Избранные циклы фантастических романов. Компиляция. Книги 1-16 (СИ)
Опустившись за руль, я оглядел соседку. И она тут же обежала себя взглядом, проверяя, все ли укрыто. Ну да, граница на замке.
– Имя? – потребовал я.
– Галя, – ответила она, как на линейке.
Ух ты! Не в одну воронку, но близко.
– Тетку-то предупредила, что едешь?
– Так ведь тетки здесь нет! – воскликнула девчушка даже с некоторой досадой. Действительно, сколько можно объяснять?
– Как это? – удивился я. – А к кому ж ты заявилась?
– Так она ведь уехала к родичам, в Ярославль.
Конечно, иначе с чего бы Галя так переживала за ключи?
– А меня попросила за домом присмотреть, – продолжала глупышка. – Вот я и решила: пока каникулы – накупаюсь, подзагорю.
– Что? – не поверил я. Может, ослышался?
– Накупаюсь, подзагорю, – повторила она упавшим голосом. – Фруктов… поем.
– Здесь? – уточнил я. – Ну и как тебе первые фрукты? Хотя это еще цветочки!.. Где учишься-то?
– В Николаеве, в педагогическом, – ответила Галя, потупив глазки. – На третьем курсе.
Как же, помню: высшее заведение для бестолковых. И на каждые десять девиц по одному парню – никаких перспектив, особенно для такой мышки.
– А тетка-то у тебя поумней, – заметил я. – И в кого только?
Вокруг по-прежнему громоздились темные здания, и ни один фонарь не светился. Фар я не включал, но через ветровое стекло, в инфрасвете, все виделось ясно, хотя с боков уже сгустилась мгла. Лишь бы заполнить паузу, девчушка чирикала о своих родичах и приятельницах, щебетала про Херсон, Николаев, прочие памятные места – я не вслушивался, подумывая, не включить ли музыку, чтобы ее заткнуть. Затем Галя спросила вдруг:
– Но почему он сбежал? Ведь вы появились позже.
Конечно, имелся в виду насильник. Как и многие болтушки, Галя излагала, лишь бы самой понять.
– А что ты слышала?
– Ну, крики его, топот… еще какие-то шлепки.
По крайней мере она не глухая.
– Это был зверь? Ведь тут не водится ничего.
– Раньше, может, не водилось, – сказал я. – Но у этого «зверя» узкая ориентация, так что лично тебе ничего не грозило.
– А с ним что?
– С твоим дружком? Да уж, ему теперь не позавидуешь!
– Так и надо, – выдал воробушек с внезапным ожесточением. – Этих гадов я бы собственными руками…
– Хотел бы я посмотреть, – хмыкнул я.
Мы уже подъезжали. Домина у тетушки вправду оказался солидный. И сад немалый, усаженный плодовыми под завязку. Пока все это польешь!.. Если кроха из ответственных, ей будет не до купаний. И хорошо.
– Выгружайся, – велел я и сам подал пример.
Фонарей не оказалось и здесь, а в ближних зданиях свет не горел. Стало уже настолько темно, что Галя, наверное, себя едва различала, а потому утратила прежнюю бдительность. Чтобы она не расшибла лоб о ближайший столб, я взял ее за холодную лапку и провел к калитке. Внимательно оглядел двор, даже принюхался для уверенности.
– Пса не видать, – сообщил. – И сегодня его не было – запах старый.
– Так он у соседей! Иначе как бы я вошла? С утра и забрали.
Под локоток я провел Галю к самому крыльцу, поднял по ступенькам. Эта клуша долго разыскивала в сумочке ключи, еще дольше пыталась попасть ими в замок – пока я не отобрал у нее связку и сам не отпер дверь. Пошарив по стене, щелкнул выключателем. И сейчас же девчушка устремилась вперед, прикрывая сумочкой зад, – будто заодно я включил и ее.
– Вы проходите, проходите! – радушно пищала она через плечо, по пути везде зажигая свет. – Сейчас чайку попьем.
Эдакая хозяюшка, наконец-то обретшая дом.
Не спеша я проследовал в гостиную, поглядывая по сторонам. Здесь было чистенько, аккуратно, даже уютно – на свой лад. Деревянные крашеные полы, беленые стены и потолок. Повсюду кружевные скатерки и занавески, коврики, половички. Мебель чуть ли не пятидесятых годов, верно, доставшаяся тетушке от ее родителей, таких же бережливых. На полках, этажерке, буфете – фарфоровые статуэтки, включая пресловутых слонят. А вот фоток по стенам не наблюдалось, хотя тетка вполне могла прихватить их с собой. Я попытался представить, как она выглядит, и получилось нечто вроде Гали, постаревшей лет на сорок: сухонькая, подвижная, с редкими волосами, скрученными в узел, – любительница посудачить, позлословить. И поучить молодежь тому, что не удалось самой.
Я опустился на скрипучий диван, и тотчас в комнату впорхнула Галя, уже босая, зато выряженная в потертый халат размеров на восемь больше. (Все-таки тетка оказалась габаритной – видно, разнесло с возрастом.) В руках она держала поднос, груженный дешевой посудой и плошками с вареньем.
– Сейчас закипит, – сообщила девчушка, с любопытством вглядываясь в меня сквозь чудовищные очки, и удрученно добавила: – Вот кормить нечем. Может, в сад сбегать?
– Не суетись, – отказался я. – К чаю и этого хватит.
И кивнул на стол, куда уже выложил коробку печенья и шоколадный набор, предусмотрительно прихваченные из машины.
– Ой, ну что вы! – смутилась Галя. – Зачем?
– Положено, – веско ответил я. – В гости пустыми не ходят.
И тут же вскинул палец, призывая к тишине. Девчушка застыла, невольно съежась. Вопрошающе уставилась на меня.
– Кто-то идет по двору, – объяснил я. – Поднимается на крыльцо…
В дверь постучали. Галя съежилась еще больше, будто прикипев ко мне взглядом.
– Возможно, сосед, – предположил я. – Ну-ка подай голос.
Опустив поднос на стол, она послушно засеменила ко входу и вопросила дребезжащим голоском:
– Кто там?
«Твоя смерть», – с усмешкой вспомнил я, однако пришелец откликнулся:
– Ваш сосед. По поручению Антонины Тарасовны.
Звучал он авторитетно, точно коп при исполнении. Дождавшись моего подтверждающего кивка, Галя открыла дверь.
– Проходите, – пискнула она и этому. – Вон туда, в гостиную.
Уверенным шагом сосед протопал по коридору, на пороге замер, увидев меня. Выглядел он неплохо: среднего роста, крепкий, с отличной выправкой. Лицо молодое и симпатичное, хотя простоватое. Облачен в штатское, но форма подразумевалась.
– Простите, а вы кто? – осведомился новый гость, словно бы имел полномочия. – Это ваша машина возле ворот? Вы и привезли сюда Галю?
Собственно, он сам и ответил себе. Кивнув, я добавил:
– Кстати, ее успели ограбить. Подвез тут один, до меня.
Протиснувшись мимо соседа, девушка бросила на меня укоризненный взгляд и поспешила к столу, принявшись расставлять посуду. А из кухни уже раздались первые трели чайника, пока пробные.
– Кто? – спросил сосед, и на его лице проступила типичная мина сыскаря. – Приметы запомнили? Марку машины, цвет?
– Ну так, приблизительно, – ответила Галя. – Садитесь, я скоро!..
И побежала на чайниковый зов, мелькая белыми пятками.
– Если освежить память гипнозом, она и номер вспомнит, – сказал я. – Адресок могу черкнуть. Берет недорого.
– Ну откуда у нее деньги? – негромко возразил сыскарь, подсаживаясь к столу. – Она и сюда-то приехала на средства Антонины.
– Если попрошу, сделает за так, – уверил я. – Тот ухарь, похоже, промышляет на вокзале – надо ж его приструнить?
– Другое дело. Кстати, меня зовут Матвей.
– Родион.
– Тружусь в уголовке.
– Я понял.
Гале и нужен такой сосед. Не считая пары сторожевиков.
– Да! – вспомнил Матвей. – Псину сегодня же возверну.
– Он понятливый? На новую жилицу кидаться не станет?
– Соображение имеет – мало-мало. Но злобный!..
– В хозяйку?
Матвей ухмыльнулся, но деликатно промолчал. Тем более в комнату уже вплывала Галя, ссутулясь под тяжестью электросамовара. Оказывается, это он свистел. Самовар со свистком – это круто. Модернизировали его, что ли?
Очищи свои девчуха сняла, но в сочетании с таким обилием кипятка их отсутствие вызывало тревогу – видно, не у одного меня. Вскочив, Матвей перехватил ношу, бережно водрузил на центр стола. А девчушка тем временем сгоняла за дополнительным комплектом посуды и заварником.
– К столу, всех прошу к столу! – кудахтала Галя, окончательно вжившись в роль хозяйки. – Как говорится, чем богаты.