Неглавная героиня

Сан Линь лишь вздрогнул, когда я вечером в очередной раз поставила рядом с ним еду, случайно коснувшись его колена. Вскинулся было, собираясь то ли съязвить, то ли вызвериться на меня, но усилием воли сдержался. И на мое пожелание спокойной ночи уже никак не отреагировал. По крайней мере явно, потому что, когда я их покидала, спиной почти физически чувствовала его удивленно-растерянный взгляд.
Вот и сейчас он при моем появлении так же молча последовал за ширму, видимо, только проснувшись. Хотя, судя по залегшим теням под глазами, вряд ли он спал. Просто осознал, что уже утро, лишь с моим появлением.
Покончив с гигиеническими процедурами, Сан Линь без единого слова вяло взялся за завтрак. Уже хороший признак, по крайней мере устраивать голодовку как акцию протеста он не намерен. Прикинув, что у меня еще есть немного времени, я не торопила его и сама перекусила, попутно дурачась с тигродраконышем. Заодно отчистила не слишком довольного таким обращением малыша от крови.
– Ладно, все. Мне уже пора уходить, вернусь только вечером, – строго сказала я вскоре, поднимаясь и отряхивая подол.
– И каков план действий? Усыпишь до своего возвращения? Или же просто оставишь привязанным на весь день? – наконец-то соизволил обратиться ко мне Сан Линь и криво усмехнулся. – Его тоже на цепь посадишь?
Тигродракон, будто понимая, о чем речь, также бросил свои игры и озадаченно притих, склонив набок лобастую башку.
– Вчера этого не сделала, зачем возвращаться к прошлому? – заметила я. На самом деле без всякого подтекста, но Сан Линь дернулся, будто от удара, и сердито зашипел, как зверь, которому случайно прищемили хвост.
Думает, я таким способом пытаюсь отговорить его от мести в принципе, втирая о всепрощении и прочем «отпусти и забудь»? Глупый, была бы у меня в самом деле такая цель – я бы изначально не доставала его из стазиса или же сейчас запихала бы, раз уж все равно отступаю от сюжета. Долечила бы уже после того, как основная линия закончится. Так что сейчас я просто сделала вид, что ничего не заметила, и спокойно продолжила разговор:
– Если не забыл, малыш запечатлен на тебя и считает своей мамочкой, ему нужны забота, внимание и ласка. Пусть он и вырастет в опасную зверюгу, сейчас мир для него слишком велик и коварен. К тому же, как и любому ребенку, ему стоит объяснить элементарные понятия.
– И какие же? – Парень недоверчиво сверкнул глазищами.
– Как минимум что такое «хорошо», а что такое «плохо».
– Так уж уверена, что мое «хорошо» и «плохо» совпадает с твоим? – зло ощерился он.
– А это неважно. Но помни, что от тебя зависит, каким он станет и как будет видеть окружающий мир. Не скучайте. И проследи, чтобы он не сожрал все, что есть, за один раз, иначе будет болеть живот.
Напоминать, что у двери все те же пузырьки с эфиром, я не стала. Не дурак, и так поймет. К тому же дополнительно навесила сигналку, которая мне сообщит, если кто-нибудь попытается выйти или зайти сюда. И, печально улыбнувшись, оставила их.
  
Глава
 
32
 
Господибоженька, тот, который не Сиян, спасибо тебе. Аж целых три дня спокойной учебы и никаких приключений – много ли надо химику для счастья?
Главное, еще раз я на своем опыте убедилась: все познается в сравнении. Когда поступала и изучала расписание, приуныла слегка – показалось, что свободного времени на собственные исследования будет с гулькин нос.
Ага, умная такая, на планомерные, тщательные исследования его вообще не осталось: то тылы чужие печатями разрисовывай, то лисов спасай, то яйца высиживай. И все мои придумки – на бегу, с горящей задницей, тяп-ляп, лишь бы действовало.
А когда эти радости перестали сыпаться мне на голову как из бракованного рога изобилия, вдруг оказалось, что времени о-го-го сколечко – и отдохнуть успеваю, и поучиться, и поработать. Аж целых два дня спокойного труда получилось!
Вот, например, пузырики мои – это ж надо хорошенько разобраться, для чего еще их можно использовать. А если еще уменьшить – до размера молекулы? Какая хорошая вещь эта местная магия, в смысле, способ управления ци: пару часов помучившись, я сумела с ее помощью наладить себе что-то типа микроскопа прямо в глазу!
 
Правда, поначалу чуть без этого самого глаза не осталась, но это уже мелочи, я вовремя сообразила, что сварить глазное яблоко вкрутую – плохая идея, и дальнейшие эксперименты строила не на зрении, а на… Короче, у Джейсин уже развита система наблюдения за тончайшими движениями ци, верно? А что такое ци, если задуматься? Энергия. А что такое элементарная частица? Та самая, фундаментальная, которая и частица, и волна? А это, собственно, одно из состояний энергии. Вот от этого и пляшем, хотя, конечно, видеть атомы и то, что еще мельче, я пока не научилась. Но базовые принципы никто не отменял.
В общем, если не вдаваться в подробности, работы у меня на будущее непочатый край, что радует. Но и результатов сиюминутных хочется, хотя бы в мелочах. И они у меня есть.
Например, лиса напугала почти до обморока. Нет, не нарочно. Просто меня задолбало задыхаться в балаклаве всякий раз, когда спускаюсь к ним с Козявкиным в погреб. Я подумала-подумала и надела себе на голову модифицированный пузырь. Модифицированный – это снаружи зеркальный, изнутри прозрачный, с отверстиями для циркуляции воздуха.
Видок получился прикольный – снизу девочка, сверху космонавт. Или водолаз. Или инопланетянин. Главное, дышать и говорить совершенно не мешает, и вообще.
Я так обрадовалась, что не подумала – неплохо бы об обновке пленника как-то заранее предупредить. Спустилась, а они с Козявкиным дрыхнут, ну я без задней мысли и наклонилась потрясти Сан Линя за плечо: просыпайся, мол, еда пришла.
Он проснулся и как заорет!
Аж тигродракон подлетел с диким воплем и огнем из двух основных отверстий организма, подпалил подушку, на которой спал, и немного «мамочку», дремавшего рядом. В жизни не видела, чтобы дети так пукали… даже с перепугу.
Хотя я сама от его вопля шарахнулась и села на пол.
– Рехнулся, что ли? Ты чего орешь?
– Это т-ты?! – Бедный лис аж заикаться начал. М-да. Кажется, надо побыстрее выпускать на волю, а то вместо генерала зла у меня тут пациент дурдома образуется… Тигродраконыш в унисон жалобно заскулил, соскочив с кровати.
– А ты кого-то другого ждал? – Моя невозмутимость вернулась ко мне сразу, будто это и не я шарахнулась от вопля дурного лиса.
– Что у тебя на голове?!
– Скафандр. Маскировка. Ты не отвлекайся, ты посмотри лучше, что с Козя… с ребенком! Кажется, он себе попу обжег. Сейчас принесу мазь.
Как-то вообще не задумывалась раньше, зачем тигродраконам чешуя на заднице, учитывая, что на лапах, морде и частично туловище у них все же мех. В мирное время мягкий, в опасное же шерстинки плотно прилегают к телу одна к одной, образуя крепкий панцирь. Но у малышей, похоже, все ограничивается лишь пушком, похожим на кошачий. И на заднице он тоже был, судя по тому, как нестерпимо завоняло паленой шерстью и с какой тоской Козявкин пытался осмотреть свой облысевший зад. Именно ожогов я там пока не видела, но кожа все же заметно покраснела, помазать будет нелишним.
Сан Линь, прикрывший ладонями самое дорогое при первых признаках опасности, перевел на эту самую огнезадую опасность ошалелый взгляд.
– Больше ты со мной не спишь, понял? Еще не хватало вот так во сне превратиться в головешку оттого, что у тебя начнутся газики, колики или что там еще, – строго сказал он малышу, но вопреки своим словам подхватил его на руки и осторожно поставил рядом с собой на постель, осматривая пострадавшего с тыла и успокаивающе поглаживая между ушей.
– У тебя тоже ожог? – нахмурилась я, только сейчас рассмотрев вздувающиеся волдыри на плече парня.
– Плечо не так страшно, как… – Его взгляд перетек на «самое дорогое», которое он до этого прикрывал. Фыркнув, лис взглянул уже на меня. – Спрашивать, в какой местности используют такое маскировочное заклинание, думаю, тоже не стоит, да? Или очередное твое «гениальное» изобретение?