Афанасий - герой республики (СИ)

— Надеюсь, это не последняя сплетня, которую мы здесь поймаем, — прошептала с надеждой Вика. — Только побожись, что сам ни во что влезать не будешь!
И мы двинулись по дорожке в сторону основного здания. Но далеко не ушли, так как на подходе к зданию нам дорогу преградила целая шеренга парней в тесных кальсонах. Очевидно, обслуживающий персонал от принимающей стороны.
 Глава 32 
Я ухватился за эфес шпаги, но обнажать оружие не спешил. Во-первых, напротив меня стояла целая дюжина. Во-вторых, по соседним дорожкам тоже приближалось несколько похожих групп. Ну, и наконец, не применять же оружие или «дар» против безоружных слуг! Они ведь не по своей воле к нам приближаются! Их кто-то послал по наши (а скорее только по мою) души. Вот и нужно узнать, почему это я так заинтересовал хозяев вечера.
Поэтому я остановился и решил спокойно подождать развития событий. Шеренги слуг остановились шагах в пяти, перекрыв все дорожки. И только после этого откуда-то издали приблизился, видимо, старший среди них. Кажется, это был тот самый мужик, что встречал гостей на входе. Но могу и ошибаться, к нему я точно не присматривался.
— Добрый вечер, барон! — приветливо поздоровался мужчина. — Я рад, что вы так миролюбиво отнеслись к отправленному приглашению. Признаться, отправляя к Вам этих болванов, я надеялся, что в живых останется хотя бы половина. Я, честно говоря, опасался, что азарт победы в дуэли заставит Вас обнажить оружие. А в его действенности все присутствующие убедились только что.
— А Вы, простите, кем будете? — спросила стоящая рядом Виктория.
— О, простите великодушно, — извиняющимся тоном отозвался мужчина. — От волнения совсем забыл о манерах! Я барон Карский, управляющий этим имением. И мне поручили пригласить Вас в гости к владелице имения, госпоже Марго. Ее впечатлило Ваше выступление на арене. Видите ли, маркиз Ищенко до последнего времени считался непобедимым, и это придавало ему определенную ценность в глазах Графини. Но, как выяснилось, не так уж он был силен, как казалось ему и многим... окружающим. И теперь Графиня хотела бы познакомиться с настоящим мастером «Клинка и Магии». Не сочтите за лесть, но это слова самой владелицы усадьбы и организатора сегодняшнего приема. Прошу Вас, барон!
Он указал путь взмахом ладони. И «болваны» на указанной дорожке отошли в сторонку, выстроившись вдоль поребрика. Подойдя ближе, я убедился, что слово «болваны» в данном случае употреблено не в ругательном, а в самом прямом смысле: слуги смотрели прямо перед собой совершенно бессмысленным. «стеклянным» взглядом. Ну точно болванчики, а не разумные существа. И всего таких «болванчиков» было около трех десятков. Понятно, как боевые единицы такие безмозглые исполнители ничего собой не представляют. Но, с другой стороны, они и не боятся ничего, их не запугает смерть соседей. Просто затопчут, если бесстрашно атакуют все вместе. Интересно. а как хозяева усадьбы добились такого подчинения?
Взяв Виту под руку, мы отправились в указанном направлении. Но провожатый повел нас не к главному зданию, где проходил прием, а куда-то вглубь парка. И вскоре впереди показалось странное здание: в форме пирамиды. Но высотой в 3-4 этажа.
Обойдя пирамиду справа, увидели, что напротив пирамиды (в которой не было даже намека на вход) стоит огромная статуя непонятного зверя. Он был похож на огромного льва (или, проще, большой кошки) с вытянутой мордой. Кажется, в Египетской мифологии сохранился такой зверь, кот с мордой шакала. Кто-то из богов, охраняющий вход в потусторонний мир. Но вот у кошек в Египте была отдельная богиня (то ли Баст, то ли Бастетт). Единственная, культ которой продолжается вот уже пять тысяч лет: кошки до сих сохраняют что в дворцах, что в крестьянских избах, исключительное положение, сравнимое с божественным. Даже если хозяева этого не признают.
Вход в странное помещение находился между передними лапами зверя, как раз под вытянутой мордой. Я мельком увидел, что в приоткрытой пасти скульптор не забыл изобразить острые конические зубы.
 
— Какой странный котик, — прошептала прижавшаяся ко мне Виктория. Видимо, тоже обратила внимание на не совсем типичную морду местного «кота». — Какой-то «новодел», судя по всему. В египетском стиле, но там я такого не помню.
Тем временем мы прошли через довольно длинный подземный коридор, освещаемый воткнутыми в настенные держатели факелами. И оказались в огромном зале. Похоже, это было какое-то святилище. Пол был отделан каким-то полированным камнем, оп бокам с трех сторон возвышались каменные и полированные, серые (похожие на гранитные) колонны. Также посреди зала, на зеленоватой столешнице, прямо посредине, каким-то образом горел огонь. Но подвода газовых трубок или источников горючего масла к огню видно не было. Как и следов дыма или копоти от пламени я не чувствовал. Просто огонь и тепло от него. А вот сразу за огнем, с противоположной от нас стороны, было нечто необычное: огромная статуя. Точнее, часть каменной фигуры. В огромной зал поместилась только часть мужчины (видимо), сидящего по-турецки, на подогнутых под себя ногах. То, что это мужчина, угадывалось только по мощным рукам, с мощными бицепсами. Заканчивались руки сложенными «ковшиком» ладонями, в которых, свернувшись клубком, лежала совершенно живая, огромная, лохматая черная кошка.
— Какое-то забавное место. Не находишь? — спросил я Вику. — подойдем к этому странному костерку?
— А? Ну да, подойдем, конечно. Но тебе не кажется, что с этим «костерком» что-то не так?
— Не знаю. А ты что-то чувствуешь? — пожал я плечами. — По-моему, совершенно обычный огонь. Или ты что-то чувствуешь?
— Не уверена. Но какое-то странное ощущение от этого огня. Такое впечатление, что...
— Такое ощущение, что тебя всю охватывает похоть, — раздался голос откуда-то сбоку.
Быстро оглянувшись, я увидел выходящих из бокового прохода целую группу служанок, с странных, наполовину открытых сверху тогах. А не услышал я их шагов потому, что все они двигались босиком. Возглавляла эту кавалькаду женщина средних лет, в закрытой (не считая разрезов по бокам, от талии и до пола) тогу золотисто-желтого цвета.
— А Вы, барон, ничего такого не чувствуете? Я, например, вся просто горю, когда вхожу в ритуальный зал. Мои служанки тоже становятся на все готовыми, как только приближаются к Огню. В этой комнате только Анфиса чувствует себя нормально. Ну, что с нее взять — кошка есть кошка.
— Анфиса... это вон тот зверь, что уютно устроился на ладошках памятника? — только и смог спросить я.
— Да какой это зверь? — удивленно спросила герцогиня Марго (очевидно же, что это и была хозяйка усадьбы, она же организаторша приема и официальная фаворитка (а если проще, то любовница) градоначальника. — Это просто моя любимая домашняя кошечка, Анфиса. Просто в последнее время она питается хорошо. Вот и выросла немножко. А так, все повадки остались прежними. Обычная мартовская кошка. Постоянно походящего кота ищет.
Со стороны Скульптуры раздался мощный рык. Если использовать фантазию, то можно расслышать в этом громе сильно усиленное «Мяу». Непроизвольно бросив взгляд в ту сторону, я увидел, что зверь поднял морду (сохранившую сходство с кошачьей, но уже чуть вытянутую) и смотрит на меня, чуть прищурившись. А от зверя в мою сторону протянулась невидимая красная нить, упершись мне в низ живота. А проклятый организм, вместо того, чтобы отражать атаку, наоборот, остро реагирует на наполовину обнаженных служанок.
— Перегоняй энергию через преобразование в «котле» — прошептала мне на ухо Вика. — Я проверила, это помогает!
Наверное, и мне следовало бы именно так поступить. Но в этот момент графиня Марго вдруг подошла ко мне вплотную и прижалась ко мне тяжелыми, горячими и мягкими грудями.
— Барон, вы первый, кто сумел победить в честном сражении маркиза Ищенко. Раскрыть Вам секрет, для чего они с приятелями это делали?
— Для того, чтобы попасть в этот зал?