Снова будешь моей. Мой Консерватор (СИ)

На пляже ни одной живой души. Само море практически не видно, только слышно, как волны приливают к берегу и обратно утягиваются течением. Прилив-отлив. Прилив-отлив.
Всё как в жизни. Что бы не случалось, это обязательно закончится!
И хорошее, и плохое. Безграничное счастье и любовь обязательно сменят ссоры и недопонимания. Но если верить в хорошее и помнить те минуты безумной радости, то уже скоро опять наступит прилив. И гармония.
Андрей подтягивает белый пластиковый лежак ближе к кромке воды и садится на него, широко расставив ноги. Пристраиваюсь рядом, подтянув ноги под себя. Бесконечное количество минут молчим, просто слушая шум прибоя. Спокойно. Тихо.
— Прости меня еще раз за сегодня, — вдруг говорит он.
— Ты меня пугаешь, Андрей, — отвечаю со смешком.
— Я серьезно, — Останавливает. — Я не хотел тебя обидеть. Прости.
— Хорошо, — Пожимаю плечами.
— Я никогда не хотел тебя обижать. Ни сегодня, ни тогда…
— Угу… понятно, — Смотрю вдаль.
Черта с два он не хотел…
— Я серьезно, Насть, — Рассматривает меня в темноте.
Может я и полагала еще час назад, что мне теперь это безразлично. Но сейчас, в тишине южной ночи. Когда мы втроем здесь — я, он и море. Мне захотелось расставить точки над «и». Поэтому высказываю свои мысли:
— Ты знаешь… Я много думала в последние дни обо всём. И о нас, — Замолкаю. На то, чтобы быть откровенной нужны силы и… любовь. Любовь к человеку. — Когда все произошло, в гостинице… И ты сказал про доверие и понимание. Про то… что не доверяешь…
— Прости и за это тоже, — быстро вставляет.
— Нет, я не хочу, чтобы ты извинялся, — Усмехаюсь. — Я хочу… хочу объяснить тебе.
Поднимает руки как бы говоря «давай».
Прилив-отлив.
— Я подумала… Мы оба взрослые люди. Успешные. Ну ты успешный, а я пока не очень, — говорю со смешком. Он не перебивает. Слушает. Слышит. — В чем-то состоявшиеся. Со своими проблемами, ожиданиями, загонами. Ты… ты очень остро реагируешь всегда на мои поступки. Эмоциональные взрывы. На… на ту смс с адресом Измайлову и на то, что я уехала с ним позавчера. Я от шока уехала, ничего не понимала в тот момент. Кстати, и адрес ему писала, потому что приревновала тебя на фуршете к Инге. Взорвалась. Сделала необдуманно.
Замолкаю, подбирая слова. Он поворачивает голову и удивленно разглядывает мой профиль. Продолжаю:
— И вчера… я поняла. Ты тоже близкий для меня человек, Андрей. Не чужой. И ты ведь совсем не дурак…
— Приятно, что ты заметила, — тихо произносит.
Смеюсь.
— Ну и вот… И если для тебя это всё так важно, то мне, наверное, стоит понять тебя. Понять почему? Разобраться в этом. Научиться верить…
Прилив-отлив.
— Когда я увидела, как вы с Ингой разговариваете там, в ресторане. У меня словно планка упала. И… я ответила Давиду. Ты говоришь, что никогда не хотел обидеть меня? Так вот… А я… я хотела! Всегда хотела! Чтобы, тебе было также больно. Как и мне. Наверное, когда любишь всё хочется разделить наполовину — и счастье, и боль…
Поворачиваюсь также к нему. Пялимся друг на друга. Темнота и тишина помогают нам снять маски. Многочисленные толстые слои из того «как надо» и «как должно быть». Всё лишнее, напускное.
Он откашливается.
— Ну… мы попробуем? — предлагает. — Я тоже хочу постараться понять. У меня не всегда хватает времени и грёбанных мозгов, чтобы это сделать. Но… есть дикое желание. Это то, чего я хочу. МЫ попробуем!
Протягивает мне свою ладонь. Широкая теплая ладонь, хочется сразу вложить в нее свою узкую ладошку. Но…
— А… «МЫ» есть? — спрашиваю его колко. Возращаю всю обиду и досаду, которые сидят во мне после ситуации сегодня днём на другом пляже.
Отвечает незамедлительно и четко:
— Конечно есть. И всегда были!
Ныряю своей ладонью в его. Теплота его рук обжигает сердце.
Прилив-отлив. Это так по настоящему!
Взявшись за руки, идем в сторону гостиницы. Проходим территорию отеля, лобби. Молча едем в лифте, впервые за последние полчаса оказавшись при ярком свете и вглядываясь в себя новых образах.
Мы попробуем. Это что-то на счастливом!
 
Зайдя в номер, становится как-то не по себе. Всё это время мы были на улице, среди людей, до этого, в Краснодаре жили в разных номерах, а еще до этого три года даже не встречались. И вот сейчас, здесь, в гостиной сочинского отеля, мы наконец-то вдвоем. Решили довериться друг другу вновь.
Андрей подходит, обхватывает ладонями мое лицо и смотрит в глаза:
— Все хорошо?
— Да, — Дыхание сбивается, а мой взгляд падет на его губы. Он целует меня нежно сначала в уголок рта, потом в щеку, в нос, в глаза. Мажет поцелуями по лицу.
— Люблю тебя… всегда любил, — Наверное, это смотрится как-то дико не сексуально, но в этот момент из моих глазах начинают снова падать слезы. Я еще не успела привыкнуть к извиняющемуся за каждое слово Громову, а он уже щедро рассыпает слова любви и поцелуи на моем лице. Дошли мои письма до Деда Мороза получается?
Он и раньше признавался в любви, но больше после моих признаний и как-то из-под палки что ли. Он такой. Не любит говорить о чувствах. Мой мужчина больше любит доказывать её делом.
Обвиваю его шею руками и отвечаю на поцелуй. Робко, несмело. Проваливаемся в водоворот из чувств, нашего собственного вкуса и похоти. Похоти со смесью нежности. Это так не похоже на нас прежних. Мы новые. Мы теперь другие. Это оказывается даже в сексе проявляется.
Его ладони проникают под мою толстовку и проводят по коже на спине снизу вверх, от чего она тут же покрывается мурашками. Поднимаю руки, позволяю ему стянуть с себя кофту. Он откидывает ее на диван. Судорожно помогаю ему расстегнуть рубашку, выправляю ее из брюк и она отправляется туда же, на диван.
Снова встречается горячими телами. Его руки опускаются на ягодицы, мнут их, вдалбливают в каменный пах со всей силою. Сотни искр разносятся по телу от этого движения. Жарко. Горячо.
Его рот спускается на мою шею, влажный язык прогуливается вдоль ключицы и лижет сосок сквозь кружево лифчика. Убираю руки за спину и расстегиваю его, чтобы помочь ему. Быть ближе. Хочу его всего. Со всеми его недостатками, упрямостью, характером.
Только его. Я справлюсь со всем. Даже с его матерью. Только бы он был рядом.
Андрей не прекращая ошеломляющие поцелуи подхватывает меня на руки и медленно продвигается к спальне. Там аккуратно укладывает на кровать и тянется к пуговице на моих джинсах. Стягивает их вместе с шелковым бельем, освобождая ноги. Мои руки рвутся к ремню на его брюках, пытаюсь его расстегнуть, уняв волнение и жадность.
Я собираюсь заняться сексом с бывшим мужем! Боже… еще сегодня и подумать об этом не могла.
Приспускаю брюки и освобождаю член. Обхватываю его рукой. Горячо и твердо. Андрей смотрит сверху вниз за моими дрожащими пальцами, тяжело дышит. Провожу пару раз по стволу, глядя мужчине в глаза.
Нажатием рук опускает мои плечи на кровать и ложится рядом, гладит меня внизу, раздвигая влажные складки. Прикрываю глаза, сжимая в кулаки покрывало. Восхитительно. Комната заполняется неприличными порочными звуками.
— Тебе хорошо? — шепчет, целуя за ухом.
— Дааа… — отвечаю так громко на сколько могу. — Время засекать сегодня не будешь?
— Блять… за это тоже прости, — говорит вдруг серьезно, глядя в глаза. Его рука замирает во мне. Рассеивающаяся от предвкушения картинка начинает опять собираться в гостиничную комнату. Пфф. Так не пойдет.
— Заткнись, Громов и не останавливайся, — Накрываю его руку своей, прося закончить начатое. Притягиваю за голову к своей груди, он жадно со слюной целует сосок, потом другой. Впиваюсь в жесткие волосы, охаю, пока его рука двигается во мне. Обхватываю рукой член и вожу сверху-вниз.
— Я больше не пью таблетки, — шепчу возбужденно.
— Понял, — кивает он, меняя положение и приставляя головку ко входу. Медленно входит до самого основания. Обхватываю руками его талию, выгибаясь на встречу. Ждет, пока я привыкну. Впиваюсь руками в его ягодицы от нетерпения. Весь мир вдруг растворяется и я тону в нем.