Запретная для Колдуна

– Приглашение на вечеринку некоего Стаса Потапова. Он известный продюсер и устраивает сегодня вечером тусовку для избранных. Это твой пригласительный.
Как? Откуда? Но вместо этого я спросила о другом:
– Ты серьёзно?
– Ты же обещала попробовать. Вот сходишь и посмотришь, как живут маги, как они проводят свой досуг, – Алиска даже не пыталась скрыть презрение и гнев в голосе.
– Лис, ты же знаешь…
– Ты обещала, – с нажимом ответила она и поджала губы. – Может, хватит жить в розовом мире и считать единорогов? Наш мир жесток, и всему виной маги! Алчные порождения самой Тьмы, которым не место среди нормальных. А потом, хотя бы на секундочку представь, что будет, если внесут в Закон поправки Разина.
Спорить с ней было бесполезно. Сестра была уверена, что права только она и другого быть не может.
– Хорошо, – я взяла пригласительный. – Схожу. Один-единственный раз.
Наряжала меня Алиска. Именно в её запасах было найдено то платье из тонкого изумрудного шёлка, который идеально подходил под цвет наших светло-карих глаз.
Глаза – это единственное, что было общим у сестёр Стрельцовых. Высокая худощавая блондинка и низкорослая хрупкая рыжая. Никто не верил, что мы сёстры, а тем более двойняшки.
Туманов спрашивал, насколько я старше Алисы. На десять минут. Десять минут, которые были для нас вечностью.
Плохая из меня вышла революционерка. Дом, в котором проходила вечеринка Потапова, ослепил меня. Столько света, позолоты, блеска и магии я никогда не видела до этого. И если Алиску они раздражали и вызывали чёрную зависть, то я ничего подобного не испытывала, скорее, это был восторг. Наверное, так чувствуют себя дети, попадая в сказку.
Всё было таким необыкновенным и волшебным, что я даже забыла причину посещения данного мероприятия. Стояла себе в сторонке с бокалом дорогого шампанского. Рассматривала лепнину на потолке, сверкающие хрустальные кристаллики в огромной люстре, что висела над нашими головами, когда внезапно почувствовала, что на меня смотрят. И не просто задержали взгляд, а СМОТРЯТ!
У меня иногда такое бывало. Родители посмеивались и называли седьмым чувством, а я просто интуицией. Когда внутри что-то сжимается от острого предчувствия, что сейчас должно произойти что-то невероятное.
Наверное, Алиса права: мне надо снять розовые очки и перестать надеяться на чудо, мечтая о принце, который победит драконов.
Но я привыкла следовать своему предчувствию и тогда поступила так же.
Медленно обернулась, чувствуя, как полыхают от смущения щеки. Было страшно и стыдно. Вдруг меня сейчас просто схватят за шиворот и выкинут отсюда с позором. Я ведь проникла на эту вечеринку совершенно незаконно.
Но, повернувшись, встретилась взглядом с сероглазым высоким мужчиной, которого я до этого столько раз видела по телевизору, что со счёта сбиться можно. Ширину плеч отлично подчёркивала белоснежная рубашка. Колдун выделялся среди всей этой разношерстной компании чем-то особенным, что-то в его движениях и улыбке было другим, отличным от остальных.
Симпатичное худощавое лицо, скулы и упрямый гладкий подбородок. А еще чёрные волосы, которые казались пепельными из-за седых прядей. Что же могло случиться такого, если Разин поседел в таком молодом возрасте?
Интерес. Он явно читался в его взгляде, обращенном на меня. Настоящий мужской интерес и любопытство. Я не привыкла к такому вниманию, и почему-то получить его именно от Разина было особенно странно и необычно. Я хорошо помнила, что Алиска говорила про них, слышала все слухи и сплетни о похождениях этого некроманта.
Упрямо поджав губы, я холодно кивнула и отсалютовала ему бокалом, сама поражаясь своей выходке.
А ему понравилось! Глазами сверкнул, слегка улыбнулся и кивнул в ответ. Я поспешно отвернулась, кусая губы от досады на него и саму себя. Непрошеная дрожь по телу, и вздох, который готов был вот-вот сорваться с губ.
Осторожно обернувшись, я поняла, что Разин больше не смотрит в мою сторону, и поспешно ретировалась. Находиться здесь просто больше не было сил, потолок давил, стены словно сжимались, а смех и разговоры действовали на нервы.
 
Выбежав на улицу, я некоторое время стояла, подставив разгорячённые щеки под моросящий дождик, и постепенно успокаивалась. Всё же получилось. Своё обещание я выполнила.
Вернувшись домой, я отдала сестре платье и сказала, что ничем помочь ей не могу и решение своё не поменяю. Так когда же всё изменилось? Как я согласилась на это?
Открыв глаза, я увидела белый потолок над головой.
– Пришли в себя?
Я закрыла глаза, чувствуя, как болит всё тело, а шея просто отекла и занемела от длительного лежания в одном положении.
– Что ж вы так, юная леди? – улыбался пожилой Целитель, наклоняясь надо мной.
– Как? – тихо просила у него, пытаясь вновь не потерять сознание.
Значит, всё-таки это Страж пытался пробить блок. Иначе как объяснить то, что я едва жива и лежу в палате. А он мне казался таким воспитанным мужчиной.
«Ты же убила его друга или родственника…»
– Тебе восемнадцать-то есть? – проигнорировав мой вопрос, спросил Целитель, заглядывая в глаза и что-то через них считывая. Вновь стало прохладно и немного неприятно.
– Есть. В конце мая исполнилось.
– Маленькая такая, а всё туда же, воевать решила, – вздохнул тот, отступая. – Пить хочешь?
– Хочу.
Целитель поднёс к моему лицу стакан с салатовой коктейльной трубочкой. Она совершенно не вязалась с окружающей обстановкой и страшно диссонировала на белом фоне. Поймав её губами, я сделала два глотка, больше мне не дали.
– Отдыхай. Не переживай, больше тебя допрашивать не будут. Подправим только твою ауру, и всё будет хорошо.
Я сглотнула и отвернулась. Значит, ауру повредил.
Может, и права Алиска, давно надо было уничтожить их всех. Но только это не объясняет, почему я вновь согласилась пойти на ту вечеринку.
Два дня.
Целых два дня я не вспоминала о той вечеринке и о Денисе Разине. Полностью погрузилась в домашние проблемы, совершенно игнорируя злые взгляды недовольной Алисы. Мне было всё равно. Своё слово я сдержала, на мир магов посмотрела, и обижаться ей было не на что.
– Какие планы на сегодня? – мама поставила передо мной тарелку с ароматными пышными оладьями.
– Ещё не решила, – ответила ей и откусила кусочек. – Очень вкусно.
– Всё время дома сидишь, почти никуда не выходишь. Лесечка, так нельзя. Ты молодая, красивая, тебе надо отдыхать, а не сидеть за книжками дома.
– Чтобы ты волновалась не только за Алиску, но и за меня?
– Не буду. Ты другая и хлопот не доставишь, – мама тяжело вздохнула. – Вы с ней такие разные, совсем не похожие. А ведь мы с отцом воспитывали вас одинаково, никогда не делали различий.
– Знаем, – я потянулась через стол и положила ладонь ей на руку и ободряюще сжала. – И очень любим вас за это. Просто мы разные, и это не изменить. Знаешь, а ты, наверное, права. Погода сегодня замечательная. Почему бы мне не выйти погулять? Позвоню девчонкам из универа, схожу с ними в кафе или по магазинам.
– Отличная идея, милая, – сразу же улыбнулась мама.
– Сейчас только позавтракаю.
Девчонкам я звонить не стала. Алка точно спит. Она жуткая соня и не встаёт раньше двенадцати. Так что на долгожданных каникулах будет валяться в кровати и отдыхать.
Светка перебралась к своему парню в коммуналку, которую он снимает в области. Она, может, и согласится погулять, но Борис увяжется за ней. А мне этот парень никогда не нравился. Было в нём что-то… тёмное и неправильное. Я как-то пыталась сказать об этом подруге, намекнуть, но она лишь отмахнулась. А меня действительно в дрожь бросало, стоило только встретиться взглядом с пустыми голубыми глазами. Попроси объяснить, что мне так не нравится в нём, я бы не смогла ничего сказать. Ведь всем хорош был Борис, но… Я смотрела ему в глаза и видела кровь, слышала глухие крики и едва держалась, чтобы не убежать от него прочь.