Дом яростных крыльев (ЛП)
Должно быть, он пришпорил Ропота, потому что мой конь разворачивается и несется вперед, точно выпущенная ракета, огибает грот и продолжает бежать по дорожке. Кони Габриэля и Таво скачут галопом сразу за нами, конь Данте привязан к лошади Габриэля.
— Я не собираюсь рисковать, корво, — рык Данте заставляет мои барабанные перепонки завибрировать.
— Чем рисковать?
— Что ты и твой крылатый компаньон уедете без нас.
Я пытаюсь отодвинуться от него, но это оказывается невозможным, учитывая скорость Ропота и то, что седло довольно узкое, а наша кожа стала скользкой из-за дождя.
— Значит, я буду твоей заложницей, пока он не наденет тебе на голову корону?
— Именно.
Его кадык проходится по моему затылку.
Я сжимаю губы. То, что он не верит Моррготу это одно, но то, что он не верит мне…
— Ты ужасно талантливая лгунья, Фэллон, — выдыхает Данте мне на ухо.
Мы скачем сквозь залитую дождём рощу по извилистым тропинкам, обрамленным стеблями с блестящими листьями в форме сердца, которые касаются моих ног.
Несмотря на то, что я скучаю по своим штанам, я рада, что моё платье такое длинное и плотное. Может, растения в этом месте и не ядовитые, но я бы предпочла не рисковать.
— И в какой лжи ты сейчас меня обвиняешь?
— Дай подумать… Ты перешла гору, не заметив ни затопленную траншею, ни того чудесного гнезда, которое вороны называют замком. Ты приехала в Тареспагию с дружеским визитом. А ещё ты переспала со мной, хотя была заинтересована лишь в Исолакуори и в вороне в трофейной комнате моего брата. Мне продолжать?
Я поворачиваю голову так далеко, насколько позволяет моя шея, и прикрываю глаза, чтобы защитить их от дождя.
— Я переспала с тобой, потому что я была без ума от тебя, Данте, а не потому, что ты был моим билетом на королевский остров.
И тут до меня доходит, что я использовала прошедшее время. А заметил ли он?
Мы выезжаем из рощи, но проходит ещё пятнадцать минут прежде, чем мы достигаем ворот поместья Росси. Данте приказывает фейри, которые их охраняют, пропустить его, и они подчиняются, потому что он брат короля.
Копыта наших коней стучат по скользкому камню, пока они несутся по широким проспектам прочь от океана и прочь от района, где живут чистокровные фейри. Мы даже не успеваем доехать до контрольно-пропускного пункта, как ворота раскрываются.
Когда мы проезжаем мимо того же самого стражника, который впустил нас ранее, Данте припадает губами к моему уху.
— Если бы я что-то для тебя значил, Фэллон, ты бы не оживила самого главного убийцу фейри.
— Этот убийца фейри может добыть для тебя трон.
Данте проводит носом вниз по моей мокрой щеке, и хотя моя кожа покрывается мурашками, это происходит не из-за желания.
— До тех пор, пока мой брат не умрёт, я повременю радоваться.
— Умрёт? — бормочу я. — Морргот сказал, что он отнесёт его на берега Шаббе, и там они сами разберутся с Марко.
— Я ненавижу своего брата, Фэллон, но я достаточно милосерден, чтобы дать ему умереть с честью, а не от рук садистов.
Милосерден? Меня так шокирует его признание, что я раскрываю рот, но снова закрываю его, набрав полные легкие дождевой воды. Не могу поверить, что Данте готов лишить своего брата жизни. И что он говорит это так спокойно.
— На чьей ты окажешься стороне, когда дело будет сделано? — бормочет он.
— На твоей. Я всегда была на твоей стороне.
Разве Морргот не послал ему видение, где я стою рядом с ним в точно такой же короне?
— Как ты можешь меня об этом спрашивать?
— Потому что ты называешь этого ворона Ваше Величество. Что заставляет меня усомниться в твоей преданности.
— О чём ты таком говоришь? Когда это я называла его Ваше Величество?
— А что по твоему значит Mórrgaht?
— Это… Это его имя!
Данте смеется, и его смех звучит мерзко, потому что он смеется надо мной.
— Фэллон, имя этого ворона — Лоркан. Лоркан Рибав.
— Лоркан? — бормочу я, когда мы проезжаем мимо разрушенных домов и сломленных людей. — Но… я…
— Так же известный как Небесный король. А более близкому кругу — как Лор.
ГЛАВА 68
Я хмурюсь.
— Ворона зовут так же, как и его хозяина? Это может сбить с толку.
— Хозяина?
На этот раз Данте кажется озадаченным.
— Лор. Хозяин пяти воронов.
— Ты вообще хоть что-нибудь знаешь о воронах?
Я знаю, что мой отец — один из них. Знаю, что у них есть король, которого я называла Ваше Величество.
Я смотрю на серое стальное небо, в надежде, что Морр… то есть, Лоркан, вмешается.
«Как ты мог позволить мне так себя называть? Тебе надо было потешить своё эго? Ты поэтому меня не исправил?»
И уже не в первый раз я чувствую себя обманутой.
«Я не пытался тебя обмануть, Фэллон».
«Тогда почему? Почему я узнаю о твоей подлинной сущности от Данте?»
«На случай если ты произнесёшь моё имя вслух, что уже случалось и не раз. Мало кто знаком с термином Морргот, но много кто знаком с именем Лор».
«Если бы ты сказал мне правду, если бы объяснил мне… Боги, я чувствую себя такой глупой».
«Ты вовсе не глупая».
Я зажимаю уши руками.
— Хватит! Просто замолчи.
— Он пытается скормить тебе ещё больше лжи? — вопрос Данте проникает сквозь паутину моих пальцев.
Моё горло начинает покалывать из-за волны гнева, которая собирается внутри меня. Я медленно опускаю ладони.
— Расскажи мне. Расскажи мне всё о Лоркане и его воронах.
«Ты же понимаешь, что он расскажет фейскую версию нашей истории?»
«Я лучше выслушаю фейскую версию, чем фальшивую…»
«Фэллон…»
«Не надо».
Если бы Данте не зажал меня в седле, я бы спрыгнула и стала бы ходить взад-вперёд по мокрым пескам Сельвати, чтобы успокоить свой гнев.
— Давным-давно, когда Люс ещё был разделён между воющими племенами, один из горных кланов заключил сделку с демоном из Шаббе с целью стать более могущественным, чем другие. Стать непобедимым.
Морргот — то есть, Лор — издает рык.
«Это не…»
«Не надо».
Длинные косички Данте звенят, когда золотые бусины ударяются друг о друга.
— Демон потребовал оплаты, и, несмотря на то, что многие члены клана были против, Лор заплатил. И довольно щедро.
— Деньгами?
— Нет, Фэллон, чем-то более ценным. Он заплатил своей человечностью. Человечностью его людей.
Я хмурюсь.
— Я не… я не понимаю.
— Они отказались быть людьми. Отказались быть людьми, чтобы превратиться в монстров, в гигантских птиц со смертоносными когтями и клювами, которые могли превращаться в камень или железо, но их нельзя было убить.
— Значит, Лор когда-то был человеком?
Данте тянет Ропота за узду и поворачивает жеребца на юг.
— Лор всё ещё человек. Который может по желанию перевоплощаться в отвратительного ворона или облако ядовитого дыма, который может задушить чистокровного фейри.
Мою кожу начинает покалывать.
— А его хозяин? Он тоже… может перевоплощаться?
Я чувствую своим виском, как губы Данте приподнимаются, и я ненавижу то, что его забавляет моя наивность.
— Небесный король ни перед кем не отвечает, Фэллон. У него нет хозяина.
Образ сверкающих золотых глаз Лора встает у меня перед глазами. Я вспоминаю, что они показались мне удивительно похожими на глаза Морргота. Какая ирония! Они не были похожи; это были те же самые глаза! Глаза, перед которыми я расхаживала голышом.
Ярость стирает моё смущение.
«Ты мужчина?»
«Я никогда не скрывал, что я мужского пола, Фэллон».
«Но ты скрыл, что ты мужчина на двух ногах!» — негодую я. «Может быть, для тебя это шутка, но не для меня. Как ты посмел, Лор?» — задыхаясь, говорю я, готовая выйти из себя. «Как ты посмел?»
«Для меня это не шутка, Behach Éan», — его голос может и стал мягче, но он не смягчил меня.