Детектив США. Книга 2.

— Настоящими преступниками? — переспросил Хоган, будто желая убедиться, что не ослышался.
Эвери шумно вдохнул.
— Да, сэр. Настоящими преступниками. Теми, по чьей милости наша молодежь, пятнадцати-шестнадцатилетние подростки носятся по городу в быстрых автомобилях, не думая ни о чем, кроме секса. Ужасный, непоправимый вред наносится нашим детям и в конце концов приводит к трагедии, вроде той, что произошла на холме Кобба. А мы качаем головами и гадаем, как поймать какого-то водителя, оплошность которого привела к аварии. Бедняжка, сейчас он прячется где-нибудь, дрожа от страха. А настоящие преступники благочестиво восседают дома и пишут ханжеские письма с соболезнованиями! — голос Эвери сорвался на фальцет.
— О чем вы говорите, черт побери? — не выдержал Хоган.
— Сексуальное воспитание! Вот о чем я говорю, — прокричал Эвери. — Разве вы не знаете, Хоган, что наши пятнадцати— и шестнадцатилетние мальчики и девочки, обратите внимание, в смешанном классе, проходят в школе курс сексуального воспитания? Стоит ли удивляться, что, покинув классы, они пьют, усаживаются в автомобили и едут куда-нибудь, чтобы применить на практике то, чему учили в школе.
— Постойте, — нахмурился Хоган. — Если вы имеете в виду биологию, то моя дочь изучала этот предмет и полученные знания ничем ей не повредили.
— Биологию! — Эвери почти кричал. — Биологию! Говорю вам, это сексуальное воспитание. Их возбуждают. Рассказывают о том, что они должны узнавать только в семье. Подстрекают к невоздержанности. Им показывают фильмы, сексуальные фильмы! А учебники держат под замком, чтобы дети не взяли их домой и родители не узнали, что проходят на уроках. Подростков на холме Кобба убили те, кто ввел этот курс и…
— Подождите, — прервал его Хоган. — Если в курсе биологии есть какие-то недостатки, почему вы не запретили его? Вы же руководите всеми школами округа.
— Я поднимал этот вопрос на школьном совете. Я убеждал директора. Но мне осталось совсем немного до пенсии. Кто будет меня слушать?
— Кому же так нравится биология? — вкрадчиво спросил Телицки. Его черные глаза блестели, как пряжки башмаков.
— Я вам скажу! — Эвери буквально обезумел. — Директору, доктору Нортону. Его вина не так уж велика, но он робок и позволяет водить себя за нос. Доктору Паттону, медицинскому консультанту школы, Марку Свенсону, председателю школьного совета, старикашке с грязными мыслями, притворяющемуся, будто ему хочется идти в ногу со временем. Но хуже всех — преподаватель-воспитатель девушек.
— Аннабелль Винтерс? — в изумлении спросил Хоган.
— Аннабелль Винтерс! — взвизгнул Эвери. — Она предложила ввести биологию пять лет назад! Она уговорила Свенсона, Нортона и доктора Паттона! Она преподает в одном из классов. Эта высокомерная мисс Аннабелль Винтерс с ее так называемыми прогрессивными идеями о сексе — консультант попавшей в больницу девушки! Налогоплательщики Рок-Сити платят жалованье женщине, которая разлагает наших детей… и губит их!
— Это бред сумасшедшего, — покачал головой Хоган.
— Если вы верите в то, что говорите, мистер Хэтч, — тем же вкрадчивым голосом проворковал Телицки, — почему бы вам не подать официальную жалобу?
— Я и жалуюсь! — крикнул Эвери. — Я жалуюсь прямо здесь, в полицейском участке! Надо что-то сделать с Аннабелль Винтерс и теми, другими, чтобы они перестали убивать наших детей.
— Вот и хорошо, — кивнул Телицки. — Нарушение нравственных норм входит в сферу наших полномочий, не так ли, лейтенант?
— Это же биология! — сердито фыркнул Хоган. — Ее изучают по всей стране. И, насколько я помню, дочь говорила, что это факультативная дисциплина. Учащиеся не обязаны изучать биологию.
— Но они ее изучают! — ответил Эвери. — В этом возрасте подростков тянет к противоположному полу. Естественно, они включают биологию в список изучаемых предметов. Аннабелль Винтерс калечит наших детей. Людей сажают в тюрьму за гораздо меньшие прегрешения.
Сейр Вудлинг смотрел на кончик потухшей сигары. Аннабелль Винтерс и Дэвид Паттон! Имена доктора Нортона, директора школы, и Марка Свенсона, председателя совета просвещения, тут же забылись, будто и не упоминались в его присутствии. Аннабелль Винтерс и Дэвид Паттон, ханжи, загубившие остаток его жизни. Они, а не он, ответственны за трагедию на холме Кобба. Если бы не Аннабелль Винтерс и Дэвид Паттон, эти подростки не гоняли бы по холму Кобба после полуночи!
 
— Я думаю, в словах Эвери есть разумное зерно, — заметил Сейр. — Беднягам, попавшим сегодня в аварию, уже ничем не поможешь, но, если это симптом болезни, грозящей поразить город, мы все должны знать об этом. На твоем месте, Эвери, я бы подал официальную жалобу.
— И подам! Что я должен сделать? Покажите мне, где писать?
— Хватит! — рявкнул Хоган. — Не забывайте, что командую тут я!
— Как и любой гражданин, платящий налоги, Эвери имеет право подать жалобу, — заметил Сейр. — Исходя из того, что я услышал, ему есть, о чем писать.
— Перестаньте, судья, — Хоган раздраженно махнул рукой. — Мне начинает казаться, что вы и мистер Хэтч выжили из ума.
Но Эвери уже вошел в раж.
— Что я должен сделать? — повторил он.
Сержант Телицки сухо улыбнулся.
— Присядьте сюда, мистер Хэтч. Я вам помогу.
  
Глава 5
 
В пределах Рок-Сити проживало около пятнадцати тысяч человек. Почти все они спали, когда машина с подростками врезалась в ограждение на холме Кобба, и не подозревали о случившейся трагедии. В Рок-Сити выходила дневная газета, но подписчики получали очередной номер лишь после полудня. Тем не менее известие о смерти трех учащихся и критическом состоянии Шарон Джейгер, доставленной в больницу, распространилось, как степной пожар. И за завтраком большинство жителей уже знали о ночном происшествии.
Вскоре после того, как Эвери Хэтч подал официальную жалобу, выяснилось, кто погиб на холме Кобба. Многие из тех, кто также ездил на карнавал в Латроп, видели, как Шарон Джейгер садилась в машину с Паулем Теллером, Лайлой Каммингс и Джимми Оренго.
Их семьи не принадлежали к элите Рок-Сити. Эд Джейгер работал сторожем в школе, получая четыре с половиной тысячи долларов в год. Шарон была его единственной дочерью. Теллеры, Джордж и Мод, держали автозаправку и придорожную закусочную на шоссе 71. Френку Каммингсу принадлежала небольшая фирма грузовых перевозок. Отец Джимми Оренго был механиком в гараже Девери.
Но как сказала миссис Чарлетон Виллоби, общественная деятельница Рок-Сити, во время одного из нескольких десятков утренних телефонных разговоров: «Не имеет никакого значения, кто эти люди. Там мог оказаться ваш ребенок или мой».
Сейр Вудлинг в это время спал. За ночь он совершенно вымотался, несмотря на то, что жалоба Эвери Хэтча вдохнула в него новые силы. Ложась в постель, он с наслаждением думал о том, что теперь-то Аннабелль Винтерс и Дэвид Паттон узнают, почем фунт лиха.
Обычно Сейр просыпался рано, но в то утро поднялся лишь в одиннадцатом часу. Побрившись, он спустился на кухню, поставил воду для кофе, достал из холодильника коробку яиц, и тут раздался телефонный звонок. Сняв трубку, Сейр услышал голос Гейвигэна. Молодой полицейский справился о здоровье Сейра и, убедившись, что тот чувствует себя прекрасно, сообщил имена погибших. Сейр шумно вздохнул.
— Представляю, как тяжело сейчас родителям, — сказал он.
— Я привез вашу машину с холма Кобба, судья, — продолжал Гейвигэн. — Я подумал, что вы, как всегда, пойдете завтракать в кафетерий, и отдал ключи Максу. Только что я проезжал мимо, увидел, что машина так и стоит там, и решил позвонить.
— Большое тебе спасибо, Питер, — ответил Сейр. — Я уже иду.
Он убрал яйца в холодильник, вышел из дома на улице Вязов и направился к кафетерию Макса. К счастью, среди родителей погибших не оказалось его близких друзей. Иначе ему было бы неловко смотреть им в глаза.
По пути Сейр заглянул в аптеку Лафферти, чтобы купить нью-йоркскую газету. Каждое утро для него оставляли «Таймс». Лафферти поспешил ему навстречу.