Он и две его жены, Кто-то за дверью, Леди из морга

– Ну и что? – сказала она. – Дафна влюблена в этого мальчика. Любовь совершенно изменила ее – это бросается в глаза. Так же, как и то, что если она и дальше будет жить с папой, то наверняка испортит себе жизнь. Поэтому мы должны им помочь, Билл.
Она помолчала немного, а потом закончила свою мысль:
– И это ты должен будешь взять на себя, Билл. Ведь они познакомились при твоем посредничестве, и именно тебя папа будет считать ответственным за все.
Я превосходно знал, что Си Джей будет считать ответственным за все именно меня, потому что в конце концов так оно и было. Только теперь я осознал во всей полноте, в какое щекотливое положение попал. Я понимал также, что мое маленькое приключение с Анжеликой будет теперь выглядеть намного серьезней, чем было в действительности, и что Бетси воспринимает это значительно болезненней, чем если бы я искренне рассказал ей все с самого начала. Ничего не поделаешь, придется рассказать все сейчас.
Я уже собирался приступить к этому, но меня спас звонок в дверь. Я пошел отворить и с изумлением увидел Дафну.
Я едва узнал ее. Правый глаз был подбит и наполовину заплыл, лицо было синевато-белым, а вечернее платье под распахнутым норковым манто кто-то разодрал сверху донизу. От нее здорово разило алкоголем.
Я и Бетси отвели Дафну в комнату для гостей, после чего постепенно, частями, вытянули у нее всю правду. Оказалось, что после ухода от нас Джейми затянул ее в какой-то кабак, где они крепко набрались. Затем Джейми предложил пойти к нему и там внезапно с пьяной яростью набросился на Дафну и начал ее душить. Ей чудом удалось вырваться и убежать. Какой-то мужчина, случайно встретившийся с ней на лестничной площадке, вызвал такси. Си Джей имел в городе великолепные апартаменты, но Дафна, боявшаяся прислуги, приехала к нам. Она была в ужасном состоянии, ее захлестнули ужас и паника – больше всего она боялась отца, потому что обещала ему, что к часу будет дома. Теперь было около трех… К тому же в таком состоянии она просто не может ему показаться!..
– Папа убил бы меня, если бы узнал обо всем, – рыдала она. – О, Бетси, Бетси, ты должна как-то уладить это с папой!
Бетси прямо-таки трясло от негодования. Очарование, внушаемое Джейми, рассеялось как дым. Она позвонила по телефону Си Джей, который еще не спал и с ума сходил от злости, и выдумала какой-то предлог, объясняющий, почему мы оставили Дафну на ночь у нас. Шел уже четвертый час ночи, когда мы, наконец, легли спать.
– Какое счастье, что это случилось сейчас, – сказала Бетси, – а не после замужества! По крайней мере, мы узнали, что это за тип! Подумать только, а меня так трогала и радовала перспектива этого брака! Во всяком случае очевидно одно: с Джейми Ламбом покончено!
– Ты права, – сказал я и вздохнул с облегчением. Бетси убедила Дафну остаться у нас еще на три дня, а эта соплячка, как только поняла, что мы готовы в случае чего защищать ее от отца, заявила нам, что это был "волнующий, безумный эпизод". Когда она уже должна была ехать домой, она показала на свой припухший глаз, захохотала и сказала мне:
– Скажу папе, что наткнулась в темноте на какую-то дверь. Вот увидишь, Билл, с моей подачи он поверит во что угодно.
Я в этом не сомневался.
Спустя три дня я увидел Дафну и Джейми за одним из столиков в "Клубе Двадцати одного". Они весело разговаривали и, судя по всему, пребывали в отличном настроении. Возвратившись в издательство, я позвонил Бетси, которая сперва не хотела в это поверить, а потом заявила, что лично займется этим делом.
Вечером она рассказала мне, что пережила драматическую сцену с Дафной, которая заявила, что любит Джейми и что никто не имеет права вмешиваться в ее дела. Дафна утверждала, что это безумная любовь к ней довела Джейми до такого состояния. Только когда Бетси пригрозила, что расскажет все отцу, Дафна пообещала перестать встречаться с Джейми.
На следующий день Бетси уехала с Еленой Рид, и я остался в доме один, если не считать Рики и Элен – его бонны, импортированной из Англии блондинки, которую я не выносил. Жалование ей платила Бетси, в силу чего Элен была готова стлаться перед семейством Коллингхемов; ко мне же она относилась примерно как к лакею. В сущности, Бетси не любила ее так же, как и я, но Элен имела опыт, а Бетси со своим трогательным "комплексом мачехи" хотела, чтобы возле Рики была такая няня, которая не соперничала бы с ней за место в сердце мальчика.
 
Теперь, когда бразды правления оказались в руках Элен, наше уютное жилище казалось мне совсем другим.
На следующий вечер после отъезда Бетси я в одиночестве сидел дома. Рики в это утро вырвали зуб, и он, стараясь извлечь все, что только можно, из своих мучений, потребовал, чтобы я почитал ему перед сном. У кухарки был свободный вечер, но Элен что-то приготовила мне на ужин. К вечеру позвонил Пол и предложил мне сходить с ним в какой-нибудь ресторан, но я отказался – не подходящее настроение. После ужина я еще немного почитал, а в полночь отправился в спальню. Я как раз раздевался, когда зазвонил телефон. И сразу же узнал голос Анжелики. Захваченный врасплох, я почувствовал, как у меня неистово забилось сердце.
– Билл? Извини, что звоню так поздно, но я знаю, что ты один дома, верно? Я читала в газете о поездке Бетси в Филадельфию.
В голове у меня шумело, мысли путались.
– Да, – ответил я, – один.
– А я здесь, внизу, рядом с твоим домом. Произошло нечто важное. Билл, ты позволишь мне на минутку подняться к тебе?
– Разумеется, – сказал я. – Приходи сейчас. Пятый этаж.
Я произносил эти слова, понимая, что предаю себя и Бетси, но одновременно, уже подыскивая себе оправдание. Ведь я не могу оставить мою бывшую жену, если она оказалась в трудном положении. Никто об этом не узнает. Элен спит в другом конце коридора, а ночные лифтеры, как правило, не любопытны.
Я был пьян от волнения. Набросив на пижаму халат, я прошел в гостиную. Когда я поправлял огонь в камине, мне бросились в глаза лежащие на маленьком столике очки Бетси. Видимо, она забыла их. Она начала пользоваться очками для чтения совсем недавно и стеснялась носить их в моем присутствии. При виде их мое волнение развеялось, и я вдруг прозрел. Что здесь происходит? Если называть вещи своими именами, я, несостоявшийся писатель, намерен изменить женщине, которая меня любит, причем с особой, которой совершенно безразлично, существую ли я на свете или нет.
Раздался звонок. Я подошел к двери и впустил в квартиру Анжелику.
 
Глава 4
 
На Анжелике был старый черный плащ; она была без шляпы, а в руке держала чемодан. Бледная, измученная, она казалась испуганной.
– Я поднялась наверх пешком, – сказала она. – Подумала, что будет лучше, если лифтер не увидит меня.
Я взял из ее рук чемодан, помог снять плащ, а потом проводил в гостиную. Она села перед камином, открыла сумочку и начала искать сигареты. Я подал ей свои. Когда я поднес зажигалку, то коснулся ее руки.
Анжелика заговорила, и голос ее звучал отрывисто и резко.
– Прости меня за все, Билл, но я займу у тебя не более минуты. Дело вот в чем: не мог бы ты одолжить мне немного денег? Много мне не нужно, двадцати долларов будет достаточно. Мне нужны деньги… на гостиницу.
Она улыбнулась, словно старалась подчеркнуть, что все это очень забавно.
– Джейми явился ко мне сегодня вечером и вышвырнул меня из квартиры, – продолжала она. – Он сказал, что этот его приятель неожиданно возвращается из Мексики и требует освободить квартиру.
– В двенадцать ночи?
– Видимо.
Мое мнение о Джейми давно было таким, что любой его поступок не смог бы меня удивить, однако меня задело то, как Анжелика приняла это последнее унижение.
– Значит, ты вообще без денег? – спросил я.
– Мне хватило только на то, чтобы позвонить тебе из автомата. Сюда пришла пешком. Мой чек – я же унаследовала ренту, ты помнишь, – придет лишь в среду.