Снова будешь моей. Мой Консерватор (СИ)

Андрей тяжело вздыхает и разворачивается со мной на руках.
— Тебе заняться нечем? — холодно отчитывает пока несёт. — Это что было вообще?
Вдруг становится до ужаса обидно. Весь день за ним ношусь, как долбанная фанатка. А он всё нос воротит, звезда.
Дурацкая была идея с поездкой. Домой хочу. Там родители должны скоро вернуться, Ксюша моя любимая, Дашка писала недавно с приглашением в гости к Марку и Евику. А тут что? Таскаться за ним до конца света?
— Больно надо! — Спрыгиваю с него, так и не добравшись до босоножек. Камни обжигают ступни также и солнце светит не менее ярче, чем пять минут назад. Но сейчас ничего вокруг не замечаю. Никакой боли, кроме той, что в душе полыхает. Хватаю обувь и быстро иду в сторону машины. Слезы горькие начинают застилать глаза. Досадно и… стыдно что ли.
— Настя… Настя… — Догоняет меня уже в проулке, хватает за локоть. — Ну что ты?
Слезы уже струятся по щекам. Ниже груди тянет так, что хоть вешайся. Я в полном шоке от такой смены картинки. Андрей быстро прижимает меня к себе и гладит по волосам. Вырываться просто сил нет.
Я как провод оголенный сейчас перед ним. Все мои чувства, страхи, боль, неуверенность — как на ладони.
— Прости меня, девочка, — говорит пронзительно тихо. — Я… Пиздец…
Начинаю рыдать еще больше. Вся его белая футболка покрывается отпечатками туши. Черные разводы на белом. Смотрится мерзко.
— Я… мудак, ты же знаешь? Ну? Ведь знаешь?
Знаю.
Поднимает мое лицо, обхватывает ладонями и большими пальцами вытирает следы на щеках. Выгляжу, наверное, как панда. Но он не смеётся. Серьезный, в его глазах немое сожаление.
— Я хочу домой… Не хочу никуда больше… Дурацкая была идея, — Всхлипываю.
— Ну как домой? Всё будет хорошо… вот увидишь, — Обняв меня за плечи ведет к машине. — Сейчас приедем в отель. Люкс, всё как ты любишь. Оденем тебя как конфетку и пойдем есть крем из торта в лучший ресторан. Хочешь платье новое? Туфельки там… сумку… что еще бывает вообще у вас? Только не реви больше…
Сажусь в машину и натягиваю очки на глаза. Громов тоже размещается, пристегивает меня и сам пристегивается. В перемазанной футболке выглядит ужасно, но кажется его это не заботит.
*
В отель заселяемся ближе к вечеру. За прошедшие дни я испытала весь спектр эмоций от самых острых и окрыляющих до разрывающе болезненных.
На смену всему этому пришло опустошение. Апатия.
Территория гостиничного комплекса просто огромнейшая. Красивые, уже зажженные световые инсталляции, ровно подстриженный газон, дорожки для прогулок и велопрогулок, детские площадки. Откуда-то из глубины доносятся звуки музыки.
Пытаюсь радоваться тому, что меня окружает. Давно ведь не отдыхала. Андрей рядом идет, больше не ворчит, но и не пытается развеселить.
Наш номер находится на четвертом этаже главного корпуса. Всё как, он и сказал. Шикарный люкс с террасой и видом на море. Спальня одна, но при желании ведь можно переночевать в гостиной? Надеюсь, он так и сделает.
Разбираю свой чемодан. У меня даже купальника с собой нет. Я собиралась на рабочие встречи, в командировку, а не в пятизвездочный отель в Сочи. В ванной комнате стою под душем целую вечность. Сил на то, чтобы уложить волосы просто нет. Да и к чему? Я все равно никуда не пойду. Затягиваю потуже пояс белого махрового халата и чищу зубы.
Перед тем, как лечь в кровать, решаю посмотреть на вечернее море с террасы. Солнце только недавно скрылось и на пляже расставили небольшие столики. Вокруг них отдыхающие полулежат в красных креслах-мешках. Повсюду горит неоновая подсветка.
— Ты еще не готова? — нарушает мое задумчивое настроение бывший муж. Оборачиваюсь на его голос. Тоже после душа, волосы еще влажные. Одет в черные брюки и белую рубашку с закатанными до локтей рукавами. Выглядит как всегда хорошо.
— Нет, — Отворачиваюсь. — Я не хочу никуда идти. Спать хочу.
— Ясно, — говорит, подойдя ко мне справа. Тоже рассматривает обстановку на пляже. — Красиво, да?
— Ага…
— Ты знаешь почему Черное море так назвали?
 
— Нет.
— Самая главная гипотеза, что на глубине более двухсот метров, скапливается сероводород. И все металлические предметы, например якори у кораблей, превращаются в черные.
— Ясно… спасибо, — говорю без энтузиазма.
Молчание затягивается. Мне совершенно больше нечего сказать. Он делает вдох-выдох.
— Настя, поужинай со мной, — Поворачивается и заправляет прядь волос мне за ухо. Уклоняюсь. — Просто поедим и вернемся в номер. Пожалуйста.
Андрей Громов сказал «пожалуйста». Пожалуй, запишу этот день в ежедневник.
— Ладно, — выдыхаю. — Но только потому, что мне надо поесть.
Возвращаюсь в спальню и быстро скидываю халат. Надеваю комплект нижнего белья, натягиваю джинсы-мом, в которых собиралась лететь обратно домой, свободную серую тонкую толстовку и кроссовки. На голове делаю "гульку" из волос. Макияжем тоже пренебрегаю.
Я достаточно для него раздевалась. Сейчас же хочется обернуться в скафандр.
Андрей мой наряд никак не комментирует, просто идёт рядом. В ресторане при отеле немного людей, наверное основная часть уже поужинала. Шведский стол. Наполняем тарелки едой и проходим на большую освещенную веранду, где занимаем столик в самом углу.
— Приятного аппетита, — говорит Андрей, взяв приборы в руки.
— Угу.
Ужинаем молча, пока у него не звонит телефон. Посмотрев на экран, он резко встает и бросает:
— Сейчас.
И уходит. Не стал при мне разговаривать. Наверное, Лиза звонит или еще кто-нибудь из тех, с кем он встречался.
Мне должно быть все равно. Противно от самой себя в эту минуту, но так не получается. Острые когти ревности скребутся где-то под грудью.
— Глеб звонил, — сообщает вернувшись. — Дела у него семейные. Не хотел при тебе эту грязь обсуждать. Прости.
— Ясно, — улыбаюсь в тарелку. Это не Лиза. — Как Марго, дети?
Он вздыхает, словно принимая решение говорить мне или нет.
— Они с Маргаритой разводятся. Девчонок настраивает против него. Во встречах отказывает. Будет суд.
— Боже, какой ужас, Андрей, — говорю, открыв рот. Я просто в шоке.
— Как-то так…, - говорит тихо.
Глеб с Тамарой женаты больше пятнадцати лет. У них две дочки маленькие. Близняшки.
— А сколько им сейчас?
— Ну…, - Прикидывает в голове. — Десять, получается.
— Но так ведь нельзя. Он же отец.
Во время нашего брака мы нечасто виделись с семьей Глеба. Пару раз они приглашали нас в гости. Но если честно, общего языка с его женой я так и не нашла. Мне она казалась вечно недовольной и грубой.
Глеб же при всей своей внешней суровости, очень хороший и цельный человек. Трудоголик, такой же, как Андрей. Часто грубоват. Бывший мент, который с нуля построил целую империю. Ради семьи.
— Да, так бывает, когда люди заводят детей, не решив все проблемы в паре, — Смотрит мне в глаза. — Ты наелась?
— Да, спасибо, — отодвигаю тарелку. Ужин пошел мне на пользу.
— Пойдем к морю? — Показывает в сторону пляжа.
Спать уже не хочется.
— Хорошо, веди, — отвечаю, вставая из-за стола.
29. Настя
Прогуливаемся по шумной набережной. Прохожие с интересом разглядывают нашу пару. Наверное, мы смотримся странно? Шикарный представительный мужчина в классических брюках и дорогой рубашке и рядом девочка-подросток с «гулькой» на голове и в кроссовках. Но сейчас мне нет до этого дела. Обняв себе за плечи, просто бреду в своих мыслях.
Андрей тоже молчит. Взгляды его никогда не смущают.
Все-таки мне никогда не понять человеческую натуру. Люди приезжают за тысячи километров к морю и все вечера проводят здесь, за пятьсот метров от него же. В ресторанах и парках развлечений. Хотя… в чем-то я похожа на них. Так мучительно долго идти к возобновлению отношений с бывшим мужем, чтобы потом все испортить из-за проклятой ревности и вновь связаться с Измайловым.
Кстати, он звонил сегодня с утра. Кинула его контакт в черный список. Надеюсь, отныне мы будем встречаться только на встречах с однокурсниками. Хотя посещать их больше нет желания из-за него же. Морщусь, вспоминания его гадкое поведение в санатории.