Деньги пахнут кровью

– А кем ты работаешь? – обернулся я.
– Пока на стройке рабочим, – смущённо признаётся парень, – одновременно заочно учусь в МИСИ Куйбышева на инженера по специализации ПГС.
– Промышленное и гражданское строительство?
– Оно самое.
– Понятно. А насчёт твоей девчонки… Плюнь и разотри, – советую я. – Раз твоя Маринка так говорит, значит, не ты ей нужен, а богатый жених. Даже если бы у тебя были серьёзные деньги, в любой момент могла бы соскочить, увидев более выгодный вариант. Зачем тебе такая хитрожопая нужна?
– Не могу, – вздохнул Олег. – Умом понимаю, а сердцем… Мы с детства дружили, не представляю, как буду без неё.
– Смотри, дело твоё, – пожимаю плечами, – я своё мнение высказал.
– Даже если и расстаться с ней, – продолжает десантник, явно желая выговориться, – я, блин, хочу заработать. Чтобы доказать себе в первую очередь, а не ей, что не хуже, а намного лучше всех этих богатеньких сынков на папкиных «жигулях» и «Волгах». И с каким бы удовольствием посмотрел бы ей в глаза. Плохо только, что если и выучусь на инженера, зарплата будет не фонтан, как у молодого специалиста.
– Силком ухажёров от своей Марины отвадить мысль не приходила? – с любопытством интересуюсь я. – Ты вон какой здоровенный бугай.
– На хрена? – кривит губы Олег. – Это дело не хитрое. Я до армии часто за девок дрался. Только со временем понял одну вещь. Тупость это всё. Кулаки здесь никакой роли не играют. Если баба решила свалить, она свалит. Да и пацаны здесь при чём? Сучка не захочет – кобелёк не вскочит.
– Это ты правильно понял, – одобрил я. – Вот поэтому и спросил.
Десантник горестно вздыхает.
– Ладно, не переживай. Всё образуется со временем, – пытаюсь подбодрить товарища.
Олег безнадежно отмахивается.
Прощаюсь с Володей, летящим в тренерскую переодеваться. Жму руку тренеру, машу работающим в зале парням и быстрым шагом покидаю спортивный зал. Через три минуты я уже у выхода. С наслаждением вдыхаю свежий воздух. После пропахшей потом раздевалки он воспринимается как глоток живительного эликсира. Иду дальше, поднимаюсь по ступенькам, удаляясь от спортивной школы. Через минуту боковым зрением замечаю, как от невысокого бортика бетонного забора, опоясывающего ДЮСШ, отделяются две массивные тени. Одна из них торопливо отбрасывает тлеющий бычок, взорвавшийся огненными искрами при соприкосновении с каменной плиткой. Они идут наперерез мне. Свет жёлтого фонаря освещает злобно ухмыляющиеся рожи, предвкушающие расправу.
Узнаю мощный торс культуриста и туповатое лицо Андрюшиного приятеля, отжимавшего Санька в сторону, когда его друг отрабатывал на моей тушке апперкот в печень.
Второй мне неизвестен. Но выглядит внушительно. Высокий, жилистый и плечистый, с пудовыми кулаками. Невыразительное вытянутое лошадиное лицо кривится в холодной усмешке.
Слышу сзади звук мотора. Оборачиваюсь. Со спины, слепя фарами, подъезжает и разворачивается, загораживая путь к отступлению, тёмная «шестёрка». И я почему-то точно уверен, что она сиреневого цвета.
Из машины вылезают, хлопнув дверцами, ещё две тёмные фигуры. Они неторопливо приближаются с другой стороны.
«Вот же, млять, попал по полной», – мелькает в голове паническая мысль. Мозг лихорадочно работает, ища выход из ситуации, прорабатывая различные варианты развития событий.
Ни в коем случае нельзя вступать в разговоры и пытаться договориться разойтись мирно. Это будет воспринято как слабость и трусость. Ребята уже решили меня поломать и попробуют сделать это в любом случае. Вариант спасения один – идти на прорыв.
– Что, обосрался уже? – Слышу насмешливый голос Андрея. – Пришла пора рассчитаться за всё.
Узнаю в одной из фигур ухажёра Евы. А второй, кряжистый невысокий паренёк, идущий чуть сзади, сжимает в опущенной руке небольшую, но толстую деревянную дубинку.
– Тебя что ли? – насмешливо интересуюсь я. – Ты действительно страшила ещё тот. Могу по блату устроить пугалом на дачу. Ты не только всех птиц, хомяков и крыс распугаешь, но и местных алкоголиков до инфаркта доведёшь.
 
– Ну, сука, я сейчас из тебя инвалида сделаю, – шипит боксёр.
– Попробуй, – усмехаюсь я. Сумку на плече перетягиваю вперёд, придерживая её ладонью. Вторая рука нащупывает в кармане связку ключей.
Разворачиваюсь и начинаю быстро сближаться с Андреем и его спутником, пока культурист и «лошадиная морда» стоят у фонарей, преграждая путь вперёд. Когда я сорвался с места, они тоже начали выдвигаться, но особенно не торопились, позволяя товарищам начать расправу.
Когда до боксёра остается пара метров, я швыряю сумку ему в лицо. Андрей рефлекторно ловит её руками и тут же получает левый боковой в открывшуюся печень. Парень вскрикивает и падает на колени.
«Общий счёт: один – два, я веду».
Невысокий отморозок замахивается дубинкой, но снайперски брошенная связка ключей попадает ему в глаз. И сразу же футбольным ударом ноги, чуть подпрыгивая, пробиваю стопой по шарам коренастого.
Паренёк издает полузадушенный писк и, схватившись за причиндалы, медленно падает в пыль.
Готовлюсь рвануть с низкого старта мимо машины к спасительному спуску, но не успеваю.
Сокрушительный удар в спину сшибает меня на землю. Культурист и его длинный напарник коршунами налетают на мою тушку, молотя ногами. Я сжимаюсь в клубок, кручусь, отмахиваясь ногами и принимая на выставленные руки град мощнейших ударов.
К бойцам присоединяется пришедший в себя Андрей. Пару раз чувствительно пропускаю в голову, перед глазами всё плывет. Тело и руки содрогаются от ударов. Ещё немного, и меня запинают до потери сознания, а потом расколошматят бесчувственное тело, сделав инвалидом. Мне сильно помогает то, что отморозки мешают друг другу и не могут как следует попасть. Только поэтому ещё и держусь.
– Что вы творите, суки?! – раздается знакомый рык.
Два тёмных силуэта молниеносно влетают в кучу раздухарившихся шпанюков. Глухой стук ударов звучит для меня сладкой музыкой. Нападающие разлетаются, как кегли, оставаясь неподвижно лежать на земле.
– Какого хрена ты до него доколупался? – орёт Олег, тряся за грудки находящегося в состоянии грогги Андрея.
– Млять, Андрюха, я к тебе всегда нормально относился, но это уже перебор, – поддерживает товарища Володя. – Вообще с ума сошёл? Есть претензии к Мише, реши их как мужчина, на ринге, в крайнем случае. А такую херню делать подло.
– Он сам виноват, – хрипит Андрей, сплевывая кровь с губы.
Олег помогает мне подняться.
– Мих, ты как, в порядке? – обеспокоенно спрашивает десантник.
– Нормально, – хриплю я, ощупывая поврежденные места и отряхиваясь от пыли. Каждое движение отзывается болью. Синяков и ссадин наставили, челюсть повредили, но вроде ничего не сломали. Руки, ноги работают, рёбра целы.
– Чего он тебя караулил? – интересуется помощник тренера. – Что между вами произошло?
– Да я только после ножевого ранения из больнички домой приехал, на улицу вышел, там девчонка знакомая. Она меня подкалывать начала, я ей ответил в том же духе. А она кавалера ждала, вот этого, – показываю взглядом на Андрея. – Он приехал, начал уже серьёзно задираться ко мне. Слово за слово, и понеслось. Дал по печени, – я потом минуту в себя приходил – и уехал на своей машине. А увидев меня в зале, решил продолжить спарринг-сессию. Не понравилось ему, что я в зал начал ходить, и девчонка ему предъявила тогда за моё избиение. Подкараулил на улице, выдвинул претензии, но я уже был готов, и ему не повезло. Тогда вроде договорились: он меня не трогает, а я – его. Продолжаем тренировки в зале, и заканчиваем конфликт. Но как видите, он не успокоился.
– Это правда? – Володя поворачивается к Андрею. Боксёр угрюмо молчит, отводя глаза.
– Значит так, – продолжает помощник тренера, – забирай свою кодлу и уходи. И чтобы в зале я тебя больше не видел. Появишься хоть раз, всё Петровичу расскажу. Он тебя сам пинками вышвырнет. Вздумаешь разборки с Мишкой продолжить, – большие неприятности гарантирую. Всё понял?