Эх. И где была моя голова? Очевидно там же где и всегда!
— Кэсси!
Мама.
— Айен!
Миссис Вэйсс.
Мы переглядываемся и с хмурыми лицами плетёмся за остальными. При этом я оборачиваюсь к парню и, состроив как можно более угрожающее выражение лица, говорю:
— Только попробуй что-нибудь учудить!
— Обычно этим занимаешься ты, дорогая. А я всего лишь подхватываю. — Коварная, язвительная улыбка, на которую я незамедлительно отвечаю:
— Катись в бездну!
Мой шаг ускоряется, и я нагоняю родителей.
Можно подумать, что я корень зла!
Разве виновата, что на мою пятую точку вечно липнут какие-то неприятности? Может у меня там мёдом намазано, а я и не в курсе!..
Так или иначе, некое шестое чувство (или какое там обычно отвечает за экстрасенсорные способности?) ничего хорошего не предвещает. И знаете — я даже не удивлена! Потому что рядом со мной ходячий упырь! Его темнейшество без тормозов! Мистер «розовые штанишки»!
Ух-х-х!
Ненавижу!
— Милая, с тобой все в порядке? — Мама неожиданно отстаёт от миссис Вэйсс, которая теперь что-то втолковывает своему мужу и моему отцу, и пристраивается рядом со мной.
Неужели у меня на лице полыхает огненная табличка?..
Хм.
— Я в порядке. А, что?..
— Просто у тебя сейчас такое суровое выражение лица.
— Я просто…э…вспомнила нашего ректора. Он так загрузил меня дополнительными занятиями, чтобы я не отставала, что иногда очень хочется закапать его на соседнем кладбище.
 
— Кассандра!..
— Это шутка, мам. Шут-ка, — усмехнувшись произношу я, зная, что отчасти это все же правда. Ну — совсем чуть-чуть.
Она укоризненно и вместе с этим насмешливо качает головой, пытаясь пристыдить меня даже за подобные шутки. А затем неожиданно произносит:
— Айен так подрос, так вытянулся. Теперь совсем уже взрослый мужчина. Красавец просто.
Я фыркаю, усмехнувшись и едва не подавившись собственной слюной, а затем произношу:
— Наверное все лето принимал эфиопики.
— Кассандра, прекращай это. Айен хороший мальчик.
О-о, конечно!
Ты просто не видела, как этот мальчик любит играть!
— Слушай мам, я кажется видела в той стороне то, что тебе нужно, — тут же перебиваю её, пока она не ляпнула ещё чего-нибудь, что выведет меня из себя. — Пойду посмотрю. Нагоню вас позже.
Она удивляется. Однако тут же улыбается и произносит:
— Хорошо. Только возьми с собой Айена. Одной в лесу небезопасно.
— Что?! Но я не…
— Айен!
— Да миссис Роуз?
Что б тебя!
— Будь добр, сходи с Кэсси. Она хочет пройтись по той стороне. Но ты же знаешь — одному в лесу лучше не бродить.
Он переводит свой взгляд на меня. И клянусь вам я прямо-таки читаю в нем: «Скорее опасно для тех, кто повстречает её».
Вот ведь!
— Хорошо, миссис Роуз. Не переживайте. Я пригляжу за вашей дочерью.
Моя матушка довольно кивает, похлопав его по плечу, тем самым выказывая своё глубочайшее доверие. Да так, словно бы её ребёнок — он! А затем спешно удаляется к остальным, лишний раз аккуратно перешагивая те или иные цветы.
Я ошарашено смотрю ей в след, пытаясь понять: мне показалось или же она действительно пытается нас свести и — моя ли вообще это мать?..
Однако я тут же мотаю головой, отгоняя образы и видения, вспыхнувшие в мыслях. Да так сильно, что раздаётся хруст. И, кажется, он принадлежит одному из моих шейных позвонков.
Тьфу-тьфу-тьфу!
Избавьте и помилуйте, как говорится!
— Смотрю, чем старше, тем чуднее ты становишься, Роуз.
— Смотрю, чем старше, тем невыносимее ты становишься. Мертвецы и те — менее прилипчивы будут знаешь ли.
Я разворачиваюсь, угрюмо поджав губы, и следую в противоположную сторону от родителей. Кажется, неподалёку действительно была тропинка. Именно вдоль них частенько можно отыскать те самые корни жна, которые моя матушка так усердно ищет.
Позади меня раздаётся шелест — навязанный охранник следует прямиком за мной. Но я старательно делаю вид, что не замечаю его. Поэтому целиком и полностью погружаюсь в работу корня-искателя. Не знаю — есть ли подобные профессии в нашем мире. Но могу сказать однозначно — профессия «нервовыводитель» вот-вот войдёт в официальный список, принятый министерством. И возглавлять её будет Вэйсс — своей собственной упырской персоной!
— Когда ты злишься, то становишься такой смешной, — спустя несколько молчаливых минут выдаёт этот недоумок.
Я оборачиваюсь. Делаю серьёзное и вместе с этим растеряное выражение лица. После чего поднимаю взгляд на парня и под его насмешливым взглядом говорю:
— Ты не мог бы помочь мне?
Он хмыкает. Но подходит ближе, самодовольно выпятив грудь и сказав:
— Конечно.
Мои губы растягиваются в улыбке, которая тут же трансформируется в оскал хищника. И я произношу:
— Тогда будь добр — свали за грань!
Угрюмо поджав губы, он делает шаг вперёд. Теперь мы стоим достаточно близко, чтобы я могла увидеть маленькую родинку у него на подбородке и едва виднеющийся из под челки шрам, находящийся над левой бровью. Хах. Я оставила его ему, когда нам было около семи. Просто замахнулась камнем, желая припугнуть в отместку за оторванную лапу моего любимого мишки. Но он начал убегать, обзывая меня трусишкой. И что-то пошло не так. Помню лишь быстрый бег. Его смех. Камень под ногами. Мои содранные коленки и упыря, по лицу которого течёт маленькая струйка крови, а рядом лежит камень, что не так давно я держала в своей руке. Правда уже тогда он был смышлёнее и серьезнее остальных детей. И вместо того, чтобы заплакать, как я и вообще все нормальные люди в подобном возрасте, он просто вытер рукавом кофты кровь. Затем поднялся на ноги. Подошёл ко мне и, взяв меня за шкирку, повёл домой, сказав, что следует обработать раны.