Снова будешь моей. Мой Консерватор (СИ)

До ресторана по вечернему городу тащимся со скоростью черепахи. В пути обсуждаем недавние события, делюсь с Андреем впечатлениями от каждой встречи. Задаю вопросы, которые возникали во время переговоров. Андрей терпеливо объясняет все непонятные моменты. Без насмешек и подколов. Так, словно ему и правда хочется, чтобы я разобралась.
По приезду на место сразу спешу в уборную комнату, чтобы поправить макияж и прическу. Долго кручусь у зеркала, предвкушая вечер и строя планы на будущее. Такие уж мы, женские натуры. Чуть чувствуя мужской интерес, сразу подбираем имена будущему потомству. А я нашим с Андреем детёнышам придумала имена еще пять лет назад. В том самом клубе.
Возвращаясь обратно в зал моё прекрасное настроение летит в пропасть. А всё потому, что бывший муж возвышается у барной стойки мило общаясь с высокой блондинкой в коротком платье.
Безусловно, он привлекает взгляды… Красивый, состоятельный мужчина.
Застываю у стола с красиво выставленными бокалами шампанского. Беру в свободную руку один из них. Собеседница Андрея щебечет, как долбанная птичка. В разговоре между делом дотрагивается до его груди своей изящной ладонью. Он слушает ее внимательно, словно наслаждаясь интересом женщины. Постоянно кивает и…. не ищет никого взглядом в толпе… как мне хотелось бы.
Ревность царапает острой иглой нестерпимо. Серьезно, Громов? Меня не было пять минут, а ты уже знакомишься с кем-то?
Телефон в руке вздрагивает. Давид продолжает бомбить сообщениями.
«Настён, ну что ты молчишь?»
«Напиши хотя бы, где остановилась»
Смотрю на мило беседующую парочку передо мной. Глаза застилает ярость. Нестерпимо хочется полить белую голову шампанским и вообще сделать что-нибудь мерзкое. Вся моя выдержка летит к чертям.
«Отель Белград», — отвечаю Измайлову, зажимаю телефон в руке и продвигаюсь по проходу к барной стойке.
23. Настя
Андрей видит меня сразу и нисколько не смущается тому, что я их застукала. Практически при измене. Притягивает меня рукой к себе поближе и произносит, обдавая теплым дыханием:
— Это Инга, сестра Руслана. Я и забыл, что Руслан упоминал. Инга работает у Гладышева. Наша конкурентка.
— Ну, скажешь тоже конкурентка, Андрюш, — обворожительно улыбается стерва. Хотя на стерву она не походит. Слишком милая для неё. — Настя? Ты наверное меня не помнишь, мы пару раз встречались раньше, — вежливо обращается уже ко мне.
— Да? Хмм… — Не могу пока прийти в себя. — Ты… кажется… была раньше брюнеткой?
— Да!… Постоянно меняю цвет, ничего не могу с собой поделать, — мечтательно признается девушка.
— Женщины, — резюмирует Андрей, целуя меня в щеку.
Боже, вот я дура! Просто эпик фейл. Никакой он не изменщик, просто общался с сестрой лучшего друга.
— Я так рада, что вы вместе ребят, всегда говорила Руслану, что Громовы — очень гармоничная пара, — признается Инга, а я начинаю безбожно краснеть, как первоклассница.
Ни я, ни бывший муж не пытаемся поправить «конкурентку» и сказать, что мы совсем не вместе.
— Еще бы Руслан остепенился. Тридцать лет — ума нет… каждая суббота в клубе.
— Не будь к нему строга, Инга, — Пресекает любые обсуждения личной жизни друга Андрей.
— Ладно, пойду, пока, Андрюш, — наклоняется к нему и мажет по щеке поцелуем. Стараюсь усыпить тигрицу в душе и перетерпеть вольность, с которой девушка прощается с моим спутником.
— Пока, Настя! Рада была увидеться, — Добродушно треплет меня по руке и уходит, оставляя нас вдвоем.
— Пошли найдем что-нибудь пожевать, — тянет меня за руку Андрей в сторону.
Мы проходимся вдоль фуршетных столов и наполняем тарелки легкими закусками с мясом и рыбой. Андрей помогает мне задвинуть свой стул и садится рядом.
— Ешь давай, у тебя на лице одни глаза остались, — говорит он, подвинув мою тарелку. Сам же откидывается на спинку стула и наблюдает за мной из под опущенных ресниц.
— А ты что?
— Я привык не ужинать, вечером обычно пью кофе в офисе. Готовить желания нет.
Что ж тебе некому приготовить?
Откидываю эту неприятную мысль. И мгновенно испытываю снова чисто женское желание — приготовить ему сотни блюд. Какие только есть в самой толстой кулинарной книге.
 
— Ты слишком много работаешь, Андрей! Так нельзя. Вспомни, чем это закончилось у твоего отца.
Господи, зачем я это ляпнула! Вечно меня несёт. Испортила ему настроение.
Андрей задумчиво проводит рукой по переносице, словно отбрасывая неприятные мысли, отвечает:
— Я слежу за здоровьем, не переживай! Я не совершаю ошибок, которые мог бы предугадать.
И снова мне кажется или он уже не об отце…
Поужинав и поздоровавшись с новыми знакомыми, которых уже встречали сегодня на выставке, выходим из ресторана. Андрей тут же приобнимает меня.
— Вызовем такси? Или хочешь прогуляться? — спрашивает тихо.
— Давай прогуляемся, а то юбки и в правду стали маловаты, — флиртую с бывшим мужем.
— Заладила, дурная… Юбки, юбки…, - недовольно ворчит Андрей. — Ни минуты меня не пощадила!
Его ладонь спускается мне на ягодицы и легонько щипает. По телу тут же разносится знакомое тепло. Стараюсь сдержать самодовольную улыбку.
Хочет меня, так же как и я его. Ничего не меняется.
Взявшись за руки неспеша доходим до отеля. В основном молча. Словно оба боимся спугнуть еще более сложившееся за сегодняшний день взаимопонимание.
Хрупкий мир для нас двоих.
На протяжении нашего брака я была слишком взвинчена… Из-за ежедневных звонков его матери…
Я ей не нравилась. Не подходила ее сыну.
Не достаточно мудрая, взрослая, хозяйственная, любящая… Слишком много недостаточно для одной маленькой глупышки вроде меня…
Каждый день его мать доставала меня новыми фактами. С ужасом вспоминаю ее слова:
Андрей не хочет возвращаться домой только из-за тебя.
Кто захочет возвращаться к такой жене?
Ты хоть что-то можешь, кроме того чтобы красить ногти?
Почему ты не готовишь ему супы?
Почему рубашки недостаточно наглажены?
Сначала я пыталась жаловаться мужу на беспардонность свекрови. Но он старался не вникать, называя всё это женскими разборками. И со временем, я перестала с ним делиться…
Просто… Когда он возвращался домой, я чувствовала себя той самой пороховой бочкой, о которой он недавно говорил мне на своей кухне.
И, конечно, взрывалась…
Я могла бы пожаловаться своим маме или отцу… Но они были так счастливы за нас. Просто не хотела их расстраивать. Для всего мира мы были красивой картинкой. От того и неожиданный развод произвел на наших родных эффект разорвавшейся бомбы.
Возле моего номера, Андрей опять замирает.
— Зайдешь? — решаюсь его пригласить, поигрывая ключами перед его лицом.
Вместо ответа его взгляд становится тяжелым, руки цепко вжимают меня в крепкое тело. А его язык здоровается с моим языком у меня во рту.
Боже.
Целуемся жадно, страстно, словно никогда не делали этого раньше. Он подхватывает меня под ягодицы, заставляя оседлать его бедра своими ногами.
— Пиздец как хочу тебя, — вжимает меня в свою окаменевшую ширинку, и начинает зацеловывать шею. — Как пацан.
Запрокидываю голову, чтобы не мешать ему добраться до своей груди. Но он не спускается дальше шеи, продолжает целовать и проходится по бьющейся венке горячим языком.
— ПОШЛИ? — снова предлагаю продолжить сиё действие уже в своем номере.
Вместо того, чтобы с радостью кивнуть, унести меня в комнату и устранить последствия моего потопа в трусах, его лоб замирает на моей шее. А горячее тело подо мной пытается наладить сбившийся ритм дыхания.
На несколько долгих секунд замираем как одно целое, прямо в коридоре отеля. Вместо положительного ответа, Андрей качает головой несколько раз и еще раз влажно целует меня с языком.
— Хочу, чтобы в этот раз все было по другому, девочка моя. Мы уже пробовали начать вот так…
— Но…, - снова закрывает мой рот поцелуем, посасывает нежно мой язык.