Деньги пахнут кровью

– Есть захочешь, ещё и не так раскорячишься, – криво усмехнулся я. – Лезть никуда пока не хочу. Прийти в себя надо, здоровье поправить, подумать о будущем. А жрать хочется прямо сейчас.
– Понятно… – Игнат отхлебнул пива из бутылки и замолчал.
– Я Пашку видел, – через минуту сообщил он. – Жаловался на тебя. Говорит, что ты его за дверь по беспределу выставил. Зачем? Ведь нормальный мужик, правильный, старый арестант с понятиями. И тётя Лена одна осталась.
– Этот правильный мужик мать избил, с ножом на неё и соседей кидался. И это уже не в первый раз. На хрен мне такой геморрой нужен? А за мать я вообще хотел ему головёнку открутить. Чудом сдержался. Вот скажи, если твоих стариков или сестру отколошматят, а потом порезать захотят, что делать будешь? Так что я ещё нормально с этим уродом поступил. По башке не дал, а просто из дома выставил.
– Понятно, – повторил Игнат и снова приложился к бутылке.
– Мы всё решили? Или у тебя ещё какие-то вопросы остались? – интересуюсь я.
– Как жить дальше думаешь? – Бритый пристально смотрит на меня.
– Не знаю, – вздохнул я. – Когда в больничке лежал, чуть богу душу не отдал. Еле выкарабкался. Много думал, переживал. Сейчас в башке куча разных мыслей. Время нужно, чтобы определиться, осознать для себя, что дальше. И ещё один момент: я матери обещал пока что никуда не встревать, настрадалась она из-за меня, боялась, что коньки двину прямо там, в реанимации.
– Да, пером в грудак – это жестко, – признает Игнат. – Светка рассказывала, что громадная лужа натекла, и тесак глубоко вошёл, ты даже побелел весь. Девки думали: всё – кранты. Тяжко тебе пришлось, братан.
– Не то слово, – со вздохом подтверждаю я. – Скажи, мы всё решили нормально? Претензий ко мне нет?
– Да какие претензии? – Бритый смущённо отводит глаза. – Ты всё нормально разложил. Это мы чуток погорячились, чуть косяк не упороли.
– Вот и хорошо, – улыбаюсь я.
«Теперь достигнутое перемирие надо закрепить».
– Кстати, братан, я тебе тут немного бабла подкину, – достаю из кармана три смятые рублёвки, полученные в магазине с горстью мелочи как сдача, – вот, всё что могу. Извини, больше нет. Не заработал ещё.
– Ништяк, – довольно лыбится Игнат. – Мерси за подгон. Держи пять.
Обмениваемся рукопожатиями.
– Вот это по-нашему, пацаны! – Саня просто светится от счастья. Возник бы конфликт, пришлось бы впрягаться за меня, а ссориться с Игнатом у него особого желания нет.
– Давайте, – товарищ поднимает бутылку, – за мужскую дружбу.
– Чтобы у нас всё было, и нам ничего за это не было, – с улыбкой дополняю я.
Три стеклянные ёмкости звонко стукаются, закрепляя слова…
Домой я вернулся подвыпивший, в отличном настроении. Проблема с недовольными корешами была решена. Теперь осталось сконцентрироваться на операции «Экспроприация». Поговорить с Ашотом и Санькой, заручиться их согласием, подготовить всё необходимое и помочь ворюге избавиться от неправедно нажитых сотен тысяч рублей. А потом на всех парах рвануть к новой жизни. В голове играла навязчивая мелодия песни из комедии Кокшенова «Русский бизнес». Фильм, честно говоря, не очень, а вот песня задорная и живая, отражающая жизнь коммерсантов будущих 90-х в полной мере. И сейчас прилипчивая мелодия снова гремела в мозгах бодрым жизнерадостным маршем, предвестником будущих перемен.
 
 
«А к новой жизни, к новой жизни
 
Вперёд и с песней, господа,
 
Ах, русский бизнес, славный бизнес!
 
Господь не выдаст, Бог подаст!»
 
 
  
Глава 15
 
Фух. Правый прямой выстреливает как из пушки. Скручиваю корпус, уходя от удара. Раззадоренный десантник, прижав меня в углу, взрывается серией из двух лёгких апперкотов и мощного левого бокового, от которого я ухожу нырком, на инстинктах. Олег продолжает поджимать меня к канатам, раздёргивая левой и готовя удар правой. Имитирую ответную отмашку джебом и, сделав быстрый шаг вперёд, вхожу в клинч, обхватывая десантника перчатками. Продолжаю движение, разворачиваясь на 180 градусов, и теперь у канатов оказывается Олег. Накладываю локоть на горло, разрывая клинч, и отвешиваю противнику два увесистых боковых слева и справа. Голова десантника мотается в стороны, и последующий апперкот отбрасывает его спиной на канаты.
 
– Брэк, – звучит команда тренера, – три минуты прошли.
Десантник выплевывает капу на перчатку и разворачивается ко мне.
– Неплохо поработали. Ты молодец, растёшь не по дням, а по часам. А последняя комбинация вообще супер. Красиво поймал.
– Стараюсь, – усмехнулся я. – Но и ты меня несколько раз неплохо прижучил.
– На том стоим, – довольно ухмыльнулся Олег. – Я всё-таки КМСа в своё время не за красивые глаза получил.
– Заканчивайте, парни, – кричит Василий Петрович, – сейчас другие пары на ринге работать будут. А вы подойдите ко мне.
Поочерёдно спускаемся с ринга, расшнуровывая и снимая перчатки. Тренер со своим помощником Вовой в неизменной синей футболке уже ждут нас.
– Так, сначала разберём действия Миши, – начинает Василий Петрович. – В целом всё хорошо. Отлично работаешь на контратаках. Но иногда заигрываешься и вступаешь в размены с Олегом. Это глупость. Он значительно тяжелее и мощнее тебя. Если бы рубился в полную силу, ты бы отлетел в тяжёлый нокаут.
– И ещё по прямой отступал пару раз, – добавляет Владимир. – Серьёзная недоработка. Олежка выше, размах рук больше, ему тебя так легко достать.
– Я уже прочувствовал, – виновато бурчу я. – Поработаю над этим.
– Теперь Олег, – поворачивается тренер к десантнику. – Прессингуешь, молодец, правильная тактика. Но какого чёрта ты его раза три отпускал? И заметь, после этого Мише становилось комфортнее боксировать, и ты сразу же пропускал. А когда поджимал, наоборот, попадал. И ещё один момент: ты физически сильнее. Какого черта позволяешь себя разворачивать в клинче к канатам?
– Не ожидал просто, – вздыхает Олег.
– Не ожидал? – Василий Петрович очень разозлён. – Очень плохо. Надо было ожидать.
– Кстати, отличный финт, – задумчиво протягивает Вова. – Миш, где научили?
– Да нигде. Инстинктивно исполнил, – отмахиваюсь я.
Не рассказывать же помощнику тренера, что увидел этот трюк в бою Леннокс Льюис – Анджей Голота. Когда агрессивный поляк прижал англичанина к канатам, тот моментально вошёл в клинч, обхватил соперника рукой за спину и быстро развернулся на 180 градусов. До легендарного поединка, окончившегося нокаутом Голоты в первом раунде, ещё добрых одиннадцать лет.
– Ладно, ребята. На сегодня с вас хватит. Идите, переодевайтесь, – командует успокоившийся наставник.
– Василий Петрович, а у вас из тренерской позвонить можно? Очень надо! – Олег умоляюще складывает ладони домиком.
– Раз надо, иди, звони. – В руку десантника кладётся ключ. – Только недолго. И сразу, как поговоришь, кабинет закроешь, а ключ мне принесешь.
– Так и сделаю, – обещает повеселевший Олег.
В раздевалке никого не было, и я, взяв полотенце, отправился в душ. Затем быстро переоделся и, подхватив сумку, вышел в боксёрский зал. Олег уже сидел на скамье в чёрных брюках и светло-голубой рубашке, откинувшись на стену. Лицо десантника было мрачным, как грозовая туча.
Я осторожно тронул товарища за плечо:
– Ты чего такой хмурый? Случилось что?
– Ничего. Шёл по своим делам, ну и иди дальше, – злобно огрызнулся Олег.
– Хорошо, – пожимаю плечами, – я просто спросил. Мало ли что. Может, помощь какая нужна.
Разворачиваюсь к нему спиной, выискивая взглядом тренера.
– Извини, – слышу сзади непривычно тихий голос десантника, – проблемы у меня на личном фронте. Несколько лет встречался с девушкой. А теперь Маринка меня посылает. Мало, мол, зарабатываю, бесперспективный. Другие ухажёры за ней на машинах приезжают, в рестораны водят.