Прах к праху
— Я гарантирую вам полную безопасность.
— Потому что, знаете, в иных обстоятельствах стресс способен подтолкнуть человека на самые крайние действия, я читал о подобных случаях. Я исправно посещал группу психологической поддержки потерпевших, в которую вы меня определили, мисс Конлан. Прочитал все, что только смог найти, о сознании преступников и психологии жертвы, а также про посттравматический шок и стресс… все точно, как вы мне и говорили.
Кейт нередко рекомендовала клиентам заняться самообразованием: прочесть в книгах о том, каких реакций им следует ожидать от самих себя. Это помогало им разобраться в себе и до известной степени контролировать отрицательные эмоции. Чего она не рекомендовала — так это превращать чтение подобной литературы в постоянное занятие.
Зная, что Уиллис захочет сидеть как можно ближе, она выбрала первый ряд на галерее позади стола обвинителя, за которым Кен Мерсед просматривал записи. Не успела она остановиться, чтобы указать ряд, как Уиллис натолкнулся на нее, а потом и вовсе едва не упал, когда попробовал отступить в сторону, чтобы галантно пропустить вперед.
Кейт сочувственно покачала головой и села. Уиллис принялся рыться в дешевом портфеле, который принес с собой. Портфель был набит газетными вырезками, посвященными его делу, моментальными снимками, сделанными в больнице, куда его привезли после нападения, брошюрами по виктомологии и книгой «Как справиться с последствиями преступления» в твердой обложке. Вытащив из портфеля блокнот, Уиллис приготовился делать записи по ходу слушания. Он поступал так на каждом слушании, на которое его сопровождала Кейт.
Мерсед повернулся к ним.
— Все готово, мистер Уиллис, — произнес он дежурным, хотя и доброжелательным тоном. — Это не займет много времени.
— Вы уверены, что мне не нужно давать свидетельские показания?
— Не сегодня.
— Сегодня я не готов, — горестно вздохнул Уиллис.
— Понятно, — сказал Мерсед и повернулся к столу. — Никто из нас пока не готов.
Кейт откинулась на спинку стула и попыталась расслабиться. Уиллис тем временем взялся делать заметки.
— Я всегда знал, где твое слабое место, — донесся откуда-то сзади знакомый шепот, и она ощутила на затылке чужое дыхание. Кейт вздрогнула и обернулась. Джон сидел, подавшись вперед, упираясь локтями в колени. Его темные глаза сверкали. На губах играла улыбка маленького мальчика, которого застукали за тем, что он сунул руку в вазу со сладостями. Актер.
— Мне нужно поговорить с тобой, — прошептал он.
— У тебя есть номер моего рабочего телефона.
— Верно, — согласился Куинн. — Однако, судя по всему, ты из принципа не берешь трубку.
— Я занята.
— Сам вижу.
— Только без подколок! — огрызнулась Конлан.
Дэвид Уиллис схватил Кейт за локоть, и она была вынуждена обернуться к нему. Боковая дверь тем временем открылась, и в зал заседаний суда вошел Зубек со своим адвокатом, а вслед за ними помощник последнего. Зубек являл собой пожарный гидрант в человеческом обличье — коренастый и приземистый, с толстыми ногами и заметным брюхом. На нем был дешевый синий костюм, щедро присыпанный на плечах перхотью, и голубая трикотажная рубашка, выпущенная поверх брюк. Он со злостью посмотрел на Уиллиса. Его мясистое лицо с синеватой нижней челюстью напоминало карикатуру или картинку из комикса.
Уиллис какое-то время не сводил с него глаз, затем повернулся к Кейт.
— Вы видели? Он угрожает мне! Это — угрожающий визуальный контакт. Я уловил исходящую от него угрозу. Почему он не в наручниках?
— Постарайтесь сохранять спокойствие, мистер Уиллис, или судья прикажет удалить вас из зала.
— Но ведь я не преступник!
— Верно, все это знают.
В зал из боковой комнаты вошел судья. Присутствующие как по команде встали и снова сели. Были зачитаны номер и суть рассматриваемого дела. Стороны обвинения и защиты назвали имена. Слушание началось.
Мерсед вызвал первого свидетеля. Это был техник, который обслуживал автоматы по продаже газированных напитков в магазинах сети «7-11». Техник поведал, что стал свидетелем того, как Уиллис спорил с Зубеком об условиях доставки бисквитных пирожных в магазин, которым заведовал Уиллис, и как потом они, сцепившись, покатились по проходу между полками с чипсами. Видел он и то, как Зубек нанес Уиллису несколько ударов.
— Вы слышали, кто первым затеял этот спор? — спросил при перекрестном допросе адвокат защиты.
— Нет.
— Как вы полагаете, мистер Уиллис мог спровоцировать этот спор?
— Возражаю. Это давление на свидетеля.
— Вопрос снимается. Вы видели, кто нанес первым удар в так называемом нападении?
— Нет.
— Это мог быть мистер Уиллис?
Уиллис вздрогнул и выкрикнул:
— Нет!
— Тсс. Тихо! — шикнула на него Кейт.
Мерсед вздохнул.
— Ваша честь…
Судья неодобрительно посмотрел на представителя защиты. Внешне тот скорее напоминал торговца подержанными автомобилями. Одетый в старый, помятый костюм, он вполне мог оказаться родственником Зубека.
— Мистер Крупке, это предварительное слушание, а не судебный процесс. Суд в большей степени интересует, что свидетель видел, а не то, чего он не видел.
— Да, это тебе не дело Ричмондского Потрошителя, — шепнул Куинн на ухо Кейт. Она оглянулась через плечо и смерила его колючим взглядом. От напряжения у нее уже ныла не только нижняя челюсть, но и шея.
Второй свидетель подтвердил слова первого. Крупке задал ему те же вопросы, Мерсед высказал те же возражения. Судья раздражался все больше и больше. Уиллис бисерным почерком усердно продолжал строчить записи в блокноте — наглядное свидетельство того, как глубоко засел в его сознании страх. Мерсед представил в качестве дополнительного свидетельства запись камеры видеонаблюдения.
Крупке не имел свидетелей и не стал ее опровергать.
— В наши намерения не входит оспаривать факт ссоры, ваша честь.
— Тогда зачем вы тратите мое время, вынуждая заниматься этим слушанием, мистер Крупке?
— Мы хотели показать, что события могли происходить не совсем так, как утверждает мистер Уиллис.
— Это ложь! — снова не удержался Уиллис.
Судья стукнул молотком. Бейлиф [15] недовольно посмотрел на Уиллиса, но не сдвинулся с места. Кейт крепко схватила клиента за локоть и яростно прошептала:
— Мистер Уиллис, прошу вас, успокойтесь!
— Я предлагаю вам послушаться своего адвоката, мистер Уиллис! — произнес судья. — Вы еще получите слово.
— Сегодня?
— Нет! — фыркнул судья, затем недовольно посмотрел на Мерседа, но тот лишь картинно развел руками и пожал плечами. Тогда он повернулся к адвокату ответчика: — Мистер Крупке, выпишите мне чек на двести долларов за то, что я по вашей вине напрасно потратил время. Если в ваши намерения не входило оспорить выдвигаемые обвинения, вам следовало отказаться от прав и попросить назначить дату суда.
Наконец дата суда была названа. Слушание закончилось, и Кейт вздохнула с облегчением. Мерсед встал из-за стола и собрал бумаги. Кейт перегнулась через стойку и прошептала:
— Вы не могли бы приставить к этому парню полицейского, Кен? Я скорее отдам себя на растерзание, чем соглашусь сидеть весь процесс рядом с ним.
— А я, если бы точно знал, что на меня никто не настучит, заплатил бы Зубеку за чистосердечное признание.
Крупке попросил у кого-то ручку, чтобы выписать по требованию судьи чек. Уиллис огляделся по сторонам, как будто только сейчас пробудился от сна и не мог взять в толк, где находится.
— Ну и?
— Закончено, мистер Уиллис, — сказала Кейт, вставая. — Я же вам говорила, что это займет немного времени.
— Но… но… — закованной в гипс рукой ее клиент указал на Зубека. — Они назвали меня лжецом! Я подам на них в суд за клевету!
Зубек перегнулся через ограждение и осклабился.
— Чтобы все поняли, какой ты идиот?
— Нам пора, — сказала Кейт, подавая Уиллису портфель. Казалось, тот весит никак не меньше тонны.