Изменить нельзя простить (СИ)
— Значит, я у тебя первая? — нервно выдала я.
— Ага, можно сказать, лишаешь мой мозг девственности…
Самолёт пошёл на взлёт, и давящее ощущение на груди усилилось, мешая дышать. Я приоткрывала рот и короткими вздохами заглатывала воздух. В висках застучали молоточки, а во рту слюна стала вязкой. В иллюминатор я старалась не смотреть, поэтому прикрыла глаза и стала молиться.
Знаю, это глупо. Особенно когда живешь в мире атеистов, но я очень переживала, что всего одна поездка может обернуться настоящим адом. Я читала про падение самолетов. Я изучала вопросы первого реагирования при возникновении аварийных ситуаций. Я все помнила. Но черт… как же страшно…
Я еще молодая. Мне рано умирать. Я с мужем не развелась. Пусть он будет разведённым, а не по-благородному — вдовцом. И я ещё ребёнка не родила. И много не сделала. Не опоздала на спонтанное свидание, не отдохнула на островах.
Черт! Я даже точку G не нашла ещё!
— Серьезно? — задал вопрос Кирилл, а я открыла глаза и посмотрела на довольное лицо с широченной улыбкой. Язык не слушался, и только по весёлой реакции Бестужева я сообразила, что все это я произносила вслух. Тихо. Но вслух.
Самолёт набрал высоту, и давление на легкие снизилось. Но это не помогло мне вздохнуть полной грудью.
— Знаешь, все, что ты сейчас думаешь, это не так. Мы долетим. Мы точно долетим, потому что иначе быть не может. Потом будет такси до отеля. Ты выспишься. Мы сегодня рано проснулись, и ты ещё очень уставшая, поэтому с паникой тяжело справиться. Ты выспишься, а вечером мы сходим в ресторан или бар. Сходим же?
Я порывисто кивнула. Я сейчас на все что угодно готова была согласиться. И если честно, голос рядом добавлял оптимизма. С Андреем было сложнее. Он говорил, что я больше себя накручиваю, чем боюсь на самом деле. Он похлопывал меня по руке, а потом надевал наушники и смотрел дурацкую комедию.
А Кирилл…
— Рыжая, — обратился он ко мне и дёрнул за прядь волос сбоку, словно за косичку. — Мы прилетим, и все будет хорошо. Потом обязательно я отведу тебя на авиасимулятор, и ты сама убедишься, что все не так страшно. Ты же водишь машину?
— Потому что на такси ещё страшнее, — отозвалась я, не зная, как проглотить слюни, чтобы не подавиться ими.
— Резонно, но самолёт ничем не хуже машины. Намного безопаснее, это точно.
Воздушная яма очень некстати оказалась на пути, и Кирилл прикусил язык. Я потянулась за бутылкой воды и, свернув крышку, постаралась проглотить слюни хотя бы вместе с жидкостью. Удалось со второго раза.
— А куда ты с бабушкой летала? — не успокаивался Кирилл.
— На море. И много раз в Москву. Бабуля очень часто летала в Москву за вещами. Ей почему-то казалось, что, как и в восьмидесятые, у нас ничего путного не купишь. И она летом брала меня с собой…
В голове всплыли воспоминания, как мы с бабушкой возвращались из Москвы с несколькими чемоданами вещей, потому что меня надо было собрать в школу. Не папа же должен был этим заниматься.
— А с мамой? — не отставал Кирилл, и я понимала, что он просто пытается заставить меня говорить, и с одной стороны благодарила его за участие, а с другой — я не хотела многого рассказывать о себе…
— Она ушла рано. Мы ничего на успели с ней, — воспоминания прорезались нотами грусти в голосе, и Кирилл замолчал, поняв, что затронул не самую удачную тему.
Стюардесса прошла мимо с предложениями напитков, и Кирилл зацепился за новую тему.
— Хочешь позавтракать?
Я отрицательно помотала головой. А ещё ведь больше трёх часов лететь. Пришлось закрыть глаза. Минут через десять в мою руку тыкнулось что-то, и я разлепила веки. На столике перед Кириллом стоял планшет, а в меня тыкали наушником.
— Новый сериал, давай посмотрим? Или расскажи мне ещё что-нибудь?
Из двух зол я выбрала сериал, поэтому первый час, пролетевший за диалогами непонятного сериала про внутренние желания каждого в комнате, я даже не заметила. И плевать, что перевода не было. Английским на уровне «поболтать» я владела. Какие-то особо непонятные слова я либо переспрашивала у Кирилла, либо мы оба записывали в заметки, чтобы потом разобраться.
Самым страшным в оставшемся пути была посадка, поэтому готовиться к ней я начала заранее. Отдала наушник, хотя вот честное слово, наушники меня покорили, это личная вещь и давать попользоваться другому…
Я бы не дала. А Кирилл дал.
Глава 31
Мне показалось, что самолёт сел быстрее и аккуратнее чем взлетал, хотя обычно наоборот.
Глотнув сухой и тёплый воздух, я расслабилась и уже более осмысленно подошла к поездке. Хотя впервые чувствовала себя если не в безопасности, а даже не знаю, как объяснить…
Вот раньше всегда я ловила такси, проверяла документы и вообще держала руку на пульсе во время путешествий. Это выматывало. Сейчас я не успевала продумать очередность действий, как оказывалось, что они уже сделаны. Так, Кирилл каким-то невозможным образом быстро поймал такси, погрузил вещи в багажник и даже придержал мне дверь.
Какое-то острое чувство кольнуло больно в сердце, словно отравленная иголка или лучше пусть будет веретено. И мне бы тут же уснуть, но казалось, что я уже сплю и попала совершенно в другую реальность, где Бестужев мог быть чутким и внимательным. Это пугало и заставляло задуматься: а какой Кирилл все же настоящий?
Я не понимала, поэтому смотрела в окно на город и не вклинивалась в разговор Кирилла и таксиста. Поскольку турецкого я не знала, то и не пыталась даже разобраться, о чем речь.
Без пробок мы добрались до центра примерно за час, который я все больше продремала, поэтому мы поселились в гостинице в соседних номерах, и я первым делом сходила в душ, а потом упала спать.
В три часа дня дятел по имени Кирилл стал тормошить меня и вынуждать спуститься вниз в ресторан. Я зевала и не открывала глаза, только бессвязно бурчала, что ещё десять минут и я буду готова. Волосы высохли как им заблагорассудилось, поэтому я была слегка кудрявой. А платье в пол добавило образу чудаковатости. Кирилл переоделся в светлые и тонкие брюки и такую же рубашку и выглядел до ужаса довольным. Я даже засомневалась, спал ли он или работал.
Мы прогулялись до ресторана. Я не лезла в меню. Просто рассматривала немного колорита с примесью европейской культуры.
— Вечером можем выбрать поинтереснее место, — предложил Кирилл, а я кивнула.
Вместе с солнцем, которое было более близким, у меня внутри нашёлся давно потерянный дзен, и я даже ленилась говорить. Поэтому Кирилл взял на себя роль гида, и после обеда с традиционными сладостями на десерт мы отправились на большой базар. Я не особый любитель таких мест, но атмосфера сделала меня другой. У меня блестели глаза при виде расписанных сводов и интересных мелочей, которые лежали на прилавках, а вот Кирилл с таким бешеным энтузиазмом торговался, что я вообще перестала удивляться, как он построил свой бизнес.
Выйдя с территории базара, Кирилл провёл через несколько улочек, чтобы оказаться в большом бутике ювелирных изделий.
— Ева, дай руку, надо браслет померить, — сказал Кирилл, не сразу перейдя на русский. Я так расслабилась, что протянула ладонь, и мне на запястье легла змейка из золота и белых камней. От браслета тянулась тонкая цепочка к среднему пальцу, на конце которой было изящное кольцо. Мне понравилось.
— Подходит? — спросила я, сдувая со лба прядь волос. — Снимаю?
— Зачем, тебе очень идёт. Давай ещё что-нибудь выберем…
Я замерла, не в силах проронить и слова. Но, совладав с собой, со своим солнечным настроением, которое кричало во все горло, что сейчас можно, сейчас правильно и нужно немного поступиться принципами хорошей девочки и пожить для себя, я выдавила:
— Мне ничего не нужно, — я протянула руку к Кириллу и попросила: — Сними.
В глазах цвета первородной тьмы мелькнуло адское пламя. Так ярко и отчётливо, что меня обожгло им. Опалило всю кожу.