Изменить нельзя простить (СИ)
Нет. После разговора с Лялей меня, конечно, немного отпустило, и я перестала воспринимать коллектив как агрессора и просто ни с кем не общалась. Мне кажется, этим я еще сильнее бесила Оксану со стола напротив и Женю, которая хоть и не говорила ничего, но иногда таким взглядом меня провожала, как будто я у нее мужика увела.
За прошедшее время мне много раз пришлось слушать нытьё Сони, что я бессердечная, холодная и жизни не даю. А я давала! Пусть забирает! Но меня не слышали. Меня не слышал и Андрей, который присылал цветы каждое утро. Мне было от этого больно, потому что пока мы были в браке, я от него и на праздники не всегда получала букеты, а тут…
А тут Кирилл решил, что мне недостаточно роз, и квартира Ляли превратилась в филиал цветочного магазина. Под шумок подруга предложила быстро состряпать выгодный бизнес, но мы с псом не то чтобы были против, просто понимали, что это ненадолго. Как только Кирилл поймёт, что у меня только интерес прозрачный, а не сексуальный, то я и с работы вылечу, и вообще…
Я пригорюнилась.
Ещё раз открыла вкладку с вакансиями.
По вечерам я настраивала таргетинговую рекламу для блогеров в соцсетях. Но это были небольшие деньги, которые я хоть и старалась не тратить, но их все равно не хватало на съем квартиры.
Жить с Лялей становилось стыдно. Подруга меня убеждала в обратном, но мне не верилось, потому что ее раздражала моя педантичность в бытовых вещах. Я честно старалась не влезать со своим уставом в чужой монастырь, но все же некрасиво.
Вечером, когда я как раз закруглялась с делами, Кирилл снова заглянул в отдел и, поймав меня взглядом, кивнул на переговорную. Я пожала плечами и прошла следом, запихивая в сумку зарядку, наушники и телефон.
— Это деловая поездка? Мне надо что-то подготовить? — сразу спросила я, не дав времени Кириллу сморозить глупость, но на этот раз он, видимо, и сам не собирался, потому что впервые с момента знакомства оставил намеки и просто сказал.
— Давай слетаем к моим друзьям. Просто так.
Ева-паникёр у меня в голове тут же предложила тридцать три варианта идеального преступления на территории другой страны, но все это заглушили слова Ляли про контроль, про жизнь и про то, что я в общем замороченная.
Передо мной стоял выбор, и Кирилл никак не давил, поэтому, совсем оборзев, я уточнила:
— Просто как друзья? Без трусов, облизываний и подкатов? — ещё и бровь приподняла. Кирилл пожал плечами, что паникёр внутри меня рассчитал как ровную тропинку к ловушке. — Я ничем тебе не обязана, ты ничего не попросишь…
— Кроме одного… — Кирилл уточнил, а я печально подумала, что неизменны многие вещи, и товарно- рыночные отношения на вершине этого всего. — Я тебя позвал, поэтому хочу побыть джентльменом.
Лялин голос звучал отчетливее и громче. А ещё я представила, что хотя бы на несколько дней смогу вырваться из этой атмосферы своего загубленного брака.
— И мы посмотрим Босфор? — подозрительно уточнила я, сузив глаза. Кирилл тоже прищурился и выдал:
— Смотря как будешь просить… — я вспыхнула как спичка, но смех Бестужева не дал запылать на полную мощь. — Шучу. Конечно, посмотрим. Если перестанешь на мои намеки так реагировать. Мне каждый раз из-за этого хочется ещё сильнее тебя подколоть или смутить…
Я проглотила колкость и немного смягчилась. В конце концов, у Андрея вон какой недостаток, измены, а я тут бешусь от грязных намёков. Не бывает идеальных людей. И вместо рыцарей у нас остались кони. А Кирилл так вообще тот самый принц, который грохнет дракона, чтобы самому занять его место.
— Почему? — запоздало спросила я уже на выходе из переговорной.
— Купить тебя не получается. На мимолетный не обязывающий секс ты не согласишься, поэтому давай сыграем в старую добрую игру под названием отношения… — Кирилл ухмылялся, а я не знала, что бы такого ответить. Он прав. Но и отношения мне тоже сейчас не нужны. Мне нужна таблетка от горя, и если Кирилл не понимает, что станет именно ей, то это только его проблемы.
А дома Ляля, узнав о моем отпуске, сначала так радовалась, что напугала Джема, а потом резко переменилась и уточнила:
— А ты не пожалеешь?
Она словно проверяла меня на вменяемость или просто сама выступала в роли голоса разума.
— Ляль, ну ты права была. У меня уже и хата, и сарай сгорели, чего дальше-то бояться?
Подруга просияла, видимо, поняв, что раз я приняла ее точку зрения, значит, все удастся.
Через два дня рано с утра я хмурая села в такси к Кириллу. Он тоже ещё спал, поэтому протянул мне свой кофе, но не упустил момент напомнить:
— Кстати, тот, что ты привозила, просто дерьмо был, поэтому этот сварил я сам.
Мне в пять утра глубоко все равно было, какой кофе хороший, а какой дерьмо, поэтому я не стала вливаться в дискуссию и просто забрала свой напиток. Он был насыщенным и немного с привкусом кардамона, а сливочное послевкусие сладко обволакивало все внутри, почти примиряя меня с ранним подъемом.
Возле аэропорта собралась пробка, и пока мы медленно добирались до зоны вылета, я успела трижды проверить ленту, попереписываться с отцом, все никак не могла сказать ему о разводе, поэтому мы обсуждали его последнюю рыбалку. А когда таможенный контроль был пройден, телетрап присоединён, меня стало потряхивать. Я перекладывала ручку самого маленького из своих чемоданов из руки в руку, чем изрядно нервировала остальных пассажиров. Вот каждый раз одно и то же. И все ведь понимаю. Я многое знаю, но первобытный страх никуда никогда не исчезал.
— Что происходит? — холодно уточнил Кирилл, наклоняясь ко мне. От паники и того, что все сейчас от меня не зависит, я почти со слезами в голосе призналась, глядя Бестужеву в глаза:
— Я летать боюсь.
Глава 30
— Слушай меня, — Кирилл сел возле прохода, а я у иллюминатора. Между нами место пустовало, и он воспользовался моментом и сел поближе. Я кусала губы и комкала в ладонях леденец. — Авиация это не страшно. Просто пойми, что самолеты это самый безопасный вид транспорта…
В моменты страха я свой внутренний голос не слышу, а тут извне. Мои глаза зацепились за брошюры, которые обычно в кармашках кресла впереди, и я дёрнулась вытащить буклеты и засунуть их обратно, только не вверх ногами. Дотянулась до всех трёх.
— Это что ещё за шаманский обряд? — уточнил Кирилл и как специально выдернул буклет, повертел в руках и засунул обратно задней стороной. Я как заговоренная засунула правильной стороной. — Ты меня слышишь?
— Слышу, просто паникую… — отозвалась я, не в силах бороться с ужасом, который ждал меня на взлёте. Сильное давление на грудь, которое не давало и вздохнуть. Волна огня, что будет подниматься снизу и в итоге осядет в голове, вызвав дикую мигрень.
Мне кажется, я уже ощущала первых предвестников повышенного давления.
— Нет, так не пойдёт, — перехватил мои руки Кирилл. — У нас три минуты до взлёта. Говори, как помочь, или выходим…
Я замотала головой и выдернула свои ладони из железных тисков рук Кирилла.
— Не поможешь. Это бывает. Мне страшно. Ничего такого. Просто боюсь летать.
Как-то жалко это все прозвучало. Кирилл не поверил, просто ещё раз перехватил мои ладони и уточнил:
— А как ты тогда летаешь с такой фобией?
— Обычно, — пожала плечами и снова освободилась от захвата, дёрнула сумочку за ремешок и вытащила из неё маленькую бутылочку воды. — Раньше такого не было. Я с бабушкой на море летала. И с папой. Особенно когда он надолго уезжал в командировку. Это потом началось. И обычно я себя уговариваю. Боюсь, но уговариваю…
Пока я бессвязно бормотала, самолёт начал разгоняться. Мои нервы не выдержали. Я схватила сама Кирилла за руки, сдавила, чтобы понимать, что хотя бы конкретного человека я могу контролировать. Кирилл хмыкнул.
— На мне бывали наручники, мне завязывали глаза, один раз пытались придушить, — понизив голос до вибрирующего шёпота, который коснулся моего слуха, сказал Кирилл. — Но ещё никто не пытался сломать мне руки.