Он и две его жены, Кто-то за дверью, Леди из морга

– Это отличный роман, мистер Билл, – сказал он, – очень жаль, что вы бросили писать.
С неописуемой самоуверенностью он положил роман на мой стол и начал осматривать кабинет. Его взгляд задержался на большом полотне Дюфи [3].
– Но, может быть, вы поступили разумно, – сказал он. – Атмосфера вашего кабинета здорово отличается от обстановки, в которой мы привыкли представлять литератора. – Он обнажил в понимающей улыбке свои неправдоподобно белые и ровные зубы. – Мистер Билл, расскажите мне что-нибудь о Коллингхемах. Старый Коллингхем – это вам не кто-нибудь! Я слышал, что его дворец в Ойстер-Бей просто фантастичен.
Именно в эту минуту в кабинет с громким смехом влетела Дафна в развевающихся норках.
С самой первой минуты моего знакомства с Дафной я причислил ее к типу агрессивных женщин. Она всегда хотела все загрести для себя. Сейчас, когда я представил ей Джейми, выражение алчности и желания заполучить его в собственность мелькнуло в ее взгляде. Почти с таким же успехом это мог быть дорогой браслет в витрине Картье. Переведя взгляд с Дафны на Джейми, я увидел в его глазах те же самые чувства.
Я сидел за столом и наблюдал, как эта пара, совершенно игнорируя мою особу, взаимно чарует друг друга. Наконец Дафна повернулась ко мне с ослепительной улыбкой.
– Билл, дорогой мой! Должна тебе сказать, что ты невыносимый зануда! Это твое важное заседание именно сегодня, когда мы договорились вместе пойти на ленч!
Никогда в жизни мне не приходилось видеть столь ловко заброшенный и не менее проворно схваченный крючок.
– Извините меня, мисс! – воскликнул Джейми, – Если вы свободны, я был бы счастлив…
– Ах, мистер Ламб! Вы настоящий ангел! – Дафна по-детски выпятила губы и обратилась ко мне с сожалением, которое не показалось бы искренним даже пятилетнему ребенку. – Ничего не поделаешь, Билл. По крайней мере, я не буду отягощать твою совесть.
– Вы можете не спешить с моим романом, мистер Билл, – добавил Джейми. – У нас есть время.
Они, как ураган, вылетели из моего кабинета.
Я от всего сердца развлекался, наблюдая за этой комедией, но, признаюсь, к этому чувству примешивалась и капелька злорадства. В мои обязанности ни коим образом не входило блюсти нравственность моей чокнутой свояченицы, а тем более следить за верностью дружка моей экс-супруги. Я спокойно съел ленч в обществе коллеги по издательству, попутно обсуждая с ним текущие редакционные дела.
В течение следующих недель я не думал ни о Джейми, ни о Дафне, ни даже об Анжелике. Мы с Бетси были очень заняты. Она совещалась с Полом по вопросам, связанным с деятельностью Фонда, а я корпел в издательстве, где коварный Си Джей продолжал играть в кошки-мышки со мной и Дейвидом Маннерсом. Так что я с немалым удивлением услышал как-то вечером вопрос Бетси, адресованный мне:
– А кто, собственно, такой, этот Джеймс Ламб? Сегодня Дафна забежала на минутку в контору Фонда и восторгалась им. Она сказала, что это твой друг.
– Мой друг?.. А, это один молодой литератор. Вообще-то я почти ничего о нем не знаю. Дафна познакомилась как-то с ним в моем кабинете.
– Но Дафна очень интересуется им. Взяла его с собой на последний уик-энд в Ойстер-Бей, где он совершенно очаровал папу. Дафна хочет, чтобы с ним я непременно познакомилась, и поэтому пришлось пригласить их к нам. На четверг. И Фаулеров. Тебя это устраивает?
– Вполне.
Бетси взглянула на меня, слегка нахмурив брови; в ее глазах был вопрос.
– Ты что-то имеешь против, не так ли?
Я вспомнил Джейми, пьяного, охваченного убийственной яростью, тогда, в холле дома на Западной Десятой улице, а потом потрясающее впечатление, которое произвело на меня прикосновение губ Анжелики.
– Нет, – ответил я. – Ничего против я не имею.
В четверг первыми к нам явились Пол с Сандрой, а за ними – Джейми с Дафной. Все прошло как по маслу. Джейми держался гораздо свободнее, чем я ожидал. Оказалось, что он родом из того же самого маленького городка в Калифорнии, что и Сандра. Их общие воспоминания о детстве привели Сандру в отличное настроение, чем Джейми сразу же завоевал симпатии Пола. Даже Бетси, всегда очень сдержанная в отношении людей, с которыми недавно познакомилась, была очарована Джейми, не говоря уже о Дафне, которая была на седьмом небе.
 
После обеда Дафна отвела меня в сторону и сказала взволнованно:
– Ну… скажи сам, разве он не чудо? Билли, мой дорогой, любимый Билли, ты знаешь, что я выхожу за него замуж?
– Замуж? За Джейми?
– О, он еще ничего об этом не знает, но он уже на крючке, бедняжка. Мой дорогой, мой славный Билли, ты всегда был на моей стороне. У него нет ни цента, а потому папа и Бетси обязательно начнут чинить нам препятствия, но ведь ты мне поможешь, правда?
В тот же вечер меня увлек в сторону Джейми:
– Билл, старина, я хотел Бас кое о чем попросить. У меня сложилось впечатление, что Анжелика не относится к постоянным гостям вашего дома. То есть я имею в виду, что обе дамы не поддерживают приятельских отношений, не так ли? Я почти уверен, что вы даже не разговариваете с Бетси об Анжелике. Я угадал? – спросил он с легкой усмешкой.
– Ну… пожалуй, – ответил я.
– Поэтому сделайте мне одолжение и не говорите Анжелике ничего о Дафне, хорошо? Видите ли… Я не хотел бы ее обидеть, а поэтому будет лучше, если я сам расскажу все в подходящий момент. Вы меня понимаете?
Все это было сказано совершенно невинно. Этакий маленький пакт о доброжелательном нейтралитете. Мне внезапно ужасно захотелось немного попортить его классический нос.
Когда все разошлись и мы остались одни, Бетси сказала:
– Дорогой Билл, ты можешь сказать, что я преувеличиваю, но признаюсь тебе искренне, что Джейми показался мне очаровательным. Я попросила его и Дафну заходить к нам, запросто.
В течение следующей недели они посетили нас еще два раза. Правда, во второй раз заскочили лишь на минутку перед приемом, который мы устроили в честь известной актрисы Елены Рид, которая должна была поехать с Бетси в Филадельфию, чтобы помочь ей рекламировать там Фонд. Именно во время этого визига молодые люди официально объявили о своем обручении. Си Джей еще ничего не знал об их планах. Мы были первыми, с кем они поделились этой новостью. Разумеется, я мог бы кое-что рассказать относительно Джейми, но, с другой стороны, кто, как не я, больше всех поспособствовал этой помолвке? Я полностью положился на рассудительность и трезвость Бетси, хотя, должен признаться, не учел личного обаяния Джейми. Кроме того, Бетси всегда неохотно выступала в роли старшей, брюзгливой сестры. Словом, она дала молодой паре свое благословение.
Они вышли от нас в то время, когда начали сходиться гости, так что только в третьем часу, когда с нами попрощалась Елена Рид, я смог свободно поговорить с Бетси.
– Я знаю, что папа будет взбешен, – сказала Бетси – Ведь он считает, что никто рангом ниже герцога не достоин стать мужем его дочери.
– Но ведь я не герцог, – заметил я.
– Так ведь и я не Дафна. Папу всегда раздражало мое присутствие в доме, и он не мог дождаться, когда же, наконец, от меня избавится.
Я уже много месяцев не слышал в голосе Бетси того специфического тона, каким она произносила "я никому не нужна" и который так часто звучал до того, как мы поженились.
– Ты сама знаешь, дорогая, что преувеличиваешь, – сказал я.
– Напротив. Это истинная правда. Я напоминала отцу нашу мать, он ее не выносил. Он женился на ней до того, как сделал состояние, и всегда считал ее камнем на шее. Но мама его любила… Мама верила в любовь…
Бетси резко повернулась в мою сторону и спросила почти вызывающе:
– Билл… но ведь мы поженились потому, что любим друг друга, правда?
Я обнял ее и поцеловал в губы.
– Малышка! – сказал я. – Как ты можешь задавать такие глупые вопросы?
Она крепко прижалась ко мне, но уже через минуты снова была сдержанной и спокойной, как всегда.