Новенький, какую игру ты затеял? (СИ)

Я пытался сфокусировать свой взгляд хоть на чём-то, но всё вокруг плыло или превращалось в разноцветные круги.
Жёлтые, красные, голубые, синие и ещё какие-то оттенки.
Они сменяли друг друга с бешенной скоростью, будто катание на карусели, отчего тошнота только усиливалась. Прикрыв веки, я пытался помочь себе, прогоняя, вцепившуюся пиявкой в горло дурноту, но этим сделал только хуже.
Я слышал какие-то голоса. Грубые, низкие и строгие.
Они словно рой пчёл кружили надо мной, пытаясь что-то сообщить, но я не усваивал, молился лишь об одном, чтобы они замолчали, чтобы всё вокруг стихло и меня накрыло тишиной.
Перед глазами через темноту стали прорываться картинки: Адель за руку с Лансем, её счастливое лицо, поездка к озеру, драка, избитая физиономия Ланса, беспомощно лежащая Адель и татуированный тип, который с самодовольно-развратной улыбочкой на губах нависал над ней. А затем, победоносно смотря прямо мне в глаза, входил в неё снова и снова.
Меня держали двое, беспомощно трепыхаясь, в попытках вырваться и помочь, я лишь обречённо наблюдал за размеренными примитивными телодвижениями насильника, сокрушаясь на себя и свою слабость.
Медленно подыхал на том озере от безысходности, чувства вины, бессилия и невозможности что-то изменить.
Я слышал собственный крик.
Такой отчаянный и дикий.
Словно подстреленный хищник, которого насмехаясь, мучают, нещадно ковыряя свежую рану, издеваются, причиняя адскую боль.
Картинка насилия глубоко засела в сознании, соляной кислотой разъедая мозг, прожигая внутриности и испепеляя израненную душу.
"Я не успел помочь".
Проскочившая мысль, как контрольный в голову.
Мужские голоса тревожно перешептывались, а потом обладатель одного из них навалившись, прижал мои руки.
До моего сознания стали доходить обрывки фраз: не делай резких движений, воды сейчас нельзя, с ней всё в порядке, рана откроется, не кричи, я здесь, я рядом.
На последней фразе я замер.
Часто и рвано дыша, чувствуя, как тело пробивает озноб, с усилием распахнул глаза, которые непослушно то и дело закрывались.
Перед моим взором пелена и размытые контуры, но чуть позже, как пазл стала собираться цельная картинка, очертания лица.
Я что-то бубнил, не понимая своего состояния, а образ, сидевший напротив, утешал, произнося мягко слова, мелодичным спокойным голосом.
Её голосом.
Он действовал на меня получше любых лекарств.
Теперь я лежал будто парализованный, не шевелясь, молча, сосредоточенно всматривался в лицо девушки. Лишь порывистое, неспокойное дыхание выдавало моё тревожное состояние.
— Всё хорошо. Только лежи смирно. Договорились?! — звучание её голоса, как счёт в голове: раз, два, три… и меня постепенно отпускает. — Ты всех нас пугаешь. Тебе нельзя дёргаться.
Наконец картинка стала чёткой и я увидел перед собой Адель, с беспокойством смотрящую на меня.
Она была так близко.
Я глядел неотрывно, сдавшись без сопротивления в плен её прекрасных голубых глаз, давно шагнув в эту пропасть, наслаждаясь бесконесностью полета. Сейчас всё вокруг перестало существовать, лишь её околдовывающие глаза и чарующий голос.
Но изображения, минутами ранее, возникающие в голове возвращали к действительности.
Я хмурился и вновь начинал злиться. Внутри будто миллиарды снарядов взрывались, образуя огромную, глубокую, пустую дыру в душе.
Где грань между воображением и реальностью?
Этот вопрос не давал покоя.
Я непроизвольно сжимал в кулаках простынь от запирающей ярости, скрипя зубами, терпя появляющуюся боль справа под ребрами, это мои порывистые движения стали давать о себе знать.
Прошло около часа, когда я почувствовал себя более-менее стабильно. Действие наркоза заканчивалось.
Адель, Зак и медсестра, периодически спрашивали о моём состоянии, но я лишь положительно кивал головой и молчал, боясь сорваться на мат, сказать лишнее. Мне необходимы ответы, иначе я точно головой тронусь.
Вид Адель совсем не радовал: разбитая губа, огромных размеров синяк на скуле, пара засосов на шее, которые она тщательно пыталась скрыть, прикрывая волосами. Уверен, они были где-то ещё, но их скрывала одежда.
 
Вновь перед глазами те ублюдки, и поднимающаяся лавина гнева.
Внешне, казался спокоен, но внутри я был в бешенстве.
Мне необходимо знать, что же там произошло на самом деле?
— Демиан, как себя чувствуете? Может…
— Простите, но не могли бы все выйти. — бестактно прервал медсестру, не в силах больше терпеть пытку от неизвестности. — Все, кроме Зака.
Я обвел взглядом присутствующих. В палате их было четверо, дольше остановившись на Адель, прося прощение за такую просьбу. Она с пониманием поднялась, слегка улыбнулась и удалилась первой, а за ней вышли медсестра и врач.
— Зак, скажи только правду, ничего не скрывая.
Друг насторожился, не понимая к чему я клоню.
— Тот подонок, что он сделал с Адель, он…изнасиловал её?
Я сглотнул подступивший к горлу комок, осознавая, что не готов слушать.
А если те картинки и есть правда, что, если это всплывающие на поверхность воспоминания?
Точно себя не прощу.
От голоса Зака я слегка вздрогнул, когда он начал говорить.
— Боже… как вообще тебе в голову могла прийти такая мысль? Нееет. Нет, что ты.
Какой-то странный нервный смешок вырвался из горла друга, и он вопросительно посмотрел на меня. Я лишь облегчённо выдохнул, прикрывая веки и почувствовал мгновенно накатившую на меня усталость, напряжённые мышцы расслабились, находившиеся все это время в тревожном состоянии.
— Неужели совсем ничего не помнишь? — мне пришлось отрицательно мотнуть головой. — Ты спас её. Спас. Скажи спасибо своей интуиции и молниеносной реакции. А тех подонков теперь ждёт тюрьма, после того как их слегка подлатают. Кстати, их главаря ты чуть до смерти не забил.
Зак слегка улыбнулся одним уголком губ, а я только сейчас обратил внимание на саднящую боль в костяшках пальцев и тоже не сдержал улыбки.
— Это не первое их нападение. Было совершенно пять изнасилований, лишь одной жертве чудом удалось спастись. И всё это им сходило с рук. Главарь — сынок одного местного бандита. Так вот, отец все время платил кругленькую сумму, чтобы вытащить и прикрыть зад своему драгоценному сыночку, да заодно его дружков вызволить. А пару дней назад его самого повязали, теперь можем спать спокойно, наконец справедливость взяла вверх, отец и сын с дружками надолго сядут за решетку.
Я задал ещё пару вопросов о состоянии Адель, на что получил удовлетворительные ответы.
А потом, громко истерически рассмеялся, то ли на меня всё ещё слегка действовал наркоз, то ли нервозность прошедших дней.
А может странная мысль: "Эта любовь меня точно доканает".
Но я не против.
  
Глава 38. Новые ощущения
 
Адель
Впервые в жизни я испытала настоящий страх.
И это был страх не за себя, а за кого-то другого. Казалось бы, постороннего мне человека, но адреналин, бежавший по венам, после попытки изнасилования, усилился в десятки раз, когда этот кто-то начал потихоньку терять сознание.
Это был страх за Демиана.
Меньше всего мне хотелось вспоминать события того утра. Сначала необъяснимое, пугающее поведение моего парня Ланса.
И что творилось в тот момент у него в голове?
Наверное ничего, кроме похоти и желания подмять под себя, удовлетворяя в полной мере собственное эго.
Я понимаю, что у парней другое виденье развития отношений, но вести себя так неконтролируемо, мерзко и развратно, руководствуясь лишь животным инстинктам, выше моего понимания.
"И долго мне ждать? Сколько ты будешь строить из себя невинность? РАЗДРАЖАЕТ!"
Невольно возникают в голове его брошенные в лицо слова, стирая подчистую всё прекрасное и хорошее что было между нами.
Без жалости и сожаления.