Запретная для Колдуна

Оставалась еще Надюшка. Но та поехала на все каникулы к маме в Липецкую область и вернётся только в конце августа, загорелая, румяная и красивая.
Алиска куда-то умчалась с утра пораньше, и ей звонить не было никакого смысла.
Поэтому я просто бесцельно бродила по Воробьевым горам, ела фисташковое мороженое у фонтана, гуляла на смотровой площадке, любуясь Москва-рекой. И уже собиралась отправиться домой, когда зазвонил мобильник.
– Ты где? – требовательно спросила сестра, даже не удосужившись поздороваться.
– В городе, а в чём дело?
– Конкретнее можно?
– На Воробьевых горах.
– Мне нужно с тобой поговорить. Подъезжай к кафе «Пятнашки» на Тверской. Буду тебя ждать, – и отключилась.
И даже не спросила, могу я приехать или нет. Можно было проигнорировать её, сказать, что не могу, и вернуться домой. Но я почему-то послушно отправилась в метро. Опять во всём была виновата интуиция, которая кричала: «Иди! Сейчас! Надо!»
Я и пошла, на свою голову.
А недалеко от кафе на пешеходном переходе, который я, как положено, переходила на зелёный свет, меня едва не сбила машина. Я глазам своим не поверила, когда дверь огромного джипа открылась, и оттуда появился Разин. Остальное было как в тумане. Мужчина предлагал помощь, что-то говорил, а я могла думать только о том, что не дай бог меня здесь увидит Алиска. Хлопот же не оберёшься. Нервно смотрела по сторонам, прижимала сумку к груди и думала, как бы оттуда сбежать.
Но она всё равно узнала.
– Откуда у тебя это? – вдруг спросила Алиса, когда из сумочки, куда я полезла за деньгами, чтобы расплатиться за обед, вывалился небольшой прямоугольник.
Зачем она меня звала в кафе, я так толком и не поняла. Сестра много курила, пила крепкий кофе и смотрела на меня так пристально, что становилось не по себе.
– Это так, – я попыталась выхватить у неё визитку, которую почему-то не выбросила, а положила в сумку.
– Разин Денис Анатольевич, – прочитала Алиска и вновь взглянула на меня. – Откуда у тебя это? Ты с ним встречалась?
– Нет. То есть, да. То есть случайно.
– Ты уж определись, сестрёнка. Да или нет.
– Не забывайся, Алис. Я ничего не обязана тебе доказывать и рассказывать, – парировала я, всё-таки отбирая у неё визитку.
Подержала её в руке некоторое время, а потом разорвала на мелкие кусочки, бросив в пепельницу, полную окурков.
– Гуляешь с некромантом? А мне не сказала.
– Ни с кем я не гуляю. Я тебе уже сказала, что мне совершенно и абсолютно на них наплевать. Как тебе ещё сказать?
– А визиточка откуда? Может, ты не такая невинная, какой хочешь казаться?
– Он меня чуть не сбил на пешеходном переходе всего час назад! – рявкнула в ответ и тут же снизила голос, потому что на нас стали оборачиваться. – Вот и всё.
– Даже так. Хм, пошли, – вскакивая, произнесла она и взяла меня за руку.
– Куда?
– Хочу тебя кое с кем познакомить.
… Открыв глаза, я некоторое время рассматривала уже знакомый белоснежный потолок. Я почти не помнила друга Алиски, всё словно в тумане. Его квартира в центре Москвы, тёмные шторы, много табачного дыма и ароматных благовоний, от которых закружилась голова и в горле пересохло. Я помню, как попросила воды. А дальше… Что же было дальше?
Я провела рукой по лбу, словно это могло помочь вспомнить, и не могла.
… Помню ночной город и яркие огни фонарей, от которых слезились глаза. Помню голос мамы и запах родного дома.
– Алиса, что произошло?
– Мы гуляли. Леська выпила немного вина, и у неё разболелась голова. Пойду отведу её спать, – ответила сестрёнка, подталкивая меня в сторону нашей комнаты.
И всё вроде было как всегда, за последующие дни ничего необычного не произошло. Я улыбалась, разговаривала, много читала и всё свободное время искала в интернете информацию о Разине. Не знаю зачем, но это было очень важно и нужно. Тогда-то и возникло это чувство ненависти и неприязни к магам и к этому некроманту в частности. Появились мысли, которых раньше не было. Чужие, непрошеные, они проникали в самое сердце и травили его.
 
– Твоё платье, – вручая мне вешалку, произнесла Алиса вчера вечером.
– Платье? Но зачем?
– Ты идёшь на вечеринку. Забыла?
– Я?
– Конечно, ты, – рассмеялась она. – Какая-то стала рассеянная, Олеся. Сама на себя не похожа. Помнишь, что тебе говорил Шип? – Алиса подошла еще ближе и тихо произнесла на ухо: – Будь послушной девочкой, Олеся.
Щелчок в голове и… это уже была не я. Точнее, я, но немного другая. Новые мысли, новые идеи и цель, которую мне необходимо было достичь во что бы то ни стало.
– Олеся, куда ты собралась? – мама вышла в коридор и смотрела, как я обуваю туфельки на высоком каблуке. Тоже подарок сестры.
– Меня пригласили на одно мероприятие, мам, – беспечно ответила ей и улыбнулась. – Ты не переживай, надолго не задержусь.
Я увидела его издалека и сразу узнала. Сама себя убеждала, что это из-за седины, которая бросалась в глаза. Остальные тщательно следили за внешним видом и не допускали подобного неряшества во внешности. А Разину было всё равно. Как всегда.
Так засмотрелась на его широкую спину, что не сразу заметила её. Эту сверкающую стразами блондинку, которая буквально повисла на некроманте.
Как от неё избавиться, я не знала. Поэтому бродила по залу, мило улыбалась, пока судьба сама не свела нас самым неожиданным образом.
А дальше…
Я едва не застонала, вспомнив наш танец, свои чувства и то, что произошло потом в кабинете. Не надо быть семи пядей во лбу, чтобы понять: меня использовали…. И предали.
Наверное, мне что-то кололи, потому что я никак не могла выбраться из этого состояния между явью и сном, блуждая где-то в пограничье и предаваясь воспоминаниям. Как же мне хотелось вырваться из этого порочного круга, который не давал полностью очнуться, сводя с ума и разрывая сердце на куски.
– Почему? – тихо говорит мужчина, который теперь приходит вслед за воспоминаниями.
Мы находимся в уже знакомом кабинете. Я сижу на столе – с задранной юбкой, всё ещё дрожа от пережитого удовольствия.
– Почему? – повторяет он, и я тону в его серебристых глазах, так и не зная, что ответить ему.
Струйка крови медленно стекает из уголка его рта, вызывая у меня страх вперемешку с отчаяньем.
– За что? – повторяет он, а в глазах застывает укор.
… И опять всё заново. Моя личная карусель кошмаров.
В какой момент власть Шипа или того, кто занимался мозгоправлением, сошла на нет? Когда ненависть ушла, уступив место здравому рассудку? Даже сейчас я не могла ответить на этот вопрос.
Очнувшись в очередной раз, я увидела рядом с собой Туманова. Мужчина сидел на стуле, вытянув длинные ноги и сложив руки на груди. Он не двигался, рассматривая что-то перед собой. Не знаю, о чём страж думал, но мысли были явно не очень приятные: уголки губ опущены, а меж бровей залегла складка.
Внезапно Страж дёрнулся едва заметно, вскинул голову и быстро перевёл взгляд на меня.
– Очнулась?
– Да, – я неловко приподнялась, пытаясь сесть получше, но тело не слушалось, едва не заваливаясь набок.
– Подожди, я тебе помогу.
Он, как заботливая нянюшка, поправил мне подушку и помог принять полусидячее положение.
– Спасибо, – пробормотала в ответ и замерла, ожидая, что Страж что-то скажет. Ведь не зря он просидел тут у кровати несколько часов.
– Как себя чувствуете?
– Слабость, усталость.
– Голова болит?
– Нет.
Снова тишина. Мы сидим друга напротив друга и просто молчим. Первой эту гнетущую тишину не выдерживаю я.
– Как им удалось пробить блок? – хрипло спрашиваю у мужчины, а сама ещё надеюсь, что всё это неправда.
– Они его не пробили, а обошли. Блок защищает вас от магов, а не от людей.
– И что теперь?
Туманов пожимает плечами.
– Всё зависит только от тебя. Будешь сотрудничать – обойдёшься условным сроком. Нет – накажут по полной.