Афанасий - герой республики (СИ)
— И не в одиночку, а в сопровождении самой красивой девушки на приеме! /Они провожают ее к этому костру. И он пробуждает в любом сердце страсть! А уже с возбужденной девушкой, которая от возникшего в сердце жара, сама срывает с себя одежду, они втроем уже делают все, что способна выдумать самая изощренная фантазия. А если еще учесть, что в мужском организме этот костер будит такие же эмоции и силы... то выдумать они способны очень многое! А когда их силы заканчиваются, отдают распаленную женщину моим болванам. Но попытайтесь не уподобляться им: длительное пребывание в этом зале превращает мужчин в болванов с вечно торчащим членом. И отключает им напрочь мозги!
— А что делает эта комната с женщинами? Я имею в виду Ваших служанок, графиня!
— А у женщин это излучение только распаляет страсть к соитию. И заставляют сильнее биться сердце. Слышите, как бьется мое?
С этими словами она подняла руки, завела их за голову и расстегнула какую-то щелку. В результате верхняя часть тоги тяжелой волной упала вниз. Представив миру две шикарные, тяжелые, зрелые груди с торчащими сосками.
— Послушайте, как бьется мое сердце! Слышите?
Она подхватила мою руку и положила мою ладонь на свою левую грудь, и сжала ее.
— Да, чувствую. И мне нравится Ваше сердце. Оно очень приятное на ощупь!
Второй рукой я вцепился в ягодицу графини, ощутив ее упругость и гладкость. А губами впился в мягкие и ждущие губы графини. А она, не особо смущаясь. Вцепилась мне в пах, поглаживая готовый к работе орган.Оглянувшись на секунду, я отметил, то служанки в количестве четырех штук также сбросили верхние части тог, и обступили Вику, развязывая завязки на ее платье. А она совершенно не возражает, что с нее стягивают юбку, платье и корсет. Совершенно не стесняясь того, что на ней нет (это я проверял лично) никакого нижнего белья!
— Не здесь, — прохрипела мне на ухо графиня. — Иначе не сможешь остановиться! Здесь рядом есть гостевая комната, там значительно удобнее.
Подхватив графиню одной рукой под ягодицы и прижав к себе, быстро двинулся в указанном направлении.
В комнате, расположенной за единственной закрытой дверью, нашлась широченная кровать под балдахином с целой горой подушек, пара мягких кресел, ломберный столик, конторка, еще какая-то мебель и даже пара гранитных тумб подходящей высоты. Вот на эту-то тумбу я и посадил графиню, задрал спереди тогу и широко развел ее колени. Тем временем она ловко расстегнула мои штаны и стянула их вниз. Высота и правда оказалась как раз подходящей. Я провел рукой по ее промежности, ощутив теплю влажность в призывно открывшейся навстречу щели. Немного пощекотав ее между ног, направил свой член в нужную сторону и толчком вошел внутрь.
Из уст графини вырвался вздох, который я бы перевел, как полное согласие. Поэтому продолжил максимально глубокие и резкие движения. Должен сказать, что ощущения были даже острее, чем с Викой: все же тренированная и «сочная» зрелая женщина во многих отношениях способна дать фору молодому телу. На секунду оглянувшись, увидел на широкой кровати «кучу малу». Служанки, полностью избавившись от остатков одежды, распластали Вику, раздвинув ей ноги и тщательно облизывали ее со всех сторон, лаская язычками промежность, соски, живот, шею и подмышки. И, кажется, она была совершенно довольна происходящим. А графиня, кажется, начала приходить в себя после «дозы облучения». Поэтому я, следуя теоретическим урокам «Цветка Сакуры», решил последовать интернациональному лозунгу сексуал-демократов: «Пролетарии всех стран, меняйте позу!»
Поэтому вышел из теплой норки, еще раз приподнял одной рукой партнершу и опустил ее на комфортное кресло и встал напротив. После чего она жадно ухватила мягкими, но плотными и толстыми губами мое «достоинство», не успевшее ослабеть. Ну, что сказать? Если девушка умеет работать губами и языком, то это навсегда! Ощущения были непередаваемые! Особенно, учитывая то, что у меня освободились руки, которыми можно было мять ее сочные молочные железы!
Через некоторое время на кушетку рядом плюхнулась Вика. Переглянувшись с ней, я аккуратно освободился от ее захвата, перевернул партнершу в коленно-локтевую позу и пристроился сзади. А Вика тем временем устроилась чуть спереди, раздвинула ноги и, аккуратно взяв графиню за волосы, приложила ее лицом к своей промежности. На что та лишь сладострастно застонала и впилась губами куда-то в низ живота. А я начал равномерные движения с тыла, время от времени хлопая ладошкой по ягодицам. Что вызывало каждый раз радостный возглас со стороны графини. Да, я в курсе, что такая поза считается церковью запрещенной. И разрешает только по особым случаям. И лишь для пар, страдающих избыточным весом. Но больно уж приятные ощущения сопровождают такой способ соития!
Но все хорошее на свете имеет конец (это не только в анатомическом смысле). Поэтому, почувствовав, что приближается конец столь приятному времяпрепровождению, я развернул партнершу и заставил ее снова поработать губами. А потом и взорвался фонтаном, совершенно не запачкав (благодаря усилиям партнерши) мебель и окружающее пространство.
После чего уселся рядом с супругой и нежно сжав ее руку. Хотя, если честно, сжать хотелось совершенно другую деталь анатомии обнаженной супруги. Она же, в свою очередь, прижалась ко мне, и мы начали совершенно целомудренно (не считая того, что она охватила ладошкой мое сжавшееся после «честно выполненной работы» достоинство.
— Ну и как тебе ее престарелое тело?
— Да, честно говоря, неплохо. Ну, а как она умеет работать губами, ты и сама должна была оценить!
— Как ты думаешь вот эта аура похоти, которая на нас накатила, ей можно было сопротивляться? И как мы сможем с ней бороться?
— А нужно? Мне даже понравилось, если честно...
— Да мне тоже, откровенно говоря. Даже, несмотря на то, что ты большую часть времени трахал не меня, а первую попавшуюся сучку.
— Ну-ну, осторожнее со словами! — внезапно заявила сладко растянувшаяся на кушетке обнаженная женщина. — Я не какая-то «первая попавшаяся сучка»! Я даже не просто очередная графиня, а самая желанная и востребованная женщина в столице и любовница самого градоначальника! Да еще и хозяйка, и организаторша этого приема! Так что вы должны быть мне благодарны за то, что вообще попали в этот зал!
Послушай, Марго, — лениво спросил я, разлегшись и опершись головой на мягкое бедро бывшей партнерши. — А откуда вообще взялась это комната? Я имею в виду, пирамида, костер, статуя и прочая архитектура?
— Да имея в распоряжении городской бюджет, сложно ли отстегнуть немножко на небольшое строительство? Что, мало в столице архитекторов, каменотесов и грузчиков? А если предложить в качестве стимулирующего приза даже не себя, а любую из служанок, то вопросов вообще не возникает.
— Погоди, а сама идея? Она-то откуда возникла? Откуда появился этот костер, который навевает такие жаркие идеи, которым невозможно сопротивляться?
— Понятия не имею. Сама по себе возникла. А что, тебе не понравилось? Всем. Кто туда попадает, очень нравится. Главное, не перестараться. Вон, служители, которые торчат там слишком долго. Напрочь мозги отключаются. А вот на женщин, похоже, только положительно влияет. Хотя и они зачастую «перегибают палку». И могут иногда до смерти замучить того, кто попадается на их чары. Служанки, кстати, это одна из приманок для гостей, которые приходят на мои приемы. Сама я почти никогда с гостями в эту комнату не захожу!
— Но череда событий же с чего-то началась, правильно?
— Ну, только тебе могу рассказать, как одному из лучших любовников. Если попытаться вспомнить, то началось все с момента основания города. Это началось еще с момента основания города. Основное здание, в котором проходил прием, было одним из первых каменных зданий, в момент основания Питера. Оно было возведено на старинном фундаменте. А на месте пирамиды было что-то вроде языческого капища, давно заброшенного. А потом, около года назад, Анфиса (которая тогда была совершенно обычной кошкой), притащила откуда-то в зубах какую-то странную лампу, из красного металла. Ну вот, а после этого все и началось.