Детектив США. Книга 2.

— Вы слышали, что случилось с детьми, судья?
— Это ужасно, — печально покачал головой судья.
Лафферти поджал губы.
— Наконец-то мы сможем добраться до настоящих преступников. Вы знаете, как используются деньги налогоплательщиков, которые должны расходоваться на обучение наших детей?
— Хотелось бы думать, что да, — вежливо ответил Сейр.
— Возможно, вы согласитесь с нами, возможно, и нет, — ему очень хотелось продолжить разговор, но в аптеку кто-то вошел и попросил Лафферти заполнить рецепт. Сейр ушел, зажав под мышкой «Таймс», улыбаясь про себя. Эвери, судя по всему, удалось потревожить осиное гнездо.
Старый «бьюик» стоял у тротуара рядом с кафетерием. Сейр бросил «Таймс» на переднее сиденье. Он понимал, что ему не придется почитать за завтраком. Макс всегда знал самые последние городские новости.
— Судья Вудлинг! — раздался женский голос.
Повернувшись, Сейр оказался лицом к лицу с мисс Генриеттой Колдуэлл, старой девой лет пятидесяти. Она работала учительницей с тех пор, как сама окончила школу. В последнее время она преподавала домоводство. Сейра всегда умиляло, что эта угловатая, с горбатым носом, сморщенным личиком, похожая на чучело женщина, к которой, возможно, за всю ее жизнь не прикоснулся мужчина, учила девочек, как создавать семейный уют.
Сейр галантно приподнял шляпу.
— Доброе утро, мисс Колдуэлл.
Мисс Колдуэлл вспотела, над ее верхней губой блестели маленькие прозрачные капельки.
— Не могли бы вы уделить мне одну или две минуты, судья Вудлинг?
— Я как раз собираюсь позавтракать в кафетерии, — ответил Сейр. — Буду рад, если вы составите мне компанию, мисс Колдуэлл, — и чуть не рассмеялся от ее застенчивой, как у юной девушки, улыбки.
— Я с удовольствием выпью чашечку кофе. Я тружусь, как вол, с семи утра.
Сейр открыл дверь в кафетерий, пропустил мисс Колдуэлл и прошел вслед за ней. Стоявший за стойкой Макс уже открыл рот, чтобы приветствовать судью обычной, достаточно непристойной шуткой, но увидел мисс Колдуэлл, и от изумления его глаза чуть не вылезли из орбит.
Сейр степенно проводил мисс Колдуэлл в одну из кабинок у дальней стены. Она села спиной к стойке, Сейр — напротив. Макс ухмыльнулся и, подняв руки, потер одним указательным пальцем о другой. «Ах, шалунишка, шалунишка», — беззвучно шевельнулись его губы. Затем Макс вышел из-за стойки и направился к дорогим гостям.
— Мисс Колдуэлл выпьет чашечку кофе, — сказал Сейр.
— Черного, — уточнила Генриетта.
— Не удастся ли мне уговорить вас скушать гренок с маслом или кусочек кекса? — спросил Сейр.
— Ну, разве что гренок.
— Мне, как обычно, — Сейр взглянул на Макса. — Томатный сок, яичницу из трех яиц с ветчиной, рогалики и кофе. — Из-за постоянно растущего живота он ел на одно яйцо меньше, чем раньше.
Генриетта заговорщически наклонилась вперед. Сейр обратил внимание на едва заметную россыпь веснушек на ее переносице, будто давным-давно на нее брызнули коричневой краской, выцветшей от времени.
— Вы слышали об аварии на холме Кобба? — с придыханием спросила она.
Сейр мрачно кивнул.
Генриетта открыла сумочку, размерами с небольшой чемодан, и достала кипу смятых листков.
— С семи утра я собираю подписи под этой петицией, судья Вудлинг, — она протянула Сейру один из листков.
Напечатанные в верхней части несколько строчек требовали проведения открытого заседания совета просвещения с целью «выяснения истинных причин правонарушений, совершаемых подростками, приведших к трагической смерти трех учащихся на холме Кобба в ночь на 7 октября и тяжелым ранениям девушки, оставшейся в живых».
Сейр поднял голову.
— Истинных причин? — спросил он, будто не понимая, о чем идет речь.
— Разве вам не известно, судья, — прошептала Генриетта, — что в школе введен курс сексуального обучения?
— До меня доходили кое-какие слухи.
— К сожалению, понадобилась такая трагедия, чтобы тайное стало явным. Но, как я всегда говорила, и из самой худшей ситуации можно извлечь какую-то пользу. Необходимо положить конец коварному подстрекательству наших детей.
 
— И от кого все это исходит?
— Мне не хотелось бы отвечать на этот вопрос, — потупилась мисс Колдуэлл. — Я терпеть не могу обвинять кого-либо. Но приходит время, когда нужно действовать невзирая на лица. Источник зла, судья Вудлинг, не кто иной, как мисс Винтерс, ответственная за воспитание девочек.
Сейр подождал, пока Макс поставит перед Генриеттой кофе и тарелочку с гренком, а перед ним — томатный сок.
— Честно говоря, меня это не удивляет, — сказал он.
— Возможно, я лишусь работы, — голос Генриетты дрогнул, — но останусь с мистером Хэтчем до самого конца. К случившемуся он относится так же, как и я.
— Закон, действующий в нашем штате, защитит вашу работу, мисс Колдуэлл, — успокоил ее Сейр. — Вас не могут уволить без веской причины. Вряд ли можно считать таковой действия, вызванные велением совести, — он улыбнулся. — Вы хотите, чтобы я подписал вашу петицию?
— Пожалуйста, судья Вудлинг.
— С огромным удовольствием, — Сейр потянулся за ручкой, любезно предложенной мисс Колдуэлл.
После ухода Генриетты Сейр взял яичницу и кофе и перебрался за стойку. Макс не приминул поддеть его по поводу завтрака с такой женщиной, как мисс Колдуэлл. В обычный день дело не ограничилось бы одной или двумя шутками, но сегодня мысли Макса занимало совсем другое.
— Вот что я вам скажу, судья, — с жаром продолжал он. — Никто не имеет права рассказывать об этом моим детям кроме меня. А если кто и попробует, то получит бейсбольной битой по зубам.
Дочь и сын Макса учились еще в начальной школе.
Когда после завтрака Сейр выходил из кафетерия, в голове у него уже созрел план дальнейших действий. Садясь в «бьюик», он увидел подъезжающую патрульную машину. Она остановилась на противоположной стороне улицы. Из кабины вылез сержант Телицки и направился к цветочному магазину Джерри Мэлони.
Маленького роста, невзрачный, Джерри жил на доходы магазина, едва сводя концы с концами. В то же время он был одним из пяти членов совета просвещения Рок-Сити.
Рок-Сити ничем не отличался от многих других городков Новой Англии тех же размеров и достатка, за исключением одной особенности.
На окраине Рок-Сити находился молитвенный дом.
В 1955 году Рок-Сити, как и вся Новая Англия, сильно пострадал от ураганов. В считанные часы потоки воды смыли целые кварталы Главной улицы. Вышедшая из берегов река уносила дома и сараи. Были разрушены обе крупные фабрики, каждая из которых имела свою гидроэлектростанцию. Вначале казалось, что Рок-Сити выбросит белый флаг, но стойкость его жителей в сочетании с финансовой помощью штата и федеральных властей позволили заново отстроить город.
В те тяжелые дни в Рок-Сити появился незнакомец. Его звали Бредли Коннорс. Он называл себя странствующим евангелистом. На окраине городка он поставил небольшой тент и читал проповеди всем, кто хотел его слушать.
Широкоплечему, мускулистому, с мощной шеей и копной рыжих курчавых волос, Коннорсу было чуть больше сорока лет. Бог привел его в Рок-Сити, утверждал он, в тот момент, когда жители города особенно нуждались в возрождении веры, очищении, стремлении к лучшей жизни. Говорил он хорошо, но завоевал уважение жителей не проповедями, а немалой физической силой, приходя на помощь тем, кто в ней нуждался. Коннорс мог без устали махать киркой или топором. В своих красноречивых проповедях он не позволял себе никаких вольностей, но, спустившись с кафедры, не стеснялся ввернуть в разговор крепкое словцо. Надо быть таким, как все, полагал Коннорс. Живя среди людей, следует говорить с ними на их языке.
Если Коннорс и собирался уехать из Рок-Сити после ликвидации последствий наводнения, то потом передумал. Из неизвестных источников стали поступать деньги на содержание молитвенного дома. Кто-то пожертвовал землю, на которой стоял шатер Коннорса. По воскресеньям у него собиралось больше прихожан, чем в любой другой церкви. Коннорса считали обычным парнем, таким же, как все, с той лишь разницей, что его коснулся святой дух. Он не отказывался от стаканчика виски в местных салунах. «Нечего ждать, когда грешники придут к тебе. Нужно встречаться с ними на их территории», — рассуждал он.