В плену отчаяния (СИ)
— Грей! — громко провозгласил Маркус, оказавшись на вершине лестницы. Мира увидела, как внизу все напряженно замерли, наблюдая за вновь прибывшими, и герцог, вскинув лицо вверх повернулся, оценивая непростую ситуацию.
— Смотри кто пришел ко мне в гости, — ехидно улыбнулся самозванец, сильнее надавливая ножом на ее горло, кожа лопнула и тонкая темная струйка, обжигая потекла вниз под лиф платья. Грей слегка побледнел и чуть заметно дернулся в их сторону, играя желваками на лице, кулак непроизвольно сжался в бессильной ярости. Мира нехотя отвела взгляд от любимого в надежде на его благоразумие. Спокойное выражение давалось с трудом, паника окутывала своими холодными щупальцами сердце, но ей надо прекратить это безумие. Надо выйти из игры и не мешать жить Грею дальше. Если она останется, он может отказаться от свадьбы с дочерью герцога и тем самым развязать войну с Кларенсом. Да и что хорошего она может ему дать? Пусть будет с красавицей Ленорой.
— Не думал, что ты пошлешь женщину для своего спасения, — усмехнулся и вновь провел языком по ее шее демонстративно медленно, пытаясь окончательно вывести из себя герцога. Девушка прикрыла на миг глаза, пытаясь не выдавать свое отвращение.
Вдох-выдох. «Надо сделать последний ход. Надо!» — кричала внутри, а с наружи стала самим спокойствием.
— Отпусти ее, — прорычал Грей, широко расставляя ноги в угрожающем жесте.
— Зачем? Она говорит не нужна тебе, правда, крошка, — еще выше задрал локоть и Мира непроизвольно вскрикнула. — Может разрешишь мне с ней провести время? Она на балу мне так понравилась… Как она в постели, а? Стоит того, чтоб ради ее спасения отказываться ото всего?
— Маркус, не усложняй себе жизнь, отпусти ее — это наши с тобой разборки! — герцог, еле сдерживая себя от ярости и страха за Миру резко откинул шпагу, показывая готовность обсудить с кузеном все мирно.
— Не стоит, Грей, — мягко произнесла девушка и одинокая слеза впервые со времени смерти Карла скатилась по бледной щеке. — Я готова к встрече с семьей, а у тебя своя жизнь.
— Вот видишь, братец, ты ей не нужен! — в голосе Маркуса проявились нотки безумия. — Ты никому не нужен! Даже этой шлюхе! — и мужчина, резко убрав нож от ее горла развернул к себе, впившись в побелевшие губы. Она попыталась оттолкнуть от себя вызывающего отвращение брата герцога, но он лишь сильнее вгрызся в ее рот. Мира уперлась руками в необъятную грудь, ногой ударила по колену и прикусила нижнюю губу нахалу, неожиданно почувствовала резкую боль в боку. Удивленно замерла, его хватка ослабла, и она сделала нерешительный шаг назад. Опустила голову, наблюдая как на платье с боку расползается мокрое темное пятно.
Все… это все… Грей теперь свободен от своего предложения руки и сердца. Она не будет ему мешать…
— Нет! — откуда-то из далека донесся голос любимого, Мира бросила в его сторону невидящий взгляд и начала оседать на пол.
Рядом с грохотом упало недвижимое тело Маркуса с торчащим из сердца кинжалом. Ник, воспользовавшись возникшей паузой сделал смертельный выпад рукой, хотел бросится к лежащей на ступенях девушке, но его опередил Грей, вихрем взлетевший на верх.
— Малышка… — нежно выдавил из себя герцог, аккуратно приподнимая ее голову.
— Грей… — еле слышно. — Ты должен женится на Леноре… — мужчина замотал головой, не в силах ответить Мире. — Должен… я заручилась в обмен на твое спасение…
— Мира, нет… — прижался к ее холодеющему лбу.
— Спасибо за те волшебные ночи… они были самыми лучшими в моей жизни… — ее взгляд тускнел, а голос был похож на шелест ветра, жизнь покидала тело.
— Я люблю тебя, Мира! — простонал мужчина, прижимая девушку к своей широкой крепкой груди, ощущая безысходность своего положения вперемешку со злостью на невозможность исправить произошедшее. Ее глаза устремились в потолок, теряя осмысленность:
— Прости, что пыталась убить тебя… прости за все…
— Это я должен тебя молить о прощении… — простонал, раскачиваясь с ней. — Я не достоин тебя, Мира.
— Я всегда тебя любила… Грей, всегда… — девушка попыталась улыбнуться и дотронулась ледяными пальчиками до шрама на его лице. — Он не портит тебя… ты все также прекрасен… — рука безвольно упала, темнота окутала мир вокруг и звуки растаяли, лишь откуда-то из далека последнее, услышанное — это истошное мужское: «Нет!»
30.
Звуки раздражали, мешая баюкающей темноте, чуть позже добавилась и адская боль где-то в боку, нарастающая с каждым вздохом. Хотелось закричать, но с губ сорвался лишь слабый стон.
— Потерпи, сейчас пройдет, — раздался до боли знакомый женский голос. Разве она должна быть здесь? Или…
— Где я? — с огромным трудом едва слышно выдавили легкие, но глаза так и не смогли разлепиться.
— В безопасности, — в рот проникла противная горькая жидкость, девушка, сморщившись попыталась ее выплюнуть.
— Глотай, дорогая, и боль отступит, — прохладная ладонь легла на горячий лоб, принося успокоение.
Мира послушно проглотила, и темнота вновь окутала разум. В следующий раз с появлением боли, добавился еще и яркий раздражающий свет. Она попыталась закрыться от него рукой, но та лишь слегка дрогнула, не в состоянии подняться от слабости.
— Мира… — этот нежный низкий голос, с легкими нотками хрипотцы, внушающий спокойствие и умиротворение! Так захотелось не только услышать, но и увидеть его обладателя. Сил не хватило открыть глаза. Вновь темнота…
Наконец тело стало послушным, и девушка разлепила тяжелые веки. Она лежала в незнакомой комнате на огромной мягкой кровати, укрытая тяжелым одеялом. Царивший полумрак разгонял единственный газовый светильник, стоящий на прикроватном столике. Мира с трудом повернула чугунную голову на бок и увидела дремлющую на кресле рыжую девушку.
— Мэг? — чуть слышно сорвалось с пересохших губ, но этого оказалось достаточно, девушка, вздрогнув резко выпрямилась и устремила свой взор на нее.
— Мира! — кинулась к ней рыжая и схватила тонкое запястье, осыпав его легкими поцелуями. — Наконец! Ну и напугала же ты нас всех! Лекарь еще тот прохвост! — нахмурила свой лобик, выказывая возмущение. — Говорил не выкарабкаешься, что слишком измотана и сил у тебя не хватит! Но мы с Греем верили в тебя!
— Как он? С ним все в порядке? — устало спросила бескровными губами.
— Ну ты в своем репертуаре! — хмыкнула подруга. — Еще толком в себя не пришла, а волнуешься за своего Грея!
— Где он Мэг? — не выдержала неизвестности Мира. Ей так хотелось его увидеть, прикоснуться, утонув в крепких объятиях… и тут нахлынули воспоминания о последней их встречи. Ленора! Нахмурилась. Теперь он ей не принадлежит… Тяжкий вздох. Опять судьба сыграла злую шутку! Лучше б она умерла, не было бы так больно сердцу! Мэг видимо догадалась о ходе мыслей подруги, прижала почти невесомую ладошку подруги к своему лицу и грустно улыбнулась:
— Он долго ждал пока ты очнешься… Кларенс настоял, и они вчера уехали…
Мира понимающе кивнула. Обещания надо держать!
— Сколько я была бес сознания?
— Чуть больше двух недель…
— Так долго? — искринне удивилась.
— Лекарь говорил, что если б ты так не измотала себя за последнее время, то быстрее могла очнуться.
— Расскажи, что было после… моей отключки, — прикрыв печальные глаза попросила рыжую, стараясь привести дыхание в норму. Хотя зачем ей все это знать? Какой смысл? Мэг заерзала, размышляя стоит ли тревожить неокрепшую подругу, но все же решилась.
Рассказала, как герцог Кларенс проник с войском в город, почти не встретив сопротивления из-за снежной бури. Как в тюрьме охранники возликовали и отворили ворота. Грея тут же освободили и ринулись ко дворцу. Мэг на площади пыталась созвать народ, но все таже снежная буря мешала — никто не хотел свой нос высовывать на улицу, и все же людей хватило. Дворцовая стража пыталась дать отпор, но их быстро потеснили, и Грей с Ником в сопровождении небольшого отряда прорвались первыми во внутрь.