Стюардесса

— Это твоя инициатива? — спросил он.
— Вы о чем, Константин Иванович?
— Ладно. — Он нехотя поднялся, сунул ноги в ботинки и накинул китель. — Заставлять ждать себя нехорошо, так ведь?
— Так, — кивнула Динка.
— Значит, придется уважить коллектив.
— За что вы всех не любите? — не выдержала Динка. — Вы всех презираете, да?
Он остановился рядом с ней и насмешливо прищурился.
— Да просто не люблю я пустой треп. Лучше книжку почитать. Но раз леди настаивает, если ей без меня скучно…
Динка вспыхнула и уже пожалела, что пришла за ним.
— Вы мне одолжение делаете? — фыркнула она. — Я просто хотела, чтоб было по-человечески…
— Ладно, понял. — Костя посерьезнел. — Придется исполнить свой долг, хоть меня там никто и не ждет.
Динка подумала, что Костя был прав. Ему молча протянули рюмку… и больше не обращали внимания, словно избегали смотреть в его сторону.
Костя сидел со скучающим, отсутствующим видом, словно отрабатывал тяжкую повинность. Динка в который раз пожалела, что позвала его. Не стоило его насильно тащить. Будет теперь демонстрировать свое недовольство.
Костино появление внесло в коллектив какое-то напряжение. Все занервничали.
— По-хорошему нам бы на похоронах быть, но раз уж экипажу не пошли навстречу… — раздраженно сказал Игорь Игоревич.
— Кто не пошел? — перебила Динка.
— Начальство, — бортмеханик тихонько ругнулся. — Всем по барабану, им лишь бы график не срывать. Вот Антон просил-просил…
— Да ладно, не будем об этом, — заторопился Антон. — Давайте помянем…
— Нет, ты ж просил, ходил, так? — продолжал Игорь Игоревич.
— Так.
— А к кому ходил? К Шестопалову? Или к Резнику?
— Да какая разница?! — Антон начал нервничать. — Я же сказал, что нас менять нецелесообразно, летит весь недельный график.
— Это я понял, — кивнул радист. — Но в порядке исключения… Что такое недельный график по сравнению с человеческой жизнью? Тьфу!
— Это вы мне говорите?! — вспылил Антон. — Это вы им скажите. Я вчера допоздна в приемной просидел, и сегодня с утра, перед рейсом…
Динка про себя так и ахнула, но промолчала. И вчерашний вечер, и сегодняшнее утро Антон провел с ней. Вот только непонятно, зачем он врет? Почему не хотел, чтоб экипаж остался на похороны? Или дело в другом? Пообещал народу, а сам расслабился с девочкой и обо всем забыл, а теперь неловко признаться?
Но как бы то ни было, а ей совсем неохота было тащиться на похороны. Лишний повод дать себя побыстрее найти. Хотя…
Динка залпом махнула рюмку, не дожидаясь остальных, и погрустнела. Ведь ее рано или поздно все равно найдут. Если она им понадобится, то, сколько ни бегай, все равно далеко не убежишь.
Ей лучше вести себя как ни в чем не бывало, не прятаться и не сбегать. Тогда они поверят, что стюардесса ни сном ни духом… Но легко сказать. Вот она только услышала, что бровастый о ней справки наводил, так сердце сразу в пятки ушло.
Танька передернула плечами:
— Бр-р. Просто мороз по коже. У меня сегодня весь день настроение какое-то мерзкое.
— Брось, девочка, — Антон перегнулся через стол и успокаивающе похлопал Таньку по руке. — Ты слишком впечатлительная.
— Нет, правда, — почувствовав к себе внимание командира, сразу закокетничала Танька и выразительно посмотрела на него.
Наталья и Динка одновременно взглянули на Антона. А он, словно кот, тронул Таньку мягкой лапкой и тут же отдернул ее, сделав вид, что ничего не произошло.
«Ого! — подумала Динка. — Еще, как говорится, кровать не остыла, а он уже другую окучивает. Интересно, скольких Наташка ему уже простила? И чего ради прощает?»
Динка легко относилась к связям с мужчинами и считала, что каждый волен делать что хочет. Но ее все-таки задело, что Антон начинает оказывать знаки внимания другой с такой неприличной поспешностью.
Мужчины разлили по новой, разговоры стали громче и бессвязнее и опять крутились вокруг гибели Валентина. Сейчас эта тема волновала всех.
— Ко мне тоже в терминале однажды подкатился один тип, — вспоминала Наталья. — Дескать, вы не могли бы взять на борт один маленький пакетик? А я вам за это сто баксов дам.
 
— Ой, надуть хотел! — воскликнула Сашенька. — «Зарядка» борта меньше двухсот не стоит.
— А ты откуда знаешь? — резко повернулся к ней Антон.
— Ой, Антон Васильевич, кто ж этого не знает?! — хихикнула Сашенька. — Все девчонки в курсе. Только многие боятся, мало ли на кого нарвешься. Вдруг подстава? Тогда уволят по статье, и что тогда? Куда сейчас приткнешься?
— Правда, — вздохнула Наталья. — У меня тоже руки просто чесались взять, да рожа его показалась подозрительной.
— А у Вальки своя клиентура была, — заявила Сашенька. — Он, кстати, не только сам возил, а и другим экипажам отдавал. Пронесет через служебку к борту, отдаст стюарду, а процент с ним пополам делит.
— Да ему иногда просто звонили, и он подъезжал в аэропорт, даже если в отгулах был, — вставил Олег Петрович. — Я его частенько видел. Покрутится у выхода на поле, шмыгнет туда-сюда и домой.
Антон хмыкнул и передернул плечами:
— Я поражаюсь! Все, оказывается, в курсе! Остается удивляться, почему вы тогда до сих пор на свободе?
— Шила в мешке не утаишь, — философски заметил Игорь Игоревич. — Не слепые же вокруг, не глухие.
«К сожалению… — подумала Динка. — И не немые, а даже слишком разговорчивые. Услышал бы кто-нибудь из заинтересованных лиц их беседу!»
— Да это еще что! — фыркнула Сашенька. — У нас валюту носят, а в Домодедове слышали, что было?! Там арбуз из Средней Азии передать попросили. Огромный такой, спелый… Ну стюардесса взяла. А на выходе к ней собака бросилась, прям как взбесилась, ни шагу не дает ступить. Наркотики почуяла. Ну этот арбуз вскрыли, а там в красных резиновых шариках пять кило героина! Ловко?!
— А как же они его туда запихнули? Арбуз-то целый был? — спросила Танька.
— С виду целый. А в боку крошечная круглая дырочка. Через нее всю мякоть отсосали и новую начинку нашпиговали. А потом кусочек незаметно вклеили.
— Не повезло девке, — вздохнул Сашка.
— Прикинь, какой облом! — засмеялась Сашенька. — Взяла передачку на свою голову! Теперь сидит в кутузке как наркокурьер.
Антон опять перегнулся через стол к Таньке, теперь он что-то шептал ей на ухо.
Динка вышла в туалет. А когда вернулась, немного подвинула Таньку, так что она оказалась на диване почти что рядом с Антоном, а сама села с краю, рядом с Костей. Он закинул руку на спинку дивана, а потом принялся осторожно перемещать ее на Динкино плечо. Она резко отодвинулась.
Антон тут же отреагировал, поднялся, обошел стол и склонился над Динкой:
— Ты чего, малыш? Хочешь убежать? А я думал, останешься со мной…
От его дыхания стало щекотно, Динка передернула плечами и отстранилась. Покосилась на Наталью. Та делала вид, что рассматривает картинку на стене: пошлый, дешевенький эстамп.
Танька тоже отвернулась, нарочито оживленно что-то обсуждая с бортинженером Сашкой Смирновым. Конечно, все такие деликатные: якобы никого ничего не интересует. А у самих ушки на макушке.
— Я устала, лечь хочу.
— Погоди, — быстро шепнул он. — Сейчас всех разгоню.
Но тут Наталья тоже поднялась и скрылась в ванной. Вышла оттуда уже в наброшенном на шелковую сорочку коротком халатике. Коса расплетена, волосы свободно распущены по плечам. Она зевнула, потянулась и демонстративно принялась втирать в руки питательный крем.
Мужчины переглянулись и сразу стали собираться.
— Ладно, ребята, пойдем ко мне в номер допьем, — буркнул, поднимаясь, Игорь Игоревич.
Сашка и Олег Петрович с готовностью поднялись.
— Спасибо, я пас, — отказался Костя и вышел первым.
— Ох, да и нам уже пора… — пряча усмешку, протянула Сашенька, ехидно покосившись на Динку. Что, мол, съела? Как она тебя обставила?!
Они с Танькой сноровисто собрали со стола, завернули закуску в пакеты и вручили Сашке. Остановились в дверях, поглядывая на Наталью и Динку. Интересно же, кто кого…