Ради Инглиш (СИ)

Первая остановка — магазин белья. Потом мне нужно прикупить несколько маек. И последним остается магазин чемоданов, где я приобретаю миленький чемоданчик, который можно либо сдать в багаж, либо взять с собой в качестве ручной клади. Направляясь к кассе, я осознаю, что нужна новая косметичка. Я возвращаюсь обратно и выбираю себе одну. Ох, еще я забыла про дорожные шампуни, бальзамы, лосьон и всякую прочую фигню.
Мишель уже дома, когда я возвращаюсь.
— Почему ты так поздно? — спрашивает она.
Я все ей объясняю, и она проверяет мои покупки. Получив ее одобрение, я рассказываю ей о моем отстранении в школе. Она не выглядит слишком взволнованной.
— Эй! — Она взмахивает руками. — Они просто поймут, что дети говорили о том, о чем не понимали, и что в этом ничего такого нет. — А потом она хихикает. — Хотя это довольно забавно. Ты, Бек и пижамная вечеринка.
— Что ж, так и есть. Она захотела знать, понравилась ли моя пижама Беку.
— Правда?
— Да, но я сказала ей, что он спал на диване.
Мишель щелкает пальцами.
— Вот! Все, что тебе нужно, это чтобы Инглиш рассказала им об этом.
— Полагаю, что так, но ведь дети такие переменчивые. У них информация вылетает из головы за несколько секунд.
— Тогда все в шоколаде.
— Директор сказала, что поддержит меня, так что, наверное, это так.
— Перестань волноваться об этом. Ты выходишь замуж за парня, такого же горячего, как хлеб.
— Хлеб не горячий, пока его не поджаришь, — отвечаю я ей.
Она тут же стреляет в меня лукавой ухмылкой.
— Именно тогда булочки вытаскивают из духовки. Нет, серьезно, ты заслужила, чтобы тебя уже уложили. Когда, кстати, у тебя был последний раз?
— Ты не захочешь узнать. — Это было так давно, что я уже даже и не помню.
— Видишь, тебе стоит искать преимущества во всем этом.
— Но, Мишель, я не уверена, что смогу сделать это.
Если бы мысли могли кричать, то ее пугающий взгляд давно бы сделал это.
— Какого черта это должно значить? Почему ты не сможешь заняться с ним грязными делишками?
— Потому. А что, если он сам не захочет сделать это со мной?
Она указывает на меня пальцем.
— Все, мы закончили. Иди собирайся. — А потом она разворачивается и уходит прочь.
Бек будет здесь через полтора часа, и я понятия не имею, что с собой брать. В Вегасе ведь жарко, так? Или… Постойте. Сейчас же ноябрь. Нужно это выяснить. Я проверяю погоду, и оказывается, там прохладно. Хорошо, что я догадалась сделать это, иначе замерзла бы от холода. Мой шкаф выглядит так, будто по нему прошелся ураган, но вещи собраны. Или нет. Черт, я не знаю.
— Мишель! Мне нужно помощь! Сейчас же!
Она вбегает в комнату, собираясь узнать, что случилось. Проверяет чемодан и одобряет мой выбор.
— Что насчет туфель?
— Я возьму с собой свои ботинки и еще одну пару. Этого достаточно?
Она бросает взгляд на пару туфель на каблуке.
— Это для свадьбы.
— Ох, боюсь, я пока не смогу в них ходить. Это ведь мой первый выход без ботинка, забыла, что ли?
Она вытаскивает другую похожую пару, но уже без каблуков.
— Так лучше? — спрашивает она.
— Да.
— Теперь ты собрана.
— Боже, я так волнуюсь.
— Почему?
— Ты что, серьезно? — спрашиваю я.
— Нет, просто шучу. — Затем она притягивает меня в свои объятия и говорит: — Ты будешь лучшей мамой на свете. И женой тоже. И в постели. Помни — никаких зубов, пока отсасываешь ему. Пока он сам этого не попросит. А если и попросит — то только слегка.
— Спасибо. Господи. Это совсем не помогло. — Я ударяю ее кулаком по плечу.
— Что? Я лишь дала тебе быстрый тридцатисекундный курс повышения квалификации. — Она берет мой чемодан, пока я несу набитую сумку. — Давай я помогу.
Мой живот скручивает в тугой узел, и я ляпаю:
— О боже, это волнение прикончит меня.
— Успокойся. Тебе нужно выпить?
— Не уверена. Мне нужно что-нибудь. А как я буду есть?
— Просто смотри на парня, сидящего рядом с тобой, и все твои переживания быстро испарятся, — советует она.
— Ты серьезно?
— Серьезно.
В дверь звонят.
— Вот и все. — Я быстро обнимаю Мишель. — Как знать, может, через шесть лет мы снова будем соседками. — У меня вырывается смешок, похожий на сумасшедший гогот.
— Тебе нужно контролировать себя. А то он подумает, что женится на лунатике, только что выбравшемся из убежища.
Я вытираю вспотевшие ладони о джинсы.
— Ладно, ты права. Открывай дверь.
Я слышу, как она произносит:
— Привет, Бек, рада снова видеть тебя.
Мне приятно слышать, что она разговаривает с ним вот так.
Бек отвечает ей тем же, и я наконец-то выхожу к двери. Вот и все. Мой первый шаг к тому, чтобы стать миссис Бриджес.
— Привет, Печенька.
Брови Мишель ползут вверх, когда она слышит его маленькое поддразнивание. Я не пытаюсь ничего ей объяснить.
— Я готова, — говорю я, указывая на чемодан.
— Отлично, тогда поехали, — велит он, и уголки его губ приподнимаются.
Мишель удивляет меня, сказав:
— Шеридан, иди в машину, я бы хотела сказать пару слов Беку.
Я смотрю то на него, то на нее. Очевидно, он так же озадачен, как и я. Она бросает на меня взгляд, который словно приказывает мне убраться отсюда. Бек вытаскивает ключи и говорит:
— Я возьму твой чемодан, встретимся там.
— Ладно.
— Я задержу его всего на несколько минут, — добавляет Мишель.
Она выполняет свое обещание: Бек возвращается в машину уже через пару минут.
— Ты можешь стопроцентно полагаться на эту девчонку, — заявляет он.
— Что она сказала?
— Не могу сказать тебе всего, но мне приказано обращаться с тобой, как с королевой.
Надеюсь, она не станет выдавать мои секреты.
Он прикасается к моей руке и спрашивает:
— Готовы, Ваше Величество?
Сделав глубокий вдох, я отвечаю:
— Полагаю, что да.
Я смотрю, как мы отдаляемся от моего прежнего дома навстречу новой жизни.
ЧАСТЬ ВТОРАЯ
МИССИС БРИДЖЕС
Глава 1
Шеридан
Мы заходим в самолет, и Бек берет меня за локоть.
— Нам вот сюда.
Я с изумлением смотрю на места в первом классе. Я никогда до этого не летала и мне не с чем сравнивать, только сцены из кино и телевидения. Здесь очень мило. Я сдерживаюсь, чтобы не захихикать. Не важно, по какой причине, но я уверена, Бек не захочет сидеть весь полет с хихикающей девушкой.
Он забирает мой багаж и кладет его на полку над нами, а я сажусь возле иллюминатора. Посмотрев в маленькое пластиковое окно, я вижу несколько человек на асфальте, которые проверяют готовность нашего самолета. Я тут же начинаю волноваться еще сильнее, когда осознаю, что вот-вот случится мой первый полет на самолете.
— О чем ты думаешь?
— Я и боюсь, и взволнована.
— Ты о полете?
Я чувствую себя немного глупо. Скривив лицо, я говорю:
— Это странно? Я имею в виду, бояться.
— Вовсе нет. Из-за работы я привык к этому, но могу понять, почему человеку страшно, когда он летит первый раз. Мне кажется более странным то, что ты никогда не летала.
Мой взгляд сфокусирован на скрученных пальцах на моих коленях.
— Как я говорила раннее, мой отец никогда бы не полетел на самолете, а после смерти мамы мы вообще редко куда-либо выбирались. — Вся правда состояла в том, что мы вообще никуда не выбирались. Я не хочу копаться в этом еще глубже, поэтому меняю тему. — А как часто летаешь ты?
— Если нет сверхурочной работы, обычно раз или два в месяц, — говорит он.
— Сверхурочной работы?
— До этого я много работал в городе из-за всей истории с Инглиш. Я отказывался покидать город, потому что сильно волновался за нее.
Это вполне логично, о чем я и говорю ему. Мне даже немного сносит крышу от того, какой он потрясающий отец. Семья важнее работы и всего остального.