Избранные циклы фантастических романов. Компиляция. Книги 1-16 (СИ)
Потом меня настигла истома, точно сладостная отрава. Вот теперь я действительно почувствовал опустошенность. Мышцы обратились в вату, веки набухли тяжестью. А главное, из тела ушло беспокойство – выплеснулось вместе с избытком семени. И на какую почву оно попало, что станет с ним в этом создании?
И Галла расслабленно лежала на мне, вполне удовлетворенная – на мое счастье. Кто знает, чем пришлось бы платить за некачественную обслугу?
– Это называется заездить, – сообщил я. – Потому-то в старину так боялись ведьм! Наверно, тогда мстительниц было больше. Или не помнишь?
Девушка промолчала, загадочно улыбаясь. Если ее возраст и исчислялся столетиями, это не убавило ей кокетства.
– Захочешь повторить – всегда к услугам. Мой дом на побережье, рядом с Синей бухтой. Водить-то умеешь?
– Меня подвезут, – улыбнулась дева. – Кто ж откажет?
От простодушной ее улыбки мне снова сделалось зябко. Действительно, увидишь такую кралю на обочине – разве удержишься? А если еще и повыше вскинет руку… И опять начнутся хождения по краю пропасти. Но может, они и добавляет ощущениям перцу?
– Смотри не переешь по дороге. Иначе зачем буду нужен я?
– Увидишь, какая я сытая, – посулила Галла. – Будет с чем сравнить.
Распрямив стан, она уперлась ступнями в мои плечи и принялась топтаться по ним, как котенок, вдавливая пальчики.
– Даже не знаю, желать ли тебе счастливой охоты, – сказал я. – Господи, Галлочка, не слишком ли ты строга к мужикам? Ну была б не такой красивой!..
– Так на кикимору ж не польстятся, – улыбнулась она.
– Ну хоть немного снизь планку! Ведь еще чуть, и я бы сломался.
– А вот это не мне решать, – помрачнела девушка.
Из-за окна вдруг раздался вскрик – тонкий, испуганный.
Чертыхнувшись, я протянул руку за шлемом и на крохотном экране увидел сценку, выхваченную «стрекозой». В паре домов от нас, у входа в темный подъезд, кто-то – широкий, грузный, – придавил к двери какую-то глупышку, невесть с чего сунувшуюся сюда ночью, и нетерпеливыми рывками терзал на ней платье, лапая за голые ляжки. «Пожалуй, если выдвинуться подальше в окно, – прикинул я, нашаривая в груде снаряжения пистолет, – можно прострелить ему ногу. Или поручить это „стрекозе“? Или вызвать из укрытия „болид“?»
Но Галла опередила меня. Вот теперь Железная Дева включилась мгновенно. Только что надо мной хмурилось милое девичье лицо, и вот уже вместо него сияет выпученными глазищами белый череп, а нежная кожа покрылась бороздками и рытвинами, обтянув закостеневшие мышцы. На секунду мое достояние сдавило словно бы хрящами, будто оно угодило в жесткую глотку. В следующий миг Дева сорвалась с меня, процарапав ногтями бедро, и одним скачком оказалась на подоконнике. Если б мой корень уже не увял, она вполне могла бы прихватить его с собой, даже не заметив.
Уж не знаю, сиганула она с пятого этажа или пробежалась по стене, цепляясь пальцами-крючьями за щели и выбоины, однако мягкий шлепок о тротуар раздался почти сразу. И остального я не видел, зато прекрасно мог домыслить по звукам. Сперва раздался сдавленный возглас. Затем что-то тяжко хряпнулось об асфальт, и тут же в сторону забухали шаги, сопровождаемые подвываниями, будто паскудник убегал от собственной смерти. Торопливо облачаясь, я продолжал вслушиваться. Откуда-то донесся хриплый вопль, и это не походило на голос Железной Девы, насколько я его помнил. А потом сделалось тихо, только всхлипывала девчушка за окном.
Почему-то я был уверен, что Галла не вернется сюда. После подобных… э-э… акций вряд ли потянет на любовные игры. А значит, и мне тут нечего делать. Ее свитер я прихватил с собой – вдруг Галла когда-нибудь заскочит за ним? Теперь, отдельно от девушки, он не вызывал у меня раздражения. Наоборот, еще хранил ее запах – восхитительный, волнующий. Как бы законсервировать эти ароматы, чтобы в старости вспоминать о лучших моментах?
К месту события добрался за минуту, на бегу прилаживая шлем. Девчушка оказалась тощенькой и невзрачной: бледное личико, серые, будто присыпанные пылью, волосы, костистые коленки. От платья уцелели лоскутья, а трусы и вовсе пропали, точно их прихватили как сувенир. Зато на талии болтался порванный лифчик – отдельно от вздрагивающих грудей, совсем крохотных. Вообще нынешний наряд шел девице больше прежнего – во всяком случае, пикантно. Вот если б она еще избавилась от этих колодок!.. Но те сидели на ее ногах, словно бы кроха родилась в них.
– Только верните сумочку, – лепетала она, захлебываясь слезами. – Я умоляю!.. Там ключи, документы. Зачем они вам? Ну пожалуйста!..
А остальное, мол, забирайте – не жаль. Включая девичью честь. Впрочем, ее-то как оценивать – по глубине проникновения?
Я огляделся и, конечно, заметил сумочку невдалеке. Кому она сдалась, в самом деле? Но наша клуша, кажись, подслеповата. Значит, где-то должны быть и очки. Их я увидел чуть дальше – там, где и случилась, по-видимому, знаменательная встреча. Подобрав сумку и очки, я вручил это владелице – хотя лучше такое уродство выкинуть. Трясущимися руками она напялила окуляры, тотчас зарылась в сумку и выудила паспорт, явственно просветлев. Вот не думал, что кто-то еще ценит эти бумажки! Хотя, судя по говору, девчушка была не местной.
– С Украины, что ль? – спросил я.
– Ага, – подтвердила она, клацая зубами. – Из Херсона. К тетке приехала.
Ее трясло, как меня недавно, и тоже не от холода. Но уже и не от страха. Так, остаточное возбуждение. Легко отделалась – подумаешь, платье!
Снова упрятав паспорт, девица зажала сумку под мышкой, будто это что-то гарантировало. Вот раньше главные ценности прятали на груди. Но разве в такой лифчик вместишь много?
Первый размер, и то на вырост.
– А что, тетка тут и живет? – поинтересовался я, кивая окрест.
– Так меня ж вез один, – заторопилась она. – Только отъехали, он полез. Я в крик. Он и выкинул меня. А чемодан – нет. А потом этот… напал.
Значит, ее еще и ограбили. Все-таки. Хотя злосчастный чемодан скорее всего тоже выбросили по дороге. Чем там можно поживиться?
– И чего ходют тут, верно? Где порядочные девушки гуляют.
Только сейчас она обратила внимание на свой расхлюстанный вид. Сдавленно ойкнув, повернулась боком, даже присела зачем-то и свободной рукой принялась расправлять на себе оставшиеся лоскуты, пытаясь скрыть заповедные места.
– Адрес-то помнишь? – спросил я.
Она кивнула, растерянно хлопая ресницами. Как раз и «болид» подкатил, притормозив вплотную ко мне.
– Ну, садись. – Я распахнул дверцу.
Опасливо заглянув внутрь и не обнаружив водителя, девчушка снова ойкнула, будто мышонок пискнул, и забралась внутрь, стараясь не поворачиваться ко мне ни мохнатым передком, ни цыплячьим задом, да еще прятать прыщики, что у нее вместо груди, – будто ее сокровища могли вызвать у меня какой-нибудь интерес, кроме исследовательского. Не проще ли эти ошметья сбросить и притвориться, что так задумано?
Наконец кроха расселась, сумочкой прикрыв лобок, а ладошки уложив на плечи, крест на крест. Боязливо глянула на меня из кабины. Хотя бы глаза у нее ясные и лицо чистое. Может, не так все безнадежно? Причесочку там, приодеть, раскрасить… Осанку выправить, походку наладить, мышцы подкачать… А заодно и родить наново.
– Порядок? – спросил я и захлопнул дверцу.
Наверное, стоило прихватить босоножки Галлы – заодно со свитером. Пусть бы девчушка пользовалась. Хотя вряд ли бы они подошли. Конечно, у Галлы для ее роста маленькая нога, но ведь и не такое копытце?
Кстати, о следах. Не худо бы их проверить.
Отрегулировав очки, я склонился над асфальтом. Не считая моих да девчачьих, свежих отпечатков обнаружилось два комплекта. Но если оттиски туристских бутс мало меня заинтересовали, то другие следы могли изумить любого. Форма у них оказались точь-в-точь как у босых ступней Галлы, но подошвы, запомнившиеся мне тонкими, нежными, сделались рифлеными, словно у покрышки. Наверняка и твердостью они не уступали резине. С такими протекторами Дева на любой скорости не поскользнется и даже по вертикали сможет взбежать, если не высоко.