Выход воспрещен (СИ)

А в принципе-то нормально, думал на всё согласный я, подгребая под себя настороженно разглядывающую меня девушку и начиная её трахать уже нормальным человеческим сексом. Даже более чем, если уж так рассудить. Не идеально, далеко не идеально, даже, можно сказать, очень странно, почти неестественно и вообще пошло аж жуть, но годится по многим, очень многим пунктам. Да, уже несколько обрывочно рассуждал я, начав поглаживать слегка расслабившуюся и явно отдающуюся любимому делу китаянку по голове, почему нет? В принципе, если разобраться, то предлагает она нужное не только ей, но и мне. Не больше, ни меньше… наверное. Ай, ладно, потом додумаю!
Неожиданно, но этот последний заход девушку как-то расслабил. Она прекратила смотреть на меня, как Ленин на буржуазию, а вместо этого, накинув свою сверхсвободную майку, начала подпихивать к двери. Мол, заходите еще, но потом. А-то сама зайду. Тут уж я вспомнил наставление бабы Цао и поставил своё условие, что у меня нельзя, у меня там призрак и всё такое. Смуглянка, покивав на новую информацию, сказала, что будет звонить на интерком, если что. А напоследок, снова дёрнув меня за локоть, заставила обернуться.
— Потом…, — Янлинь вновь смотрела на меня требовательно, — Потом, страшный, не приходи плакать и обвинять Янлинь, хорошо?
— Почему я должен буду? — удивился я.
— Я красивая, — пояснила девушка, тыча в себя пальцем, — Слишком. Мужчинам после Янлинь сложно спать с другими. Иногда. Нефрит слишком гибок, понял? 
Понял. Чего тут не понять. Девяносто первый год на дворе, из косметики только хна, пудра удушливого запаха, да ядовитейшие оттенки помады. Все остальное, в основном зарубежное, — радужное говно единорога и сокровище. Сейчас красота либо есть, либо её нет, либо прошла с возрастом, третьего не дано. Ни пластических хирургов, ни лосьонов, ни бальзамов, ни тысячи других штук, с помощью которых можно нарисовать себе нужное лицо. А Янлинь Цао не просто красива, красота — понятие очень относительное… Азиатка близка к совершенству. Не вкусовому, не половому, а физическому. Изящная как у куколки фигурка, смуглая кожа, ни единой родинки, мягко очерченные мышцы, ясные глаза, белоснежные ровные зубы, блестящие черные волосы, пышущие здоровьем…
Не удивительно, что парням потом кисло. Впрочем, это проблемы парней, а не мои.
А вообще, повезло, думал расслабленный я, нехотя ковыляя к своим апартаментам. Ну на самом-то деле? Мне же не 18 лет, а так, если подумать, почти 60. Ну вычтем из этого возраста двадцатник, это два детства, всё равно сорок остается. Причем очень насыщенных событиями, отношениями и впечатлениями. Что я могу увидеть в обычной девушке? Они же сейчас простые как пять копеек. И пацаны такие же простые. Как скоро я заскучаю с нормальной комсомолкой? Да почти сразу. Ну и зачем мне ребенку (все дети до 30-ника!) жизнь портить?
Так что повезло, да. И плакать я потом к Янлинь не приду. Я смеяться приду. И трахаться. Как кролик. Голова, свободная от давления гормонов, есть величайшая ценность для юного и перспективного криптида! А вы, моя дорогая воображаемая публика, часть из которой сейчас ханжески воротит носы и говорит «фууу»… вы — не я. Вам просто так не везло. И не не везло. Гы.
Она спокойно левитировала возле своего шкафа с книгами, удерживая перед собой раскрытый талмуд. Я, несмотря на общую задолбанность и обширную затраханность организма, слега застыл в ступоре, любуясь. Белая такая девушка, прекрасная как толстый котенок, висит себе, волосы аж до задницы, но не до задницы, а развеваются позади белоснежным таким облаком, как будто она под водой. Ступни ножек голые видно, а псевдоматерия в виде платья понизу тоже красиво так бултыхается. Мне-то, видевшему много разной высокобюджетной фантастики со спецэффектами, вполне нормально, необычно просто, а вот обычные граждане, тот же Салиновский, впадают в шок и трепет. Творят себе кумиров и неровно дышат. Несмотря на…
 
…ааа! Так вот кто помог товарищу Салиновскому выйти из его режима бледного забитого ботаника! Вот чьи довольно широкие китайские глаза и прочие части тела виднеются из-за внезапного очеловечивания бедного патогена, придавленного своим альтер-эго!
Ну и ладно. А Юлька всё равно полотенце, мысленно и злобно осудил я увлеченно читающую Юльку. За вчерашнее электрическое шоу.
— Изотов! — внезапно гаркнул за моей спиной интерком, чуть не заставив наделать в штаны.
— Да, баба Цао?! — испуганно каркнул я, отвлекая привидение от книги.
— Запомни, Вик-тор, — внушительно прохрипела коробка у входной двери, — Всё, что случается в «Тени жасмина» — остаётся в «Тени жасмина»! Понял?!
— А что такое Т…
— Так называется общежитие, шипоголовый!! — рыкнув, интерком злостно зашипел и с громким ехидным щелчком выключился.
То есть, пока все честный советские граждане и студенты проживают в каких-нибудь домах с лютыми аббревиатурами, у нас тут личное имя? Однако!
— Ты прошёл проходную два часа сорок одну минуту назад, — поведало мне чудесное видение, уже сунув куда-то книжку и порхая целенаправленно ко мне, — Но пришёл только сейчас. Где ты был?
Я аж поперхнулся от возмущения.
— Мы, вообще-то, просто соседи. Почему ты меня вообще спрашиваешь? — довольно вежливо (не желая заработать удар током) вопросил я.
— Я и ты не просто соседи, — проинформировала меня младшая Окалина, — А участники эксперимента. Ты обязан выполнять мои распоряжения, если они не мешают твоему обучению и отдыху.
— Так, давай с этим потом разберемся, — тут же нашёлся я, — За что это я обязан и почему должен. Пока я нуждаюсь в срочном отдыхе. До утра.
— Расскажи, чем ты занимался, с тех пор как попал на Коморскую! — неожиданно потребовала девушка, — Мне необходимо оценить твои действия.
— А…
— Или я тебя ударю электричеством.
Дело труба. Ночевать на улице не хочется, да и не факт, что совершенно неуязвимый вредный «призрак» до меня там не доберется. Вчерашний экспириенс прямо говорил о том, что Юлия Игоревна у нас девочка последовательная и целеустремленная. С улицы меня не выпустят, могут и огонь на поражение открыть, превращаться в туман мне ссыкотно, потому как мы под землей. Но не потому, что мы под землей, а потому что тут вентиляция и вытяжка, а я о природе своих сил знаю очень мало. Затык!
Аа… и ладно? Хочешь знать, как прошёл мой вечер? А вот на в подробностях! Баба Цао, я очень надеюсь, что ты не подслушиваешь!
Юля внимательно выслушала мой подробный (с перечислением поз!) рассказ, а затем, подумав несколько секунд, задала вопрос:
— То есть, это событие для тебя имеет особый эмоциональный отпечаток?
— Конечно! — с уверенностью кивнул я. Еще бы! Девственность потерял! И с какой красоткой! И сколько раз подряд! Черт, может вернуться? А, не, уже полночь…
— Приемлемо, — заявила Окалина-младшая, щелкая переключателем на кухне. Едва слышный гул вытяжки затих, а призрачная девушка поплыла к своему шкафу, попутно давая мне указания, — Перейди в форму тумана. Проанализируй случившееся. Потом превратись обратно. Я пока запишу, что ты мне сейчас рассказал.